Барбара Макмаон - Долгожданное чудо

Анна уразумела, что требовать от него что-либо еще бесполезно.

Ее разбудил без устали звонивший телефон. Анна нащупала выключатель ночника у прикроватной тумбочки. Вспыхнул приглушенный желтоватый свет, и только тогда она дотянулась до мобильного телефона, издававшего эти навязчивые звуки. На дисплее значилось «Таннер». Он звонил уже в третий раз за вечер. Ей нечего было ему сказать, тем более в столь неприемлемый для телефонных разговоров час. Она отключила мобильник и продолжила спать.

Через некоторое время раздался настойчивый и громкий стук в дверь.

Не дозвонившись до Анны, Таннер связался со своей помощницей Элли Снодграсс с тем, чтобы узнать номер телефона секретарши Анны, Пегги, которую он поднял среди ночи, надеясь узнать, не было ли у ее руководительницы особых планов на этот вечер. Когда сонная Пеги, поразмыслив, сказала, что о планах Анны ей ничего не известно, Таннер Форсайт схватил пиджак и бросился к своему авто, а через несколько минут уже рассекал морозный воздух ночного Сан-Франциско, спеша к Анне.

– Открывай! – барабанил он в дверь. – Открывай немедленно!

Анна пошаркала в мохнатых тапочках по коридору, кутаясь в теплую шаль поверх ночнушки. Открыв дверь, она вопросительно уставилась на ночного гостя.

– Почему не отвечаешь на звонки? Я волновался.

– Легла спать пораньше. Надеялась выспаться. Теперь понимаю, что мне это не удастся, – вяло проговорила она.

Таннер вздохнул с облегчением.

– Не следовало звонить Пегги, – укорила его Анна, когда он поведал ей о том, что сделал. – Незачем моей секретарше знать о наших отношениях.

– Я сказал ей лишь, что не могу дозвониться до тебя, тогда как ты срочно нужна мне по делу, – оправдывался Таннер. – Если бы ты отвечала на мои звонки, в этом не было бы никакой необходимости, – вернул он ей упрек.

– Я не обязана отзываться ночью по первому зову.

– Анна, ты знаешь, что я говорю с тобой не как босс.

– Я перестала понимать, когда ты говоришь и поступаешь как босс, а когда нет… Я даже вникать в эти нюансы отказываюсь. Только знаю, что в любой своей ипостаси ты постоянно предаешь меня. И любую свою ипостась ты используешь в качестве оправдательных мотивов для своей подлости.

– Как же ты не можешь понять, что я специально привлек Филиппа, чтобы ты подчинялась мне не лично, а как бы через посредника. Только так мы сможем наладить наши отношения.

– Отношения не пришлось бы налаживать, если бы ты уважал мои права. Лично я с трудом представляю, как смогу подчиняться человеку, который, невзирая на свой разносторонний опыт, в этом деле знает и умеет значительно меньше меня.

– Ты все время забываешь про такой фактор, как беременность!

– Этот фактор не дает тебе права глумиться над моими чувствами, Таннер. И это ответ на твой вопрос, почему я отказываюсь отвечать на твои звонки во внерабочее время. И я тебя не звала. Так что выметайся отсюда! – потребовала она, энергично протолкнув Таннера назад к выходу, и захлопнула перед его носом дверь.

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

Во вторник Анна, как повелось в последнее время, закончила свою работу пораньше с тем, чтобы посетить доктора Орсингера. Затем она отправилась поужинать вместе с друзьями. А в среду утром в приемной ее ждала груда приглашений, какие традиционно присылаются к Рождеству, с прилагаемой запиской от Таннера Форсайта: «Выбирай, что больше нравится».

Однако ей не нравилась сама идея выходить в свет с начальником, с отцом своего ребенка, с человеком, от которого она никогда не знает, чего ждать в следующую минуту.

– Мистер Форсайт желает вас видеть, мисс Ларкин, – объявила ей по внутренней связи Элли Снодграсс.

Анна, которая свято блюла принципы субординации, тотчас поднялась к боссу.

– Проходи, садись, – радушно пригласил ее исполнительный директор. – Что скажешь по поводу приглашений?

– У меня много работы, – коротко ответила Анна.

– Я хотел проветриться, устроить приятный вечер, счел, что компаньона лучше, чем ты, не сыскать…

– Мне это не интересно, – вновь коротко отозвалась подчиненная.

– А ты видела приглашение на премьеру? Пьеса недурная, актеры замечательные, – не унимался Таннер.

– Подыщи кого-нибудь другого на роль спутницы, – бесстрастно отказалась Анна.

– Но почему?! – недоуменно воскликнул он.

– Ты сам наставлял меня не смешивать личную жизнь с бизнесом. Пригласи Макинтайра. Вы ведь с ним давние друзья.

– Прекрати, Анна. Почему бы нам не появиться на людях вместе, пока беременность не столь очевидна?

– А, значит, по-твоему, в этом сезоне я более подходящая партия, чем в следующем? Не такая хорошая, как прошлым летом, но все же сносная… Понимаю…

– Не передергивай, – бросил Таннер.

– И не думаю. Просто я отказываюсь быть вечной подсудимой в твоих глазах.

– Прости, что заставил тебя так себя чувствовать. Но ведь праздники же…

Анна вернулась к себе в кабинет. В последние дни она отчетливо ощущала, как растет и развивается ее ребенок, и это отдавалось в ней острой болью. Сейчас эта боль была сильна как никогда. Хотелось немедленно связаться с доктором Орсингером. Впрочем, накануне, во время своего планового осмотра, Анна упоминала об этих болях, и врач заверил ее, что такое случается.

Вспомнив об этом, она решила переждать острый приступ.

Анна прилегла на маленький диванчик и постаралась расслабиться, насколько это было возможно в сложившейся ситуации…

Неделя пролетела незаметно, затем другая.

При случае Анна продолжала выговаривать Таннеру о своем неудовольствии его поступком, он же, в свою очередь, продолжал обосновывать свою правоту.

Позвонила Джинни Ларкин, сообщила, что намерена немедленно познакомить Фрэнка с отцом будущего внука. Анна уговаривала родителей еще немного потерпеть, рассчитывая, что Таннер Форсайт выполнит свое обещание и встретится наконец с ее родителями. Но сколько Анна ни убеждала мать в надежности уговора с Таннером, у самой нее никакой уверенности в этом не было.

– Как ты себя чувствуешь, доченька? – спросила Джинни.

– Я устала, и не все удается, как хотелось бы, оттого и переживания. Но я постоянно бываю в клинике, показываюсь доктору Орсингеру. Он успокаивает меня, уверяя, что все в порядке. Предпочитаю верить ему, нежели собственным дурным ощущениям.

– И правильно, девочка моя. Потерпи еще немного.

– Немного… – усмехнулась Анна, мысленно прикинув, сколько еще осталось терпеть.

И все-таки Анна в очередной раз уступила уговорам Таннера и согласилась посетить с ним одну из предновогодних вечеринок. Они договорились, что он заедет за ней в восемь вечера.