Отец подруги и его брат. Наш общий секрет - Дарья Рoманова
Глава 15
Мое сердце колотилось так, будто пыталось вырваться. Два мощных, абсолютно уверенных в себе хищника стояли передо мной, и их объединенный, немой вопрос висел в воздухе: «Ну что? Готова ли ты пройти до конца?»
Их доводы — холодная логика Артёма и горячий азарт Ивана — сомкнулись вокруг меня. Я сама это затеяла. Я сама бросила вызов. Отступать сейчас — значило показать себя не профессионалом, а просто испуганной девочкой. И признать, что вся эта игра с «объектом желания» была просто пустой бравадой.
Стыд и сомнение боролись внутри с чем-то другим — тёмным, разбуженным азартом, профессиональной жадностью до идеального кадра и… и простым, постыдным любопытством. Что будет, если я это сделаю? Как они посмотрят? Что изменится, когда я сниму с себя последнюю защиту?
Я закусила губу, чувствуя, как подступает жар к щекам. Руки потянулись к футболке.
— Ладно, — выдохнула я. — Вы правы. Помехи… нужно убрать.
Я схватила подол футболки и одним резким движением стянула её через голову. Прохладный воздух студии обжёг горячую кожу. Остался бежевый бюстгальтер — практичный, без изысков, скрывающий слишком многое. Я почувствовала, как под тканью мои сосочки напряглись и затвердели. Руки дрожали, когда пальцы потянулись за спину, к крючкам. Лёгкий щелчок — и напряжение ремешков ослабло. Я сбросила лифчик с плеч, и он упал на пол бесшумным комком ткани, оставив грудь полностью обнажённой, уязвимой.
Я потянулась к застёжке джинсов, всё так же не глядя на них. Пуговица поддалась, молния расстегнулась с громким, неприличным шелестом в тишине. Я наклонилась, стягивая джинсы с ног, чувствуя себя нелепо, голой и беззащитной. Остались только трусики.
Я выпрямилась, скрестив руки на груди в жалкой попытке прикрыться, и наконец подняла на них взгляд.
Они смотрели на меня с явным желанием в их глазах.
— Братец, — тихо, не отрывая глаз от меня, произнёс Иван. — Кажется, наш фотограф — произведение искусства и сама того не подозревала.
Артём ничего не ответил. Он как будто обдумывал что-то. И в этот момент я увидела это. У обоих. В облегающих черных шортах, которые они носили для съёмки, стали происходить одинаковые, недвусмысленные изменения. Ткань начала натягиваться, выпирать, обрисовывая внушительные, твердеющие формы. Они не пытались это скрыть. Наоборот, казалось, они даже выпрямились чуть больше, позволяя мне видеть всю полноту их реакции.
— Теперь… — сказала я и опустила руки, больше не пытаясь прикрываться. Если уж играть, то до конца. — Теперь встаньте, как было. Рядом. И смотрите… Смотрите на меня.
Они, не споря, выполнили. Перестроились у темного фона, плечом к плечу. Но теперь всё было иначе. Теперь они смотрели не в пустоту и не друг на друга. Их взгляды, тяжелые и пристальные, были прикованы ко мне. И в этих взглядах читалось всё: холодный, аналитический голод Артёма и горячий, озорной интерес Ивана. Но общее в них было одно — полная, абсолютная концентрация. Они видели меня. Настоящую. Без прикрас. И их тела, напряженные и готовые, говорили об этом громче любых слов.
Я подняла камеру, и мир сузился до прямоугольника видоискателя. Мои пальцы, еще недавно дрожащие, теперь уверенно нашли кнопки. Страх уступил место чистому, почти экстатическому профессиональному азарту. Это был тот самый кадр. Тот самый момент.
«Щелчок».
Два титана, объединенные одним фокусом — мной. На их лицах не было улыбок. Была суровая, мужская оценка. Сила, направленная вовне, но рожденная внутри этого треугольника, который мы сейчас образовали.
— Да… — прошептала я себе под нос, перемещаясь, меняя ракурс. — Иван, чуть развернись ко мне боком… Да, так. Артём, взгляд жестче, ты же не любуешься, ты… владеешь взглядом.
Артём медленно перевел взгляд с моего тела прямо в объектив, и в его глазах вспыхнула знакомая мне, леденящая и сжигающая одновременно власть. Иван же, следуя моей просьбе, сделал полуоборот, и его взгляд скользнул с моих грудей на лицо, и в его улыбке появилась что-то хищное, обещающее.
— Идеально, — дышала я, щелкая затвором с бешеной скоростью. — Не двигайтесь. Дышите. Думайте о том… на что вы смотрите.
— Думать тут не обязательно, красавица, — ответил Иван, не меняя позы. Его глаза блестели. — Все мысли уже давно убежали вниз. Очень показательно, кстати.
Артём не отреагировал на шутку брата. Он просто смотрел. И под этим взглядом моя кожа горела.
Щелчок. Щелчок. Щелчок.
Мои пальцы сами знали, что делать. Я двигалась по полу, то приседая, то поднимаясь на цыпочки, полностью погрузившись в поиск идеального ракурса. Видоискатель был моим окном в реальность, где существовали только они — эти два монументальных изваяния плоти и воли — и тот заряд первобытного напряжения, что тянулся между нами.
В какой-то момент я забыла, что я обнажена. Забыла о стыде. Было только тело — инструмент, помогающий занять нужную позицию. Я наклонилась сильнее, чтобы поймать их лица снизу, и почувствовала, как моя грудь свободно свисает, тяжелая и чувственная. Отступая назад, чтобы захватить общий план, я инстинктивно выгнула спину, выставив вперед бедра, чтобы сохранить равновесие.
И каждый мой жест, каждая смена позиции будто подливали масла в огонь, пылающий в их глазах. Я видела, как взгляды Артёма и Ивана, будто синхронизированные, скользят с моего лица вниз, задерживаются на груди, на изгибе талии, на открытых бедрах. Видела, как они сжимают кулаки, как напрягаются челюсти. А внизу, под черной тканью их шорт, происходило немое, но красноречивое представление. Формы становились все более отчетливыми, внушительными, будто бросая вызов эластичности материала. Ткань натягивалась до предела, обрисовывая мощные вертикальные линии.
И, черт возьми, это сводило меня с ума. Внизу, между моих собственных ног, пробежала знакомая, предательская волна тепла и влажности. Я едва сдерживала дрожь, когда опускала камеру, чтобы проверить кадр на дисплее.
«Щелчок». Еще один кадр. Артём, его взгляд — лед, сквозь который пробивается вулканический жар. Иван, его улыбка — уже не просто озорная, а откровенно голодная. И я между ними, в пространстве кадра и в пространстве студии, — связующее звено, катализатор, причина и следствие.
— Готово, — наконец выдохнула я, опуская камеру. — Думаю, материала более чем достаточно. Это… это именно то, что нужно.
Я рискнула поднять на них взгляд, оторвавшись от экрана. И замерла.
Пока я с головой ушла в просмотр фотографий, они сдвинулись с места. Не
