Джулия Тиммон - Чужая жена

Дверь отворилась, и на пороге появились Тони и Джо, мастер-каменщик.

— Нэнси, — произнес Джо, обеспокоенно глядя на молодую женщину, — как ты оказалась в той комнате? Ты ранена? Как это произошло?

— Эй-эй, не столько вопросов сразу! — ответил за нее Курт, маша свободной рукой. — Она, слава богу, не ранена, но сильно напугана. Кровля и кусок стены обвалились прямо у нее на глазах.

Тони недоверчиво склонил набок голову.

— Ты правда в порядке? — спросил он, глядя на Нэнси.

Молодая женщина улыбнулась.

— Правда. Скоро отойду и от шока… у меня превосходная сиделка.

Все четверо рассмеялись. Курт в нескольких словах изложил Тони и Джону догадку Нэнси о том, что когда-то в Солуэе существовала некая «черная комната», и дал распоряжение заняться поиском подтверждений. Заинтригованные Тони и Джон удалились.

— Я практически не сомневаюсь в твоей правоте, — задумчиво произнес Курт. — И мне очень стыдно, что я сам не разгадал эту тайну…

Поднимая руку и касаясь его щеки, Нэнси действовала исключительно под влиянием чувств. Лишь когда он закрыл глаза и прижался к ее ладони, будто круглый сирота, ищущий материнского тепла, она вспомнила, что ей запрещено ласкать не Тома, и осторожно убрала руку.

— Нэнси, милая, — опять заговорил Курт, принимая ее сдержанность как должное, — ты не обязана превращаться в рабыню даже для собственного мужа. Если ты примешь его жесткие условия сегодня, завтра он выдвинет новые требования.

От размышлений о Томе и о своей дальнейшей жизни у Нэнси уже раскалывалась голова. Она тяжело вздохнула.

— Курт, умоляю… Мне очень больно разговаривать на эту тему.

— Но ты никогда не избавишься от этой боли, если не будешь действовать решительно, — сказал он, вновь наклоняясь к ней. — Согласна?

Нэнси поморщилась. Сложившуюся ситуацию она проанализировала несчетное количество раз и твердо знала, что выхода у нее нет. Ей не хотелось портить этот необыкновенный день разглагольствованиями об их с Томом браке.

— Больной зуб выдергивают одним рывком, — стоял на своем Курт. — Так менее болезненно, чем ждать, пока он сам выпадет. Понимаешь, о чем я?

Нэнси, сосредоточившая все внимание на собственном нежелании продолжать говорить о себе и Томе, растерянно моргнула и покачала головой.

— Не совсем.

— Если вы уже погрязли в ссорах, разбирательствах и обидах, не означает ли это, что и в будущем не сможете жить мирно? — спросил Курт. — Только представь: ты оставишь любимую работу, все то, чем спасалась от семейных неурядиц и бед, и почувствуешь себя опустошенной, потерянной. Начнешь раздражаться по пустякам, сожалеть, что не сумела доказать мужу, насколько значительную роль играла в твоей жизни архитектура. У Тома совершенно другие интересы. Быть может, он и не догадывается, какой пытке тебя подвергает. Прошу тебя, взгляни на ситуацию трезво. Даже если ты любишь мужа… — Его голос изменился до неузнаваемости, зазвучал еще более глухо и мрачно. — В один прекрасный день можешь возненавидеть его…

А действительно ли я люблю его? — подумала Нэнси, стараясь воскресить в своем сердце хоть часть тех радужных чувств, которые заставили ее безоглядно согласиться на брак с Томом. Чувства, искалеченные ссорами и обидами, не откликнулись на ее зов.

— Только не подумай, что я действую из эгоистических побуждений, — сказал Курт, глядя в сторону. — Хотя я был бы безгранично счастлив, если бы…

Он медленно повернулся и пристально посмотрел Нэнси в глаза, вероятно желая понять по их выражению, как она относится к мужу и к нему, Курту. Нэнси знала, что ее взгляд порой бывает красноречивее слов. Так случилось и теперь.

Курт увидел в нем то, что искал, и, оживившись, произнес более уверенно:

— Не скрою, Нэнси, я почувствовал бы себя самым везучим на свете человеком, если бы ты решила расстаться с Томом и стать моей… подругой… женой…

У нее перехватило дух. Она на миг представила, что разводится с Томом и отдается новой, беспредельной любви. Жизнь вдруг показалась ей удивительно красочной, и дышать стало как будто легче.

— Нет, я не ради себя все это делаю, милый мой человечек, — говорил Том, нервно теребя пуговицу на рубашке. — В первую очередь ради тебя. Если ты просто освободишься от прежней тягостной зависимости, благополучно продолжишь работать, а мне ответишь отказом, я, естественно, расстроюсь, но буду спокоен, сознавая, что твои мучения позади.

Нэнси приподняла голову. Отказываясь верить в реальность происходящего, она долго молчала. Затем, запинаясь, спросила:

— Ты… серьезно?

Курт нервно усмехнулся.

— Еще как серьезно. — Он опять обхватил ее лицо ладонями и настолько многозначительно посмотрел ей в глаза, что Нэнси распрощалась с остатками сомнений. — Настолько серьезно я не разговаривал еще ни с одним человеком на свете. Я прошу тебя стать моей женой. Я мечтаю, чтобы ты ответила мне «да», два последних месяца.

Молодая женщина настолько растрогалась, что ее глаза наполнились слезами. Она совершенно растерялась — не знала, что говорить, как себя вести. Ей казалось, что мир сошел с ума, а вместе с ним и они с Куртом.

— Ну-ну, — пробормотал он ласково и осторожно вытер со щеки Нэнси слезинку. — Только не переживай так сильно. Пожалуйста, расслабься. Ты и так сегодня натерпелась. — Он взял ее за плечи, прижал к своей широкой груди и принялся похлопывать по спине, будто убаюкивая. — Все образуется, вот увидишь. Главное, реши, что для тебя самое важное в жизни. Ты сможешь, я не сомневаюсь. Успокойся, выспись и все еще раз взвесь, обдумай. — Он помолчал. — Я не буду торопить тебя с ответом. И донимать своим предложением — даю слово.

Нэнси подняла голову и впервые за все время их знакомства взглянула на него именно так, как хотела, — с восхищением и любовью. В это мгновение она ясно понимала, что человека дороже и желаннее, чем он, ей никогда не встречалось и не встретится и что при других обстоятельствах она, не задумываясь, подарила бы ему всю себя.

А может, взять и действительно постараться взглянуть на ситуацию более трезво? — пришла ей в голову обнадеживающая мысль. Точнее, в самом деле объясниться с Томом, покончить с этой набившей оскомину историей и начать новую жизнь?

— Только с мужем советую тебе выяснить отношения как можно быстрее, — добавил Курт. — Если увязнешь в этой трясине, потом никогда из нее не выберешься.

Нэнси покачала головой, словно прогоняя наваждение, и ее косички смешно запрыгали.

— Если честно, мне не верится, что я не сплю, — прошептала она. — Так и кажется, будто я вот-вот открою глаза и пойму, что всего лишь видела сон.