Луи Бардо - Элен и ребята. Часть вторая

«С Николя покончено, — решил он. — Элен продержится максимум еще пару суток...»

Переполняясь самодовольством, Томас далее напел несколько строк из последней песни Фовьена.

«Команда у меня — класс!» — заключил он, дернув за дверную ручку студии.

Но та не поддалась.

— Хм, — пожал плечами продюсер и вновь потянул ручку на себя.

Дверь медленно открылась.

«Нужно петли смазать», — отметил про себя Томас и только сейчас понял, что слышит какую-то незнакомую мелодию.

Когда же запела еще и Элен, хорошее настроение продюсера вмиг пропало. Он далее почувствовал, что начинает трезветь. Томас слегка прикрыл дверь и прислушался. В студии шло обсуждение фонограммы.

— По-моему, замечательно. Ты прелесть, Элен, — высказал свое мнение Джон. — Я думаю, Николя будет в восторге.

При этих словах Томас едва не поперхнулся. Он почувствовал, как его охватывает волна негодования. Ему захотелось ворваться в студию и устроить разнос, но он сдержал себя.

— А что я?.. Все получилось только благодаря прекрасной музыке Николя.

— Не скромничай... И вообще, я думаю, что вы с Николя — прекрасная пара. Представляешь, какой бы творческий союз был?!.

Этого Томас стерпеть уже не мог. В его голове тут лее созрел план, и он немедленно приступил к его исполнению. Закрыв дверь, продюсер бросился вниз по лестнице. Выбежав на улицу и отдышавшись, он направился к ближайшему автомату и набрал номер Николя.

— Алло? — послышался чей-то недовольный голос на другом конце провода.

— Мне нужен Николя, — сухо произнес Томас.

— Я слушаю.

— Тебя беспокоит Томас. Здорово, что я застал тебя.

— Что-нибудь случилось?

— Да нет, —  Томас выдержал небольшую паузу, затем, растягивая слова, продолжил: — Просто я хотел поинтересоваться, ты получил контракт?

— Какой контракт? — удивился Николя.

— Который мы с тобой заключили.

Теперь пауза возникла на другом конце провода.

— Поясни, — попросил Николя.

Томас, собираясь с мыслями, откашлялся.

— Я давно уже думал, что соглашение не совсем выгодное для вас... Я ведь то же живой человек и все понимаю...

— Неужели ты решил отдать его нам? — обрадовался Николя.

— А почему бы и нет.

— Извини, — голос Николя слегка дрогнул. — Я думал о тебе иначе...

— Все мы склонны ошибаться... — Томас почувствовал, что уходит в сторону и вновь повторил свой вопрос: — Так ты говоришь, что не получил его?

— Нет, а кто должен был его мне отдать?

— Конечно, Элен. Кто же еще?

— Элен?.. — в интонации музыканта послышалась легкая грусть, но, видимо, взяв себя в руки, он бодро произнес: — Прости за подозрения и спасибо тебе.

— Да мне то за что? — скромно ответил продюсер. — Фовьена благодари...

— Фовьена?! — удивился Николя.

— Да, это он уговорил меня отдать контакт побыстрее, и хотел сам вручить его Элен.

По молчанию Николя продюсер понял, что стрела попала в цель.

— Элен должна была заглянуть к нему домой... — продолжил Томас и слегка замялся. — Наверное, она отложила эту встречу... Но сегодня я видел Фовьена. У него было очень приподнятое настроение, и мне показалось, что контракт уже у тебя...

Николя по-прежнему молчал.

— Ты меня слышишь?.. — повысил голос Томас. — Фу-фу... Наверное, что-то на линии...

Продюсер осторожно повесил на рычаг трубку, и дьявольская усмешка скривила его губы...

14

 «С сегодняшнего дня я начинаю новую жизнь, — решила Элен и внимательно посмотрела на себя в зеркало. — Больше не буду петь никаких пошлых песен, каждый день ходить в спортзал, а, самое главное, обязательно помирюсь с Николя».

Элен достала из сумочки контракт и еще раз внимательно перечитала все пункты.

«Да-а-а, Томас самый настоящий негодяй... Из-за этого листка ребята уже целый год топчутся на месте. Представляю, как они обрадуются, узнав, что контракт у меня...»

Элен привела себя в порядок и вышла на улицу. Она уже привыкла, что ее появление в оживленных местах обычно сопровождается шушуканьем. У Элен не было на этот счет амбиций, первых предвестников «звездной болезни». Она шла по студенческому городку и радовалась, что в этом году выдалась снежная зима, что навстречу ей попадаются веселые лица, что ее стихи так удачно подошли к мелодии Николя.

— Постой, — неожиданно откуда-то сбоку послышался голос Аделины. — Ты куда собралась?

— В гараж, — улыбнулась Элен. — Мне кажется, что наступил самый подходящий момент для перемирия.

Аделина убрала со лба непослушную прядь волос и неуверенно возразила:

— Я бы тебе не советовала...

— Почему? — удивилась Элен.

— Я только что оттуда... Там один Николя, и он...

— Прекрасно, — перебила подругу Элен. — Это как раз то, что мне нужно.

Намереваясь удержать подругу, Аделина привела важный, на ее взгляд, аргумент:

— Николя не в духе.

— По-моему, в последнее время, это его нормальное состояние. Ничего, я ему быстро подниму настроение! — последнюю фразу Элен выпалила уже на ходу.

— Бедная, — пробормотала Аделина, провожая подругу сочувственным взглядом. — Я бы далее врагу не пожелала войти сейчас в гараж...

Однако Элен не придала никакого значения предостережениям Аделины. Она вприпрыжку побежала по засыпанной снегом дорожке, удивляясь, почему в этом году так плохо работают дворники.

Открыв дверь гаража, Элен громко поздоровалась:

— Салют, Николя!

Она специально обратилась по имени, чтобы Николя сразу догадался, что она пришла именно к нему. Однако тот даже не повернул головы.

— Я понимаю, что виновата перед тобой, — с порога начала Элен, — но я пришла просить прощения.

И эта фраза осталась без внимания.

«Такое чувство, что он меня не слышит... Или я говорю что-то не так, или Николя оглох...»

Элен подошла к дивану и присела рядом с любимым. Неожиданно Николя отодвинулся и отвернулся в другую сторону.

«Господи, какой он еще ребенок!» — с умилением подумала Элен и попыталась заглянуть любимому в глаза.

— Я не понимаю, почему ты со мной не разговариваешь. Если это из-за того вечера в студии, то, поверь, я ни в чем не виновата. Томас подсыпал наркотик в торт... Да, я вела себя ужасно, но не по своей воле, и ты должен это понимать.

— Вот это я как раз и понимаю, — глухо пробормотал Николя и, пряча глаза, добавил: — Из-за этого я не сержусь...

Элен так обрадовалась, что Николя заговорил, что далее не придала значения смыслу сказанного.