Люси Гордон - Возвращение к сыну

Услышав чье-то дыхание, Гэвин резко повернулся, но увидел лишь краешек одежды Норы – она торопливо покинула свой наблюдательный пост. Ее щеки горели от только что увиденного. Нет, это ошибка. А может, прихоть? Да, вот что это было. Мимолетная прихоть Гэвина – поразглядывать ее лицо. Он, наверное, рассердился, что она видела его. А может быть, все и не так.

Она стала обходить заповедник в последний раз, надеясь, что к тому времени, когда она вернется домой, он уже будет спать. Но, закрывая последний загон, она поняла, что Гэвин стоит рядом. Его почти не было видно в темноте.

– Я волновался, не случилось ли с тобой что-нибудь, – сказал он.

– В этот час я всегда здесь, – ответила она, радуясь тому, что голос не выдавал ее. Пульс же учащенно бился.

– Но ты не всегда проводишь здесь два часа.

– Двух часов не прошло.

– Нет, прошло. Посмотри на часы.

Она взглянула на циферблат и удивилась. Неужели прошло два часа, пока она гуляла здесь под деревьями, думая о нем? Но ведь она и животных проверяла.

– Я... – в замешательстве начала Нора, но тут же смутилась и переключилась на другое: – Некоторые животные сильно волновались, и мне пришлось провести с ними больше времени, чем обычно...

– Да, понимаю. – Гэвин сделал вид, что не замечает ее увиливаний. Ей следовало бы просто сказать, что она видела, как он рассматривал ее изображение на экране, но она предпочла такой ход...

– Сегодня был хороший день, правда? – весело защебетала Нора.

– Хороший, благодаря тебе и твоей замечательной идее. Я смотрел запись. На самом деле... По правде говоря, больше смотрел на тебя, чем на Питера...

– Неужели? – игриво воскликнула она, а внутри у нее все замерло.

– Да. Мне хотелось понять твой секрет, понять, что в тебе есть такое, что заставляет Питера быть с тобой. Я подумал, что смогу научиться этому у тебя.

– Понятно. – Она была рада, что темнота скрывает ее огорчение.

Гэвин вздохнул.

– Но у меня не получается. Ты даешь ему что-то такое, чего у меня нет. И я не знаю, что это.

– Гэвин, ты часто обнимаешь Питера?

Он удивился.

– Он не хочет, чтобы я это делал.

– Ты этого не знаешь. Он мог бы обнять тебя в ответ. Он мог бы почувствовать, что тебе это нужно в такой же мере, как и ему.

Он подошел ближе и с усмешкой посмотрел на нее.

– Ты говоришь так, будто я одно из твоих больных животных. Неужели ты не можешь говорить с человеком, не ставя при этом диагноза?

– Думаю, нет. Это получается само собой. Здесь заповедник. И здесь не отказывают ни одному обиженному существу. А через какое-то время ты узнаешь, что большинству здешних обитателей причинили боль.

Она почувствовала, как он вздрогнул от услышанного, но сдержал себя.

– И вы лечите зверье таким образом? Обнимая?..

– Есть только один способ лечения, – прошептала она. – Надо просто любить.

– В этом твой секрет, Нора? – тихо спросил он. – Поэтому все существа приходят к тебе за успокоением?

– Не все, – ответила она, глядя на него.

– Нет, все. – Произнеся эти слова, он слепо потянулся к ней и прижал к себе так, что их губы соприкоснулись.

Она не сопротивлялась его объятиям. Ответив ему поцелуем, Нора еще крепче прижала его к себе. Теперь она поняла, что стремилась к этому с прошлой ночи. Тогда он обнял ее, чтобы успокоить, и это ему удалось, но ей этого оказалось недостаточно. Она хотела большего. Сейчас ей предлагали это «большее», и она схватила его с бесстыдной жадностью, упиваясь лаской его губ и отвечая тем же. У нее вырвался глубокий вздох, когда она почувствовала, как его руки все крепче сжимают ее. Его страсть была у него на губах, в жаре его тела, в нетерпеливых движениях рук.

– Нора... – шептал Гэвин ей в лицо, – Нора... – и вновь целовал ее.

Этот мужчина, долгое время сдерживавший свои эмоции, на какое-то время потерял самообладание и дал ей почувствовать всю глубину, своей страсти, до самого ее донышка. Вот такого мужчину она хотела. Такого, который скрывался за железной отталкивающей маской, – настоящего мужчину. И сейчас у нее есть возможность встречи с таким мужчиной...

Но вдруг она поняла, что все это ускользает из ее рук. Нору обдало холодом. Гэвин не просто сам отстранялся от нее, он и ее отталкивал от себя.

– Гэвин... – шептала она, почти умоляя.

– Это не совсем разумно, – сказал он таким тоном, который потряс Нору.

– Да, но...

– Но сейчас мы можем быть разумными, – торопливо говорил он. – Еще не поздно прийти в себя и вспомнить, что мы до сих пор по разные стороны баррикады. Ты ведь это собиралась сказать?

– Да, – мрачно призналась она. – Думаю, именно это я и собиралась сказать. Как нам обоим повезло, что ты так осторожен.

– Мне всегда нужно быть таким. Это очень поможет мне в моей карьере.

– А в твоей жизни? – спросила она с горечью. – Осторожность обогатила твою жизнь, Гэвин?

– Она удержала меня от некоторых ошибок.

– Целовать меня – тоже ошибка?

– Быть вместе с тобой было бы ошибкой. Для тебя это тоже было бы ошибкой. Я... я не очень хороший человек.

– Иногда это так, к сожалению.

– Желательно, чтобы это было чаще. Продолжай думать обо мне плохо, Нора. Так безопаснее. Это дружеский совет того, кому ты нравишься.

– Довольно! – закричала она. – Уходи отсюда, и хватит морочить мне голову!

Он сразу же ушел. Нора видела, как исчезла в темноте его фигура. Она еле сдержалась, чтобы не бросить в него чем-нибудь. Хорошо бы, если б удар пришелся по голове и вправил ему мозги, подумала она.

Сзади затряслась проволока. Это Мак перелезал на другую сторону. Нора вздохнула и пощекотала ему живот.

– Почему я не такая, как ты? – прошептала она. – У тебя только одно на уме: поесть и поспать. В твоей жизни все просчитано, все известно...

Мак покусывал ей палец. Его глаза блестели. Успокоившись, она пошла в дом, чтобы лечь спать. Но, поднявшись на верхнюю ступеньку лестницы, она увидела Гэвина. Он стоял у комнаты Питера и напряженно вслушивался. Из-за двери доносилось нежное бормотание Питера.

– У него там Флик, – сказала Нора.

– Да, и он с ним разговаривает, – произнес Гэвин с ноткой горечи. – Он может разговаривать с кем угодно...

– Он и с тобой заговорит, когда будет готов к этому. Дай ему время.

Гэвин безрадостно улыбнулся.

– А мне казалось, я близок к успеху. Это лишь показывает, как мало я его знаю. Наверное, мне следует все бросить и уехать. Здесь я никому не нужен.

– Это неправда! – взволнованно возразила Нора. – Не сдавайся, Гэвин. Ты нужен Питеру гораздо больше, чем он думает. Наберись терпения.

Он вздохнул.

– Постараюсь. Но с каждым днем становится все труднее. Спокойной ночи, Нора. Извини за случившееся. Извини за все. Просто постарайся забыть о том, что произошло.