Отец подруги и его брат. Наш общий секрет - Дарья Рoманова
Артём — слева. Неподвижный, как скала. Его лицо было непроницаемой маской, но в глубине серых глаз бушевал шторм. Иван — справа. Он слегка покачивался на носках, и в его позе читалась нетерпеливая, хищная энергия, готовая в любую секунду сорваться с места. Уголки его губ были подняты в полуулыбке.
Они молчали. Они просто смотрели. И в этой тишине, под этим двойным прессом их внимания, вся моя профессиональная уверенность испарилась, оставив только девушку, стоящую перед двумя разъярёнными, желающими её самцами. Девушку, которая сама вызвала эту бурю и теперь не знала, что с ней делать.
Моё сердце колотилось так громко, что, наверное, было слышно им обоим. Я облизнула внезапно пересохшие губы.
Глава 16
Я стояла между ними, зажатая в пространстве, которое с каждым мгновением становилось всё уже, жарче. Профессиональный пыл остыл, сменившись робостью. Я сама разбудила этого зверя, и теперь он смотрел на меня двумя парами голодных серых глаз.
Первым сдвинулся с места Артём. Медленно, с той же неумолимой грацией, что и всегда. Он сделал шаг вперёд, потом ещё один, обходя меня. Я почувствовала его тепло за спиной. Потом его руки легли на мои бёдра — большие, тёплые, тяжёлые. Он притянул меня к себе, и я почувствовала жар его мощного тела, одетого лишь в тонкую майку, и ту твёрдую, недвусмысленную выпуклость, которая теперь упиралась мне в поясницу.
Его губы прикоснулись к моей шее, чуть ниже уха. Не поцелуй. Просто прикосновение, обжигающее кожу.
— Теперь всё хорошо? — прошептал он, заставляя меня вздрогнуть. — Теперь ты спокойна? Получила свой идеальный кадр?
Я ничего не ответила. Слова застряли в горле, перекрытые волной ощущений. Его рука скользнула вверх по животу, к груди. Он накрыл её целиком ладонью, чуть шершавой от работы или жизни, и сжал нежно. Пальцами зажал сосок, уже твёрдый и набухший от возбуждения, и начал водить по нему кругами — сначала медленно, потом быстрее, с лёгким нажимом.
Я зажмурилась, издав тихий стон. Это было слишком. После всех этих часов напряжения, после этой фотосессии, где я была и фотографом, и объектом… Его прикосновения были сейчас так нужны.
Потом он опустил руку с живота вниз, к краю моих тонких трусиков. Он не стал их стягивать. Он просто аккуратненько запустил пальцы под эластичную ткань. И коснулся.
Там уже было мокро. Горячо. Его пальцы, опытные и знающие, скользнули по влажным губам, нащупали вход, погрузились в него, чтобы собрать сок, и поднялись выше, к вздыбленному, невероятно чувствительному бугорку.
Я ахнула, запрокинув голову ему на плечо. Его пальцы начали двигаться. Не спеша. Выписывая на моей плоти те же чёткие, выверенные круги, что и на соске. Каждое движение было точным, неумолимым, доводящим до безумия. Он знал, что делал. Знал, как завести, как растянуть, как довести до той грани, где мысли расплываются.
Ивану надоело бездействие. Он подошёл. В его глазах не осталось и тени прежнего веселья. Горел только огонь. Горячий, прямой, голодный. Он взял мое лицо в свои ладони, большие и тёплые, и без лишних предисловий прижал свои губы к моим.
Его губы были жаркими, влажными, требовательными. Он не просил — он брал. Его язык стремительно проник в мой рот, настойчивый и умелый, вытесняя всё. Я ответила ему, забывшись, утонув в этом двойном натиске — спереди и сзади. Мои руки сами потянулись к нему, вцепились в волосы, в плечи, пытаясь удержаться в этом водовороте.
Артём сзади продолжал свою чёрную работу. Его пальцы, мокрые от меня, ускорились, стали более настойчивыми, давящими. Волна нарастала где-то в глубине, низкая и тяжёлая. А Иван в это время целовал меня так, словно хотел выпить всю мою душу. Его руки соскользнули с моего лица на плечи, на спину, прижимая меня к себе, к его собственной твёрдой, мощной плоти. Я чувствовала его возбуждение, такое же внушительное и нетерпеливое, как у брата, упирающееся мне в живот.
Это было слишком интенсивно. Слишком много. С двух сторон. Я теряла опору, границы, ощущение себя. Я была просто точкой схождения двух бурь.
Тихий, надрывный крик был поглощён поцелуем Ивана. Я задрожала, повиснув на их сильных руках, чувствуя, как спазмы сотрясают меня изнутри, горячие и долгие. Артём не останавливался, его пальцы мягко, но неумолимо вытягивали из меня каждую секунду наслаждения, каждый последний содрогающийся толчок, пока я не обмякла, беспомощно и полностью опустошённая.
Иван медленно оторвался от моих губ. Его дыхание было тяжёлым, губы — влажными и покусанными. В его глазах стоял туман желания, но также и какое-то дикое удовлетворение.
— Вот это… начало, — хрипло произнёс он, и его взгляд скользнул с моего лица куда-то за мою спину, к брату.
Артём вынул свои пальцы из моих трусиков. Я почувствовала, как по внутренней стороне бёдер стекает что-то тёплое. Он облизал свои пальцы, и в его глазах мелькнула леденящая и возбуждающая одновременно, хищная ухмылка.
— Начало, — повторил он. — А впереди ещё целый день, Наталья. И много-много… недоснятых кадров.
Глава 17
— На диван, — сказал Артём.
Иван, не выпуская меня из объятий, легко повернул и повёл к тому самому жёсткому дивану в углу студии. Я шла на дрожащих ногах, чувствуя, как влага с бёдер медленно стекает вниз. Артём шёл следом, его присутствие ощущалось за спиной — плотное, горячее, неумолимое.
У дивана Иван остановился, его руки скользнули под мои колени и на спину. В следующее мгновение я оказалась в воздухе, а потом мягко опустилась на прохладную ткань дивана. Я лежала на спине, полностью обнажённая, кроме тех ничтожных кружевных трусиков, которые уже ничего не скрывали. Они оба стояли надо мной, и вид был одновременно пугающий и невероятно возбуждающий. Два могучих силуэта, заслоняющие свет софитов, два голодных взгляда, скользящих по моему телу.
Иван присел на корточки перед диваном. Его руки легли на мои бёдра, пальцы упёрлись во внутреннюю поверхность, и без лишних слов он раздвинул мои ноги. Широко. Я почувствовала, как прохладный воздух студии коснулся горячей и влажной части меня.
— Не терпится снова попробовать, — прошептал он, и в его голосе не было и тени шутки. Был только голод.
Он прильнул к моей киске губами. Не как в прошлый раз, с
