Шэрон Де Вита - Я тебя никогда не обижу!

– Не верю.

Он явно не понимал, что ему и не надо ничего делать, чтобы увлечь девушку. Достаточно просто быть самим собой. Достаточно его природного обаяния. Более чем достаточно, чтобы свести с ума любую женщину. Похоже, Майкл и не подозревал о своих возможностях.

– Вот и дружи с тобой, – проворчал он. – Во всяком случае, у нас было только одно свидание, – уточнил он, желая сделать свою позицию ясной, а может, и надеясь вызвать симпатию. – Я пригласил ее поужинать, а потом на матч. – Он пожал плечами, следя за дорогой. – В общем, ничего особенного. Когда я проводил ее, она пригласила меня зайти. – Он взглянул на Джоанну как раз вовремя, чтобы заметить, как она закатывает глаза.

– Ну и?..

– Ну и… в общем… скажем так: Всемирная Федерация по вольной борьбе могла бы воспользоваться ее услугами. – Майкл покачал головой, вспоминая тот день.

– Ты хочешь сказать, что она напала на тебя? – Она не могла скрыть улыбку. При его-то росте… Да чтобы его атаковать, понадобилась бы дама масштабов Годзиллы.

– Напала? – Майкл, смеясь, покачал головой. Он завел машину в гараж позади паба, заглушил мотор и обернулся к Джоанне. Их окружала тьма. Дождик прекратился, воздух стал тяжелым и влажным. Тишину нарушали лишь редкие машины. – Скажем так: хорошо, что я с детства умею быстро бегать.

– Расскажи все по порядку! – нетерпеливо потребовала Джоанна, подобрав под себя ноги и вся обратившись в слух. Когда-то ей нравилось слушать о приключениях Майкла с другими женщинами. Сейчас ей было слегка… неприятно. Хотя это неправильно – ведь у нее нет никаких прав на Майкла. Но что тут поделать…

– Мы хорошо провели время, так, ничего особенного. Когда она меня пригласила, я пошел просто потому, что не проводить ее до самой двери показалось мне невежливым.

– Ну конечно, – проворчала Джоанна, едва сдерживая улыбку. – Всем ведь известна твоя галантность.

– Разумеется. – Обернувшись к ней, Майкл положил руку на спинку сиденья. – Я хотел просто поцеловать ее на ночь. Совершенно по-дружески. – Он потер лоб. При воспоминании о Перл у него начинала болеть голова. – Но в следующее мгновение она уже висела у меня на шее, как плохо приклеенная полоска обоев, и умоляла не покидать ее никогда! Я растерялся. Мне понадобилось пятнадцать минут, чтобы выпутаться из ее объятий.

– Ну-ну… – пробормотала Джоанна, пытаясь представить себе эту сцену. Она не удержалась и рассмеялась: бедный Майкл, плененный томящейся от любви женщиной. – Так я полагаю, не ты спровоцировал эту прелестную сцену?

– Спровоцировал?! – Майкл задумчиво пожал плечами. – Разумеется, нет. Я ведь не сумасшедший. Я же сказал: это было всего одно свидание. А вовсе не клятва в вечной любви. – Он смущенно покачал головой. – К тому моменту, когда я вырвался из ее объятий, Перл уже придумывала имена для наших детей. Пришлось уносить ноги. Я не остановился и не перевел дыхания, пока не заперся дома.

– Бедный Майкл. – Джоанна не могла не рассмеяться. – Жертва собственного опасного обаяния. В который уже раз. – Она уселась поудобнее и погрозила ему пальцем. – Я же тебя предупреждала, чтобы ты был поосторожнее с этими своими свиданиями. Когда-нибудь очередное твое сокровище поймает тебя на крючок.

– Никогда! – Майкл упрямо тряхнул головой. – Меня не поймаешь. – Улыбаясь, он смотрел на нее, накручивая на палец кончики ее нежных золотистых волос, совершенно завороженный их мягкостью. – Я слишком увертлив. А кроме того, ни одного мужчину не поймаешь, пока он сам этого не захочет.

Джоанна приподняла бровь.

– Это что – одна из аксиом Салливанов?

Он погладил ее нежную шею. Джоанна вздрогнула, пытаясь не обращать внимания на возбуждение, вызванное его прикосновением.

– Если все так и было, то каким образом твои мать и братья узнали об этом?

Майкл тяжело вздохнул.

– Это и есть самое ужасное во всей истории. На следующий день Перл звонила в паб семнадцать раз.

– Ничего себе! – Джоанна покачала головой. – Не знаю никого, с кем мне бы захотелось разговаривать семнадцать раз в день.

– Ты же нормальная, – парировал Майкл, все еще играя концами ее волос. Он был уверен, что нет на свете ничего более мягкого.

– И что же на это твоя мама?

– Я бы не стал повторять в присутствии ребенка. – Другой рукой он ласково погладил ее по животу, на мгновение задержавшись в надежде снова почувствовать движение малышки. – Когда Перл позвонила в первый раз, она сказала маме, что это крайне срочно. Мама же не знала, что она… гм…

– Спятила от любви? – быстро закончила Джоанна.

– Именно. – Майкл поморщился. – Так вот, когда Перл впервые позвонила, она убедила маму, что меня нужно немедленно позвать к телефону.

Мама решила, что это связано с работой, позвонила Дэнни в участок и велела ему найти меня и передать все лично.

– А на самом деле? – хмыкнула Джоанна. – Это было не так срочно?

Майкл тяжело и протяжно вздохнул, пропуская пряди ее волос сквозь пальцы.

– Разумеется, нет. – Их взгляды встретились. Никому больше на свете он не мог бы рассказать эту историю, чувствуя себя так хорошо. – Знаешь, что она хотела сказать? Что скучает. – Последние слова он почти прорычал.

Джоанна засмеялась.

– Ну и ну. Бедный невинный Майкл. – Ей хотелось, чтобы это звучало сочувственно, но у нее не получилось.

Он улыбнулся, дернув ее за волосы.

– Знаешь, какое-то странное сочувствие…

– А как ты от нее отделался?

– Это оказалось непросто. Мама посоветовала сказать ей, что я встретил другую и между нами очень серьезно.

– И что?

– И ничего. Она сказала, что будет ждать, – признался Майкл, поморщившись.

– Надо же, какая упрямая!

– Да уж, к сожалению. И это еще не все. Дэнни, который умеет справляться с женщинами, предложил сказать, что я… ну, в общем, не интересуюсь женщинами. – Майкл смущенно покачал головой. – Но я еще не настолько отчаялся.

– Так что же ты сделал?

– Тут-то на сцене и появляется Папа. Как-то вечером Перл пришла в паб разыскивать меня. Я прятался наверху у себя в квартире, потому что миссис О'Бэньон сообщила, что какая-то женщина за мной охотится. – Майкл самоуверенно усмехнулся. – Но я, не будь дураком, вовремя притаился. Когда Перл вошла в паб, Папа испугался, что я могу не сдержаться, и вывел ее наружу. Я целый год не мог выяснить, что же он ей такого наговорил, но – подействовало. Перл прекратила охоту, и я смог жить спокойно.

Не то чтобы она не была привлекательной. Была, даже очень. Благородная, умная, чувственная. Но она его не интересовала, и все.

Джоанна с любопытством свела брови.

– Так ты выяснил, что Папа сказал ей?