Бисер (СИ) - Ройс Саша

— Извини. В какой-то степени ослабляется контроль эмоций, когда вижу Матвея, — призналась она, чувствуя, как сердце начинает разбег.

— Кстати, именно с ним я только что разговаривал по телефону.

— Час от часу не легче, — выдохнула Ёла, осматриваясь по сторонам.

— По курсу Ледянский, — предупредил отец.

Дмитрий Павлович, хозяин усадьбы, спешил приветствовать Хмелевских вместе с женой Ниной Васильевной. Супруги хоть и выглядели хорошо, однако оба миновали полувековой рубеж. После обмена любезностями и комплиментами, получилось так, что Владимир Владимирович завел беседу с Ледянским, а Ёла с хозяйкой вечера.

Девушку очень обрадовал тот факт, что она познакомилась с женой одного из самых богатых людей края, ведь это прекрасная возможность рекомендовать бренд модного дома «Венера и Юпитер» напрямую статусному клиенту.

Воспользовавшись удобным моментом, Хмелевская в красках рассказала о новой коллекции, презентация которой готовится грядущей осенью. Она пригласила Нину Васильевну на фэшн-мероприятие и пообещала непременно отправить официальное приглашение, как только всё будет готово.

Светская беседа увлекла Ёлу настолько, и она не сразу заметила, что женщина смотрит поверх её плеча. Хмелевская обернулась и обмерла.

— Матвей! — радостно воскликнула госпожа Ледянская, тепло поприветствовав молодого человека. Её губы едва скользнули по щеке Елагина, даря дружеский поцелуй, — ты видел Стаса? Хотела представить сыну очаровательную гостью, — голубые глаза хозяйки впились в девушку, — А вы знакомы?

— Мы знакомы, — подтвердила Ёла, — привет, — украдкой бросила она Матвею, лишь на миг поглядев на него из-под ресниц.

Елагин вплотную подошёл к девушке, используя то обстоятельство, что позади него промчался официант, маневрирующий между гостей с поднятым над головой подносом.

— Рад тебя видеть, — произнес он почти над ухом Хмелевской, — Нина Васильевна, — обратился он к матери товарища, — Стас ненадолго отошёл, чтобы сделать пару звонков. Думаю, скоро явится. Если вы не возражаете, я сам представлю Ёлу вашему сыну.

Голубые глаза озадаченно смотрели то на девушку, то на молодого человека.

— Договорились. Найдите потом меня. А мне пора приветствовать прибывших гостей, — с извиняющей улыбкой Ледянская обогнула пару и вышла навстречу вошедшей в холл компании.

Оставаться наедине с Елагиным, Ёле не хотелось, и она принялась взглядом искать отца.

— Он ушёл с Дмитрием Павловичем, — раздался за спиной монотонный голос Матвея.

Хмелевская понимала, что здесь нет места эмоциям, нужно держать лицо, так что, чтобы послать навязчивого кавалера придется подождать как минимум до завтра. И тут в её голове мелькнула мысль. Если нельзя избавиться от Елагина быстро, то почему бы с ним не поговорить спокойно? И быть может до него дойдет медленно.

— Матвей, — она решительно повернулась к нему, стараясь сохранить на лице вежливую улыбку, — я ошибаюсь, или мы в прошлый раз всё с тобой обсудили?

Елагин снял два бокала с подноса и протянул один Ёле.

— Предлагаю выпить.

Стиснув зубы, девушка приняла бокал с шампанским.

— Хочу выпить за тебя. За твоё доброе сердце!

Хмелевская почувствовала, как всё тело охватывает напряжение, будто она постепенно превращается в статую.

«Нет, он просто издевается! Давить на жалость — самый мерзкий способ оправдаться, выкрутиться, всё исправить! Меня сейчас порвёт!» — негодовала в мыслях девушка.

Чтобы предотвратить приступ раздражения, Ёла медленно вдохнула. И ещё медленнее выдохнула. Затем подняла на Елагина глаза, чтобы ровно выразить своё отношение к данному предложению, как без предисловий Матвей объявил:

— Я люблю тебя!

Глава 26. Когда знаешь правду

Она нервно сглотнула, чтобы прогнать из горла внезапно образовавшийся ком.

— Матвей, ты перегрелся что ли? — не своим голосом вопрошала она, — или тебя подменили? — осмелев, Хмелевская ткнула пальцем в грудь Елагина, будто кнопку на роботе нажимала, чтобы запустить функцию правдивого ответа, — иди-ка лучше, попей водички!

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Проявив материнскую заботу, она забрала бокал из рук Матвея и вместе со своим поставила на поднос пробегавшего мимо официанта.

— Девочка моя, твоя реакция вполне объяснима, — молвил он, смотря в сердитые глаза собеседницы, — ты долгое время думала, что это не так. Нам нужно поговорить наедине, и ты поймешь, что я не лгу.

— Елагин! Ты что себе позволяешь! Что это за обращение?!

— Успокойся, Ёла! Когда ты всё узнаешь — ты не будешь так злиться.

— Всё мне это кажется странным, — она расстроенно выдохнула и задумчиво рукой пробежалась по красивым волнам волос, — почему именно сейчас? Здесь? Официальное мероприятие уж точно не место для признания и личных разговоров, — пеняла ему Хмелевская.

— Согласен. Давай назначим новую встречу.

Карие глаза пристально наблюдали за девушкой, Матвей заметил, что её явно раздирают сомнения. Не дожидаясь ответа, он крепко схватил Ёлу за запястье и увлек за собой.

На удивление Елагину удалось быстро отыскать укромное место, ну или почти укромное. Парочка уединилась в небольшом коридоре, служебном, судя по всему, по которому периодически сновали работники персонала.

— Здесь? — Ёла вопросительно поглядела на молодого человека, — здесь ты хочешь поговорить на личные темы?

Она не удержалась от легкой разочарованной усмешки.

— Давай хотя бы начнём, — на миг пальцы Матвея обхватили плечи девушки, и он покровительственно склонил к ней голову.

— Начать? Всё закончилось три года назад! — категорично объявила Хмелевская.

Она пыталась удержать себя в руках, но всплывающие в сознании прошлые обиды начинали душить, потому Ёла заговорила тише, прерывисто.

— Даже если не брать в расчет, что было тогда, почему ты сейчас, вернулся с девушкой? Которая оказалась тебе вовсе не девушкой! Что за цирк? Ты и цирк не совместимы, Матвей. Но почему я вас упоминаю в одном предложении?!

Елагин убрал руки с девичьих плеч, и теперь стоял, уперев ладони в стену.

— Прости меня за Тину. На самом деле, она мой друг и я попросил её составить мне компанию.

— Ты её отстаивал при отце. Не исключал возможной женитьбы на ней. И не отпирайся! Я подслушала ваш разговор…

Матвей плотно сжал губы.

— Замечательно! — он рывком оттолкнулся от стены и, шагнув назад, пояснил свой поступок, — я не мог позволить отцу оскорбить Тину, вот и ляпнул, не подумав.

— Может ты мне сейчас тоже ляпнул, не подумав!

— Нет.

— Если бы ты признался отцу, что всё это устроил ради меня, то он бы не конфликтовал с тобой, а был за тебя!

Елагина так и подмывало спросить про письмо, которое написала Тина, то тогда он предоставил бы девушке шикарнейший повод для ещё одного упрека, что, мол, подруге рассказал, а со мной так и не удосужился объясниться за все три года. Потому сдержался.

— Ёла, я когда услышал твой голос по телефону, понял, что хочу оказаться рядом с тобой, — мягко и вкрадчиво заговорил Матвей, — перед глазами калейдоскопом возникли картинки из наших свиданий… — начал вспоминать он.

— Отчего же ты тогда не сберег это всё? — оборвала бывшего парня Хмелевская, зло прищурив глаза, — хотел поговорить честно, так говори!

— Я был впечатлён одной ситуацией и послушал совета друга.

— Серьезно?

— Это что твоё любимое слово что ли? — не сдержался Елагин.

— И кто он? Этот человек, которому я должна сказать «спасибо» за три года самоедства, грусти и тоски? Поблагодарить за Антарктическую пустыню в своей личной жизни? За огромную дыру вот здесь, — Ёла провела пальцами по области сердца, рисуя круг, и продолжила язвить, — наверное, он какой-нибудь профессор сердечных наук!

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Его зовут Стас Ледянский.

— Нет, его зовут Матвей Елагин! Если своей головы нет, чужую не прикрутишь!

Аргумент звучал железно, и молодой человек понимал, что только правда развеет все сомнения.