Мэри Лайонс - На крыльях любви

— Спасибо, Лео. Я боялась, что ты взорвешься, как пороховая бочка. Преподношу на блюдечке еще одну новость: для празднования Дня Святого Валентина я выбрала бал, который устраивает твоя мать в пользу детей-сирот.

Лео едва не свалился со стула.

— Что-о?! — взревел он дурным голосом.

— А в чем дело? — Алекс удивленно вскинула брови. — Знал бы ты, сколько монет мне пришлось выложить за такую уйму билетов! Сейчас уже почти все билеты раскуплены.

— Да, я знаю, — проскрежетал Лео сквозь стиснутые зубы.

— Ты мог бы быть чуточку полюбезнее, братец. Ведь я специально выбрала такое место для праздника, где бы ты не стоял столбом, а чувствовал себя в своей тарелке. Я исходила из того, что твои друзья не слишком удивятся, увидев тебя на балу. Единственный сын пришел поддержать инициативу матушки, и все такое.

Дьявольщина! А ведь девчонка-то права! Прими он решение пойти на бал в Валентинов День сам, а не по принуждению, то, безусловно, выбрал бы праздник, устроенный матерью. Однако от этого проглоченная пилюля не стала слаще.

— Премного благодарен, — подозрительно мягким голосом проговорил Лео. — Ты продумала все до мелочей. А может, есть что-то, о чем ты еще не успела мне поведать? Так давай выкладывай.

— Нет, я ни о чем не забыла.

Алекс почувствовала себя гораздо увереннее. Вопреки ее ожиданиям Лео воспринял новость достаточно спокойно. Правда, она еще не сказала ему о своем посещении Фионы…

— Вот только я не успела договориться о времени, когда мы все там появимся. Но я это уточню и чуть позже дам вам с Фионой знать. Хорошо?

Лео издал довольный смешок.

— Э… видишь ли, тут возникает небольшая проблема. Моя дорогая Фиона может отказаться ехать на бал. Обидно, конечно, — он с деланной грустью помотал головой. — Я не сомневаюсь, что она бы с радостью согласилась принять участие в этом мероприятии, но…

— И правильно делаешь, что не сомневаешься, — прервала его Алекс, не замечая издевки в его голосе. — С твоей невестой проблем нет. Фиона уже дала свое согласие — при условии, что там не будет ее ужасной мамаши Этель, конечно.

— Что-о?

До Алекс стало доходить, что она слишком рано возрадовалась, слишком оптимистично восприняла его спокойствие.

— Чего ты орешь? — запоздало всполошилась она.

— Ты что, на полном серьезе хочешь сказать… — От гнева его красивое лицо исказилось.

— Да успокойся же! Какая муха тебя укусила? — затараторила Алекс. — Да, я сегодня ездила в Гемпшир и встретилась с Фионой. И мы с ней прекрасно поладили. Тебе следовало бы радоваться, а ты…

— С чего бы это мне, интересно, радоваться? — взвился Лео. — Да ты просто… просто… глупая, взбалмошная девчонка! Чего ты суешь нос в чужие дела? Что, своих не хватает?

— Эй, Гамильтон, погоди! Я вижу, тебе безумно нравится строить из себя крутого. Так вот, пора посмотреть правде в глаза: не так-то ты крут на самом деле. Я тебя раскусила. Ты решил, что легко обведешь меня вокруг пальца, уговорив невесту держаться подальше от настырной журналистки, так ведь? Именно поэтому я и отправилась к ней сегодня — чтобы опередить тебя. — Теперь голос Алекс звучал уже язвительно. — Если бы тебя интересовало мое мнение, то я бы сказала, что Фиона просто идиотка, если согласилась выйти замуж за такого… ловеласа, как ты. В толк не возьму, с чего она решила, что ее будущий супруг — сама невинность и непогрешимость. Да ты же известный Казанова и…

— Как ты смеешь говорить со мной в таком тоне?! — взревел Лео. — И прекрати называть меня Казановой, слышишь?

— Ой-ой, обидели мальчика! По словам Джеймса Босуэлла — а уж он-то все знает наверняка, — девицы встают в длиннющие очереди, чтобы провести с тобой ночь.

— Ах так?. — с угрозой в голосе протянул Лео — Прекрасно. Значит, мне нечего терять…

Позже Алекс никак не удавалось восстановить точную последовательность событий, которые произошли дальше Лео, конечно, классный фехтовальщик, но такой реакции она от него не ожидала.

Только что девушка в расслабленной позе сидела в кресле, а через секунду — нет, через сотую долю секунды — сильные руки подняли ее в воздух, и она приземлилась на диване в другом конце комнаты Она и пискнуть не успела, как оказалась припечатанной к диванным подушкам длинным мускулистым телом Лео.

— Все, с меня довольно, — проговорил он, глядя в ее перепуганное лицо, — я слишком долго терпел Подумать только — восемь лет! Самое время вытащить эту занозу.

Алекс наконец обрела дар речи:

— К-какую з-занозу? О чем… о чем ты говоришь?

— Я говорю о нас, о тебе и обо мне, — выдохнул он так тихо, что Алекс едва расслышала его слова, но переспросить не успела, потому что Лео запечатал ее рот поцелуем.

ГЛАВА ШЕСТАЯ

— Поторапливайся, Алекс, Майк Тэннер справлялся о тебе десять минут назад. Хочу предупредить: наш главный редактор вышел на тропу войны.

— Великолепно. Только этого мне не хватало для полного счастья, — пробормотала Алекс, лихорадочно засовывая бумаги в папку. — Не знаешь, зачем я ему понадобилась?

— Прости, дорогая, не имею ни малейшего представления, — пожала плечами Лиззи и снова уставилась в экран монитора. — Что-то у меня сегодня мозги совсем не варят. Как тебе заголовок «Непорочный порок»?

— Не ахти. — Алекс ободряюще улыбнулась подруге и через огромную шумную комнату поспешила к Майку.

Зря торопилась: сквозь стеклянную стену офиса Тэннера она увидела, что шеф, оживленно жестикулируя, беседует с редакционным юристом. Но когда он заметил Алекс, то вскинул обе руки с растопыренными пальцами, что означало «жду вас через десять минут».

Алекс вернулась к своему столу, ловко лавируя между суетливыми, вечно спешащими куда-то журналистами.

Ругая себя на чем свет стоит за вчерашнее поведение, она порылась в сумочке в поисках аспирина, которым два дня назад ее снабдила Тэсса. Господи! Неужели прошло всего два дня? Никогда в жизни за какие-то сорок восемь часов у нее не случалось столько событий!

Алекс выпила аспирин и, уткнувшись лбом в ладони, с омерзением вспоминала прошлый вечер.

Тогда, на диване, Алекс принялась отчаянно брыкаться, но быстро поняла, что сопротивление бессмысленно — она попала в плен мощных мужских рук. Язык Лео с силой раздвинул ее губы, а потом и зубы. Он словно решил наказать свою жертву. Наказать поцелуем.

И она сдалась. Время перестало существовать, все часы в мире разом остановились, а поцелуй все длился и длился. Наконец Лео оторвался от ее губ и посмотрел ей прямо в глаза.

Потрясенная, напрочь лишившаяся дара речи, Алекс плотно сжала веки, чтобы не дать пролиться слезам бессилия, грозившим хлынуть наружу. Но все-таки успела заметить в зеленых глазах Лео замешательство, смятение и… изумление. Словом, в них как в зеркале отразились те чувства, что бурлили и в ней самой. Алекс услышала, как Лео тихо чертыхнулся, и вдруг ощутила удивительно ласковое прикосновение — медленным движением Лео отвел с ее лба прядь волос.