Люси Гордон - Магнат по найму

— Стивен, прошу тебя …

— Умная маленькая лгунья! И все ради кого? Этой посредственности, посылающей тебя делать грязную работу. Задумывался ли он, как далеко тебе придется зайти, чтобы достать то, что ему нужно? А ты считала, что сможешь дергать меня за ниточки, как куклу, и тебе все сойдет?

К Дженнифер внезапно вернулись силы. Оттолкнув его, она смогла высвободиться.

— Я тебя не боюсь, — заявила она, побледнев.

— Ну и дура.

— Это была глупая детская затея, и я отбросила даже мысль об этом вчера. Я и не вспомнила о Дэвиде сегодня. Мне было не до него, потому что ты … разве ты не понял, что сегодня все было по-другому?

— Да, — хрипло ответил он. — Наконец-то я рассмотрел тебя.

Она судорожно вздохнула.

— Уходи сейчас же, Стивен.

Он прихватил досье Мартсона и повернулся, чтобы уйти. Потом остановился и бросил ей конверт.

— Возьми. Ты изрядно потрудилась, — съязвил он. — Надеюсь, Коннер оценит это.

— Дорогая! Как же тебе удалось раздобыть такое? — говорил Дэвид, шурша бумагами.

— Я просто обратилась к мастаку по этой части, — неопределенно ответила Дженнифер.

— Ну и ну! Здесь есть совершенно секретные материалы.

Дэвид наклонился и поцеловал ее.

Они были в его кабинете. Дженнифер приехала утром прямо сюда, чтобы передать досье. Она просмотрела его сначала сама и поняла, что Стивен ради нее сделал невозможное.

Вошла Пенни и принесла кофе. Разливая его, она вежливо улыбнулась Дженнифер и вышла.

— У Пенни несколько бледный вид сегодня, — заметила Дженнифер. — Она не больна?

— Нет, нет, она прекрасно себя чувствует, — поспешил ответить Дэвид. — Это ты бледна сегодня.

— Я поздно вернулась вчера.

— Все так: я оставил тебе сообщение на автоответчике. Ты слышала?

— Да, — спокойно ответила она.

Если она и выглядела изнуренной, так оттого, что и глаз не сомкнула после ухода Стивена.

Обычно рассудительная, она не могла разобраться в своих мыслях и чувствах. В ней попеременно брали верх то гнев, то страдание. То она была в ярости на Стивена за то, что он наговорил ей, то раскаивалась за то, что сделала.

Дженнифер вновь и вновь возвращалась к их ссоре. Стивен испытал горькую обиду, и горечь вылилась в гнев. Скрывалось ли под этим отчаяние, или ей только показалось? И что стояло за его угрозой отомстить?

Она вернулась в свой офис и до конца дня внутренне напрягалась при каждом телефонном звонке. Но Ставен так и не позвонил.

Теперь, когда ей дали ключ к разгадке, Дженнифер улавливала перемены в Треворе. В последнее время он часто улыбался. Очевидно, был безмерно счастлив, и это преобразило его. Он даже в делах стал другим, проявляя чутье и авантюрный дух, которые прежде за ним не замечались.

Потом ей позвонила Мод и пригласила позавтракать вместе, назвав итальянский ресторан. Дженнифер очень удивилась — ведь там подают высококалорийную пищу.

— Я думала, модели сидят на диете и едят как птички, — сказала она.

Мод покачала головой.

— Большинство из нас едят как лошади. К тому же я ем за двоих.

— Ты хочешь сказать …

— Я беременна, — объявила ликующая Мод.

— Но ты знаешь Тревора не больше месяца.

— Мы не теряли время, — объяснила Мод, похлопывая себя по животику.

— Но твоя карьера …

— С меня хватит. Это замечательно, но мне хочется чего-то еще.

— Мод, ты на самом деле … влюблена в него?

— Конечно. — Молодая женщина казалась потрясенной. — Он бесподобный.

— Бесподобный? Тревор?

— Ему просто нужен человек, который полюбит и поймет его.

— Но у него есть семья.

— Он всегда чувствовал себя заброшенным тобой и дедом.

— Не понимаю.

— Тревор ревнует, потому что именно ты всегда была любимицей Барни. Он обожает деда, делает все, чтобы угодить ему, но никак не пробьется в ваш милый круг.

— Это он сказал?

— Конечно, нет. Я поняла все сама.

— Значит, Тревор поэтому такой ворчливый?

— Он всегда был на втором плане. Но этого больше не будет.

Дженнифер улыбнулась, искренне радуясь за них.

— Он знает о ребенке?

— Еще нет. Я преподнесу ему сюрприз этим вечером. У меня потрясающее свадебное платье, но нужно поторопиться, пока я не набрала вес.

— Свадебное платье? — в изумлении спросила Дженнифер.

— Я чрезвычайно организованный человек, — пояснила Мод.

Она поняла, что Мод сообщила Тревору о ребенке, когда он, полный энергии, пришел на работу.

Дженнифер проследовала за ним в его кабинет.

— Тебе что-то нужно? — спросил брат, улыбаясь ей искренне и по-дружески, чего давно не было.

— Расскажи мне о прошлой ночи.

Его лицо расплылось в глупой улыбке.

— Мы собираемся пожениться.

— Я так рада, — искренне сказала Дженнифер. — Лишь бы ты был: счастлив.

— Я всегда мечтал о такой женщине, — сказал Тревор. — О такой, которая будет моей и для меня. После того как умерла мама, я как-то растерялся.

— Я знаю, — сказала сестра.

— Но теперь я больше не одинок, а ведь ты знаешь, что такое одиночество.

Она кивнула. Он ответил теплой улыбкой. Они вновь были братом и сестрой.

Дженнифер с нежностью смотрела на Тревора, радуясь происшедшей в нем перемене. В душе он всегда был неплохим. Но только любовь смогла выявить его лучшие качества.

Скажи ей кто-нибудь, что два дня спустя она будет сидеть в «Савое», отмечая собственную помолвку с Дэвидом, она бы не поверила.

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

День начался, как и предыдущие. Первый признак грядущей грозы появился, когда в ее кабинет заглянул возбужденный Дэвид, чтобы рассказать, что он только что от Стивена.

— Он послал за мной, сказав, что «Чартерис» может предложить мне работу.

Дженнифер нахмурилась, гадая, что задумал Стивен. Все стало понятно, как только Дэвид описал, какой шокирующий, невероятный оборот принял разговор.

— Сделка была чрезвычайно выгодной, но, как только у меня действительно появился интерес, он заявил, что есть условие. — Дэвид глубоко вздохнул. — Я должен отказаться от тебя.

— Что?

— Он сказал напрямую: «Держись подальше от Дженнифер Нортон». Я думал, так бывает только в гангстерских фильмах.

— Ты говоришь, — медленно произнесла Дженнифер, — что Стивен Лири осмелился?

Женщину душил гнев. С той ночи, когда они поссорились, ее отношение к Стивену смягчилось, появилось чувство вины за причиненную ему боль. Но теперь, когда она узнала, насколько он безжалостен, от этого и следа не осталось.

На ее лице появилось странное выражение. Следующие слова, похоже, вырвались сами собой.