Луи Бардо - Элен и ребята. Часть вторая

— Да-а-а, — только и смог он сказать, удивленный метаморфозами произошедшими с девушкой.

Когда отзвучал последний аккорд мелодии, Элен возвратилась в режиссерскую и испытующе посмотрела на американца.

— Это было не очень плохо? — робко спросила она.

Джон молчал.

— Значит, плохо, — тяжело вздохнула Элен и опустилась в кресло рядом.

— Плохо?! — воскликнул Джон, наконец обретя дар речи. — Да это просто замечательно!

— Не ври, — в глазах Элен появились слезы. — Лучше скажи правду... Так, по крайней мере, будет честнее.

Джон встал и возбужденно заходил по режиссерской.

— Ты хочешь услышать правду? — спросил он.

— Да.

— Так вот. Я не знаю, насколько это соответствует нормам современной шоу-индустрии, но уверен — то, что ты сделала, замечательно.

— Спасибо, — Элен искренне улыбнулась.

— Нет, ты погоди, — американец замахал руками. — Больше того, я предлагаю тебе записать ее.

— Но Томас будет против, — настроение Элен заметно ухудшилось.

— А что нам Томас! — фыркнул Джон. — О дальнейшей судьбе этой фонограммы позабочусь я.

— А как же Николя?

— Николя будет очень рад.

— Ты в этом уверен?

— Абсолютно.

Элен задумалась.

— Но, давай, пока не будем говорить ему об этом, — попросила она.

— Как скажешь, — согласился Джон и признался: — После того, что я услышал, как-то не хочется вновь возвращаться к песне Фовьена...

— Но придется, — Элен направилась в соседнюю комнату. — С минуты на минуту должен прийти Томас. Я думаю, он не очень будет рад нашей инициативе.

— Ты права, — Джон сел за пуль. — Но давай условимся: о записи твоей с Николя песни никто не должен знать. Идет?

— Идет, — заговорщицки подмигнула Элен и подошла к микрофону.

Песню Фовьена они записали со второго дубля и очень своевременно, потому что спустя минуту возвратился Томас. Прослушав запись и заметив, что Элен улыбается, он нe без удовольствия проговорил:

— Ну, вот видите, я же говорил, что все будет нормально. Стоило немного поработать, и результаты налицо.

Ему никто не ответил.

— У меня тоже хорошие новости, — самодовольно продолжил он. — Несколько часов назад я вел переговоры с одним очень модным режиссером клипов. Кстати, большой профессионал. Так вот, мы пришли к соглашению относительно записи видеоряда для песни, над которой вы сегодня работали.

— Дубль более-менее приличный, но запись еще нужно чистить, — предупредил Джон.

— Для этого времени достаточно, — усмехнулся Томас. — И не перебивай! Я же объяснил, что говорил с профессионалом. А ему для начала достаточно и того, что есть.

Джон развел руками, но спорить не стал. Тем временем Томас обнял девушку за плечи и объявил:

— Завтра отправляемся на телевидение, и, запомни, ты должна произвести на режиссера хорошее впечатление...

13

 Едва Элен переступила порог мастерской по изготовлению клипов, как навстречу ей с распростертыми объятиями бросился лысоватый мужчина в черных очках. Обняв девушку и поцеловав ее в щеку, он фамильярно воскликнул:

— А вот и наша красавица!

Стоявший рядом Томас, заметив, что Элен порывается оттолкнуть мужчину, предупредительно произнес:

— Знакомься, Элен. Это гордость нашей шоу-индустрии режиссер Пьер Мезон.

— Очень приятно, — Элен слегка отстранилась.

— Присаживайся, — Мезон кивнул на кресло. — Чувствуй себя как дома.

Элен опустилась в кресло, а Томас, явно не зная, что делать, застыл на прежнем месте.

— Ну, а ты чего стоишь? — режиссер указал на стоявший у стены диван. — Падай... В ногах правды нет.

Томас присел и, взяв со стола журнал, принялся листать его, всем своим видом показывая, что очень заинтересовался публикациями.

Он хорошо знал характер Мезона и понимал, что лучше в таких ситуациях находиться чуть поодаль.

— Видел вашу первую работу, — улыбнулся режиссер. — Она наивна, но, благодаря тебе, — надеюсь, мы уже на ты — общее впечатление неплохое.

— Вам понравилось? — стушевалась Элен, чувствуя на себе сверлящий взгляд хозяина мастерской.

— Это работа моего ученика, — ухмыльнулся Мезон. — Он хороший малый, но, видимо, так никогда и не вырастет из подмастерьев...

Элен про себя отметила, что режиссеру лет сорок, он франт и жуткий чистюля.

— Так о чем это я? — вдруг затормозил Мезон. — Ах, да. Так вот, я считаю, что для вас пришло время окунуться в мир настоящих профессионалов. Только в такой среде вы сможете по-настоящему расцвести. Но это всего лишь предисловие, поскольку, я не могу не откликнуться на ваше женское обаяние и красоту.

Мезон кашлянул, что, по всей видимости, означало точку или многоточие в конце предисловия.

— Теперь о деле. Встань, пожалуйста, и отойди на середину комнаты, — вдруг попросил режиссер.

Элен недоумевающе пожала плечами и, ища подсказки, покосилась на Томаса. Тот сделал вид, что очень увлечен какой-то статьей и не имеет к происходящему никакого отношения.

Девушка встала и отошла на середину комнаты. На этот раз Мезон посмотрел на нее так, что Элен захотелось чем-нибудь прикрыться.

— Та-а-ак, — оценивающе протянул он. — Фигурка хорошая, бюст в норме... ножки гм-м-м... Очень хорошо!

— Что хорошо? — не поняла Элен.

— Хорошо то, — пояснил Мезон, — что помощь дублерши с хорошей фигуркой и смазливым личиком нам не понадобится. Ты справишься со всем сама. Садись.

Элен вернулась на прежнее место. Мезон взял карандаш и, опустив глаза, принялся что-то чертить на листке бумаги.

— Значит, так, — подвел он итог своим мыслям и посмотрел на Элен. — Запись будет происходить в студийных условиях: несколько кадров на сцене перед микрофоном, несколько — в постели с...

Заметив, что его последние слова вогнали гостью в краску, Мезон успокоил:

— Не волнуйся, партнера найдем достойного.

— Мне Томас ничего не говорил о том, что придется сниматься к кем-то в постели, — запротестовала Элен.

— Естественно, — хмыкнул режиссер. — Ведь снимаю я, а не он.

— Но...

— Я тебя прекрасно понимаю, — Мезон отбросил карандаш в сторону. — Но, поверь, это только в первый раз страшно — постель, прожектора, камеры... Все через это проходили... и становились звездами.

— Я так не смогу. Это не очень... — Элен замялась.

— Не очень прилично... Это ты хотела сказать? — подхватил Мезон.

Элен кивнула, на что режиссер громко рассмеялся.

— По-моему, каждый день по телевизору показывают сотни подобных клипов. И никто не осуждает певиц за такой имидж. Наоборот, ими восхищаются. Разве это не так?