Отец подруги и его брат. Наш общий секрет - Дарья Рoманова

Я кричала, но крики превращались в бессвязные вопли. Я видела лицо Ивана в сантиметрах от своего — его сведённые от наслаждения брови, полуоткрытый рот. Чувствовала грудь Артёма, прижатую к моей спине, слышала его прерывистое, хриплое дыхание.

Их движения ускорялись. Ритм стал яростным, почти неистовым. Артём, чьи пальцы впивались мне в бёдра, вдруг напрягся, и его тело задрожало.

Я почувствовала, как глубоко в самой запретной глубине разливается волна обжигающе горячей спермы. Это чувство стало последней каплей. Оргазм, который рванул во мне, был всесокрушающим. Не просто спазмы, а мощный, неконтролируемый выброс. Поток тёплой прозрачной жидкости хлестнул из меня, заливая низ живота Ивана, наши с ним соединённые тела. Я конвульсировала, заливаясь слезами и сквиртом, совершенно не в силах это остановить.

Иван, ошеломлённый и возбуждённый до предела этим зрелищем, резко вытащил из меня свой мокрый, всё ещё твёрдый член. Он опустил меня на колени перед собой на диван. Я едва держалась, опираясь на дрожащие руки, тело билось в мелкой дрожи.

— Открой рот.

Я послушно разомкнула губы, и он направил свой член, с которого ещё стекали капли моих соков. Он вошёл глубоко в горло одним движением и начал двигаться быстрыми, неглубокими, отрывистыми толчками. Ему не нужно было долго ждать.

Его тело напряглось, он протолкнул член глубже и замер. Горячая, густая сперма хлынула мне в горло, заполняя его. Я старалась сглатывать, но её было много, и она вытекала из уголков губ, стекая по подбородку на грудь. Он стонал, выдавливая из себя всё, пока не обмяк и не выскользнул из моего рта.

Я опустилась на бок, на диван, полностью уничтоженная, опустошённая, но в то же время странно… удовлетворённая. Я лежала, тяжело дыша, чувствуя, как их сперма медленно вытекает из меня с двух сторон, смешиваясь на коже.

Они стояли надо мной, молча, тоже восстанавливая дыхание. В тишине студии было слышно только наше сопение и тихий звон в ушах. В их взглядах не было уже той дикой страсти, только глубокая, мужская усталость и бездонное, взаимное понимание. Они обменялись короткими, почти незаметными кивками. Игра была сыграна. Границы пройдены. Теперь мы были связаны этой грязной, пошлой, невероятно интенсивной тайной втроём.

Эпилог

Я сидела за тем же кухонным столом, где всё и началось. Лена налила нам по чашке чая.

— Так что, ему всё понравилось? — спросила она, пододвигая мне сахарницу.

Я не смогла сдержать широкой, по-настоящему счастливой улыбки. Такая улыбка, которая появляется, когда ты прошла через ад и вышла из него не только живой, но и с победой в руках.

— Больше, чем понравилось. Он в восторге. Говорит, это именно то, что ему было нужно. Уже выслал полный расчёт. И намекнул, что может порекомендовать меня кое-кому из своего круга.

— Ух ты! — её глаза загорелись неподдельной радостью за меня. Она была хорошей подругой, в конце концов. — Я так и знала, что у тебя получится! Ты молодец! — Она потянулась через стол, чтобы похлопать меня по руке, но её лицо вдруг приняло преувеличенно-обиженное выражение. — А мне так фоточку и не отправила. Ни одной! Я же умоляла!

Я вздохнула, но улыбка не сошла с моего лица. Стыд, страх разоблачения — всё это куда-то отступило, придавленное тяжёлым, сладким грузом облегчения и профессионального триумфа.

— Я же сказала, что нельзя. Конфиденциальность. Как бы ни хотелось, — произнесла я, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо, но без раздражения. Я смотрела ей прямо в глаза, надеясь, что она прочитает в моём взгляде не ложь, а искреннюю просьбу не лезть туда, куда не надо.

Лена закатила глаза.

— Ладно, ладно, тебе. Всё-таки профессионал. Не могу же я на тебя обижаться из-за какой-то там этики.

«Какая там, к чёрту, этика», — пронеслось у меня в голове, и мне стало смешно и горько одновременно. «Если бы она знала, какой ценой это было получено». Но мысль о том, что она могла бы обидеться по-настоящему, если бы узнала правду, вызывала лёгкий холодок под ложечкой. Хотя, зная её взбалмошный характер и ту лёгкость, с которой она сама предложила в качестве модели своего отца… Кто знает. Возможно, она и не стала бы делать из этого трагедию. Но проверять не хотелось.

— Ты… точно не в обиде? — всё же уточнила я, сделав глоток чая.

— Да брось! — махнула она рукой. — Я шучу. Рада за тебя, правда. Хотя… — она задумалась, её взгляд стал рассеянным. — Папа с дядей Ваней все эти дни были какие-то странные.

Сердце на секунду замерло.

— Странные? В каком смысле?

— Ну, я привыкла, что у них всегда дела. Вечные совещания, командировки, секретные переговоры, — она говорила с лёгкой иронией, подражая, вероятно, их собственным немногословным объяснениям. — Но в этот раз… Они возвращались не просто уставшие. Они возвращались… опустошённые. Но при этом какие-то… удовлетворённые. Спокойные. Как будто решили какую-то сверхсложную задачу или выиграли войну. И между ними… — она искала слова, — между ними появилось какое-то новое понимание. Молчаливое. Раньше они могли подкалывать друг друга, спорить. А тут — тишина. И взгляды какие-то… тяжёлые, значительные. Будто они что-то знают такое, чего не знает больше никто. Даже я.

Она посмотрела на меня, и в её глазах читалось не подозрение, а скорее, любопытство к этой мужской загадке.

Я лишь пожала плечами, делая вид, что это меня не касается.

— Ну, мужчины… У них свои дела. Может, действительно какой-то большой проект закрыли. Или в покер играли до рассвета.

— Возможно, — согласилась Лена.

Бедняжки прям, — подумала я, отхлебывая чай. — Уставшие они приходили, а я вообще не знаю, как выжила. Хотя удовольствие, которое я получила, сглаживало всё. Правда, самый последний раз, когда я на члене Ивана… Эх, до сих пор как-то стыдно. Надеюсь, я сегодня с ним не пересекусь. Всё-таки надо приходить в себя после таких… трудовых подвигов.

Раздался резкий, настойчивый звонок в дверь. Лена вздохнула и побрела открывать, бормоча что-то про коммунальщиков и курьеров.

Я осталась сидеть за столом, и тут же зазвонил мой телефон. Я вздрогнула, чуть не опрокинув чашку. На экране горело имя: «Заказчик (Дмитрий Лысый)». Что ему нужно сейчас? Работа сдана, деньги переведены… Неужели что-то не так?

Я приняла вызов.

— Алло, Дмитрий, здравствуйте, — начала я максимально профессионально.

— Наталья, добрый день! —