Месть. Финальный ход - Лея Вестова

Дима попытался пройти к машине за подарками, но я преградила ему путь:

– Дай ключи.

– Что?

– Ключи от машины. Если хочешь остаться, отдай мне ключи.

– Ты совсем охренела! – взорвался он. – Это моя машина!

– А Матвей – мой сын.

Матвей подбежал к нам, услышав повышенные голоса:

– Почему вы ругаетесь? – в его голосе звучала тревога.

Я присела рядом с ним:

– Мы не ругаемся, солнышко. Просто обсуждаем планы на день. Папа принес тебе подарки, и вы можете поиграть здесь, во дворе.

– А мы не поедем в парк развлечений? – лицо Матвея вытянулось. – Папа обещал…

Я посмотрела на Диму:

– Папа не подумал, что у мамы могут быть другие планы. Но подарки ты получишь, и мы прекрасно проведем время здесь.

Дима сжал кулаки, но понял, что при ребенке не может устроить скандал. Он молча прошел к машине и достал коробки с подарками.

– Матвей, это тебе, – сказал он, стараясь улыбаться.

Сын с восторгом принялся разворачивать подарки. Новейший планшет, игровая приставка, дорогая одежда – Дима явно потратил немалую сумму.

– Вау! – Матвей был в восторге. – Папа, это же тот самый планшет!

– Конечно, сынок, – Дима обнял его. – Только самое лучшее для моего мальчика.

Я наблюдала за этой сценой с растущим возмущением. Дмитрий покупал расположение сына дорогими подарками, демонстрируя свою щедрость на фоне моей «скупости».

– Теперь ключи, – тихо сказала я Диме, пока Матвей рассматривал планшет.

– Ты серьезно?

– Абсолютно. Либо ключи, либо забирай подарки и уезжай.

Дима злобно посмотрел на меня, но достал ключи и швырнул их мне в руки:

– Ты еще пожалеешь об этом.

– Возможно, – спокойно ответила я, пряча ключи в карман. – Но сейчас я спокойна за сына.

Следующие несколько часов прошли в напряженной атмосфере. Дима играл с Матвеем во дворе, учил его пользоваться новыми игрушками, рассказывал забавные истории. А я не отходила далеко, наблюдая за каждым их движением. Мама приносила чай, иногда подключалась к разговору, но тоже держалась настороже.

– Мама, а почему ты не даешь нам поехать куда-нибудь? – спросил Матвей во время обеда.

– Потому что мне спокойнее, когда ты рядом, – честно ответила я. – У взрослых сейчас сложный период, и я хочу быть уверена, что с тобой все в порядке.

– Но папа же не сделает мне ничего плохого!

– Конечно, не сделает, – согласилась я. – Но иногда взрослые не могут договориться между собой, и тогда лучше быть осторожными.

Дима сидел напротив, сжав зубы. Я видела, как он борется с желанием высказать мне все, что думает.

– Матвей, – сказал он наконец, – ты понимаешь, что мама сейчас очень устает на работе? Она переживает и иногда принимает… неправильные решения.

Я почувствовала, куда он клонит, и быстро вмешалась:

– Мам, а помнишь, ты хотела показать Матвею новые цветы в теплице? – обратилась я к маме. – Может, сходите посмотрите, пока мы с папой обсудим рабочие вопросы?

– Конечно! – мама сразу поняла. – Матвей, пойдем, я покажу тебе, как цветут орхидеи. И еще у меня есть семена, которые мы можем посадить вместе.

– Можно я планшет возьму? – спросил Матвей.

– Лучше оставь здесь, – мягко сказала я. – В теплице много влаги, может испортиться.

Когда они ушли, я повернулась к Диме. Вся моя сдержанность мгновенно улетучилась.

– Как ты смеешь? – процедила я сквозь зубы. – Пытаешься настроить сына против меня при нем же?

– Я просто объясняю ситуацию, – Дима пожал плечами.

– Ты пытаешься промыть ему мозги! – я встала, сжимая кулаки. – Говорить пятилетнему ребенку, что мама принимает неправильные решения?

– А разве не так? – холодно спросил он. – Посмотри, что ты делаешь. Не даешь отцу нормально общаться с сыном, отбираешь ключи от машины…

– Потому что не доверяю тебе! – взорвалась я.

Дима встал, его лицо потемнело:

– Ты зашла слишком далеко, Вероника. И знаешь что? Матвей видит, какой ты стала. Нервной, подозрительной, агрессивной. Думаешь, это хорошо для ребенка?

– Лучше, чем видеть отца-лжеца и предателя.

– Осторожнее, – голос Димы стал тише и опаснее. – Есть люди, которые решают, где детям лучше жить. И поверь, они учитывают поведение родителей.

Угроза была высказана открыто.

– Ты угрожаешь мне судом за опеку?

– Я предупреждаю, – он шагнул ближе. – У меня есть ресурсы для такой борьбы. Хорошие адвокаты, связи в нужных местах. И главное – я могу обеспечить ребенку стабильную, обеспеченную жизнь. Без истерик, без параноидальных подозрений.

– А что скажешь о своих изменах? О финансовых махинациях?

– А что ты докажешь? – усмехнулся Дима. – Роман? Многие мужчины изменяют, но это не делает их плохими отцами. А бизнес… ты сама разрушаешь его своими действиями, лишаешь сына стабильного будущего.

Я понимала, что он прав в одном – суд мог встать на его сторону, особенно если он представит меня как неуравновешенную женщину.

– Ты видела? – сказал он с холодной улыбкой. – Сын сам хочет жить со мной. И любой суд это учтет.

– Ты настроил его против меня, – процедила я сквозь зубы.

– Я просто показал альтернативу. Жизнь с отцом, который может обеспечить ему стабильность и достаток. Вместо нервной матери, которая разрушает семейный бизнес и не дает ребенку нормально общаться с отцом.

– Ублюдок, – прошептала я.

– Реалист, – поправил он. – Вероника, ты еще можешь все исправить. Прекрати эту войну, верни все как было, и Матвей останется с тобой. Продолжишь упрямиться – лишишься сына. Подумай об этом. У тебя есть время все исправить. Но не слишком много. И отдай мои ключи, я уезжаю,

Когда он уехал, я прошла в дом искать Матвея. Нашла его в своей детской комнате, сидящего на кровати с планшетом в руках. Он не играл, а просто держал его, глядя в окно.

– Солнышко, – села я рядом, – прости, что накричала.

– Мам, а почему нельзя просто жить дружно? – спросил он тихо. – Все мои друзья живут с мамой и папой.

– Иногда взрослые не могут жить вместе, – осторожно объяснила я. – Это не значит, что кто-то виноват. Просто так получается.

– А я буду жить с тобой или с папой?

– Со мной, – сказала я твердо. – Но будешь видеться с папой регулярно.

– А если я хочу жить с папой?

Вопрос ударил в самое сердце. Мой собственный сын сомневался, с кем ему лучше жить.

– Матвей, посмотри на меня, – я взяла его за руки. – Мама тебя очень любит. И всегда будет любить, что бы ни случилось. Сейчас у нас трудное время, но оно пройдет.

– Обещаешь?

– Обещаю, что буду делать все возможное, – это было все, что я могла гарантировать.

Вечером, когда Матвей заснул, я долго разговаривала с мамой на кухне.

– Он использует ребенка как оружие, – сказала мама, качая головой. – Покупает дорогими подарками, обещает