Кэтрин Гарбера - Очаровательная ведьма

— Пустяки.

Елена улыбнулась.

— Надеюсь на это. Поймите, я очень люблю Марко как друга и беспокоюсь за него.

— Все в порядке, Елена, — проговорила Вирджиния. — А в чем заключается вторая причина?

— Я лишь хотела предложить вам пойти вместе со мной на гонки, которые состоятся в этот уикенд.

— К сожалению, пока я не уверена, что смогу пойти.

— Может, вам немного неловко, поскольку вы там никого не знаете?

— Это не главное. Просто, когда Марко выступает, я каждый раз боюсь за него. Мне чуточку легче, если я не вижу эти головокружительные виражи и опасные столкновения.

— Я вас понимаю, — улыбнулась Елена. — Я испытываю примерно то же самое, но не сомневаюсь, что с ними ничего не случится. Они ездят на скоростных машинах с детства. И еще мне иногда кажется, что только на гоночной трассе эти парни и живут по-настоящему.

Женщины ёще немного поговорили, хотя слова Елены вновь напомнили Вирджинии ее прежние страхи. Для Марко женщины всегда будут на втором месте — после спортивных машин и гонок.

Как только в его жизни появилась Вирджиния, Марко неожиданно понял, что у него возник новый обычай — накануне соревнований беседовать с Вирджинией за ужином на любые темы, которые приходили в голову.

Однако, выйдя вечером в патио, где был накрыт стол, он увидел на нем четыре прибора.

— Вирджиния, — позвал он.

— Найди меня, — услышал Марко и различил в ее голосе смех.

— Тебе не кажется, что время играть в прятки давно прошло? — сказал он, однако двинулся на голос.

— Я и не знала, что ты такой старый. — Ветер донес до него ее веселый смех.

— А я всего лишь хотел соблазнить тебя кое-чем другим, но если ты предпочитаешь прятки...

— С такими темпами ты меня не скоро найдешь. — На этот раз голос раздался откуда-то слева.

Марко еще некоторое время поплутал. Он-то прекрасно знал, сколько здесь укромных местечек. Имение когда-то принадлежало его деду.

— Марко, — наконец снова позвала Вирджиния.

— Да?

— Ты не должен останавливаться, — укоризненно произнесла она.

— Почему?

— Ты что, никогда не играл в прятки?

— Боюсь, я не слишком сведущ в правилах этой игры, — признался Марко. — Просто потому, что почти все детство провел за телевизором, следя за гонками или собирая спортивные машины с братьями в гараже.

— И почему я не удивлена?

На этот раз ее голос раздался совсем с другой стороны, хотя Марко уже был почти уверен, что понял, где она прячется.

— Ты меня отвлекала, mi' angela?

— Si!

Вирджиния звонко рассмеялась, а Марко подумал, что никогда не слышал такого прекрасного смеха. Более того, его охватила радость, какой он не испытывал после побед на трассе. И вряд ли испытает нечто подобное, даже выиграв завтрашнюю гонку.

Остановившись, он прислушался и уловил тихое шуршание гальки. Он повернулся в ту сторону, откуда доносился шорох, и, стараясь идти неслышно, двинулся туда.

Почти сразу он ощутил сбоку слабое движение воздуха, а затем Вирджиния закрыла ему глаза.

— Угадай, кто это? — прошептала она на ухо Марко, щекоча его своим дыханием.

Марко накрыл ее ладони, поднес их к губам и стал целовать. Чувство, которое нахлынуло на него в эту минуту, было сродни лишь тому, которое до появления в его жизни Вирджинии он знал лишь на треке, проходя крутые повороты на максимально возможной скорости. Это могло означать, что он, независимо от своей воли, начинает влюбляться в Вирджинию Фесту...

— С чего ты решила затеять эту игру? — спросил он, сжав ее руки.

— Хотела побыть с тобой наедине, пока не приедут Кик с Еленой.

— Так это для них поставлены два лишних прибора?

— Да. — Вирджиния внимательно изучала выражение его лица. — Ничего, что я пригласила твоих друзей?

— Все в порядке, — пожал плечами Марко. — Я, правда, несколько удивлен. Прежде тебя вроде бы не очень интересовало то, что в моей жизни связано с гонками.

— На самом деле это не так. Меня интересует все, что с тобой связано. Я просто не хотела, чтобы у тебя сложилось впечатление, будто я тебя преследую. — Вирджиния взяла его за руку и повела за собой.

— Куда мы идем? — спросил заинтригованный Марко.

— Увидишь.

— А все-таки с чем связано... Я имею в виду прятки и это... — Он кивнул в сторону ведерка со льдом.

— Я хотела, чтобы мы оба запомнили этот вечер, так как... — Вирджиния запнулась, все приготовления вдруг показались ей смешными и неуместными. А все из-за того, что она страстно надеялась: узнав новость, Марко останется с ней навсегда.

— Так почему? — напомнил Марко. Вирджиния тряхнула головой и немного натянуто улыбнулась, решив, что новость подождет.

— Давай выпьем по глоточку шампанского.

— А что мы празднуем?

Вирджиния задумалась. А может, Марко уже сам догадался? Ведь ее тошнило последние несколько дней.

— За новый рекорд трека, установленный тобой во время квалификации.

— Но обычно это не повод для празднования. Сама гонка состоится только завтра. К тому же это моя работа.

— Ну что ж, тогда я предлагаю выпить за то, что ты отлично справляешься со своей работой. Ведь сейчас ты лучший гонщик. Так что я хочу поднять бокал за тебя и твои будущие победы.

— Если только немного, — с улыбкой сказал он.

— Совсем чуть-чуть, — кивнула Вирджиния и подняла бокал. — За тех, кто хорошо выполняет свою работу, — провозгласила она, делая небольшой глоток шампанского.

— Кстати, на столе я заметил небольшой сверток, на котором написано мое имя, — заметил Марко, пригубив вино.

— Да, это мой подарок тебе.

— За что?

— За время, которое я отлично провела благодаря тебе.

— Я тоже получил удовольствие от времени, проведенного с тобой. Более того... Сядь, Вирджиния, — сказал Марко, кивая на скамейку.

Вирджиния села, с наслаждением слушая его голос и то, как он произносит ее имя. В его устах, с ударением на другом слоге, оно приобретало новое, экзотическое звучание. Это заставляло ее ощутить себя другим человеком, а не обычной Вирджинией Фестой, которую она привыкла видеть в зеркале.

Марко опустился рядом с ней и взял ее руки в свои. Вирджиния удивленно посмотрела на него, не понимая, что означает этот жест, но продолжала хранить молчание.

Лицо Марко было серьезным, и у нее вдруг сердце замерло в груди от дурного предчувствия. Вдруг он сейчас скажет, что, несмотря на чудесные часы, проведенные вместе, он больше не хочет с ней жить? Конечно, с ее стороны глупо надеяться, что она сумеет стать для него тем, кем он стал для нее. Марка — не просто отец ее будущего ребенка, но мужчина, которому она отдала свое сердце. Ее лицо страдальчески скривилось.