Долли Грей - Песчаный Лотос

— Судя по тому, что написала «Трибуна», ты не далека от истины. Уже не твой. — Сэр Роберт посмотрел на племянницу испытующим взглядом, желая убедиться, что его слова услышаны.

— Что?! — Лаванда не смогла сдержать удивленного возгласа. После сегодняшней ночи она считала Николаса исключительно своим.

— По крайней мере, именно так утверждает газета. Помнишь, я говорил, что возил его к гейшам? Так вот одной из них удалось завладеть его сердцем настолько, что он поставил под угрозу свою дипломатическую карьеру.

— Неужели все так серьезно?

Лаванда взяла «Трибуну», просмотрела статью и почувствовала, как по спине пробежал неприятный холодок. Что же она натворила! Меньше всего ей хотелось нанести вред Николасу. Хотя, конечно, сначала так оно и было, но потом…

Лаванда вспомнила нежные прикосновения его сильных рук, жадность губ, неутолимую страсть и внезапно пожелала обратить время вспять. Чтобы не было глупых ссор, переодеваний в гейшу, злополучного пари… Как замечательно было бы встретиться с Николасом при совершенно иных обстоятельствах!

Газетная статья отрезала последние пути к отступлению для нее. Даже если она откроет Николасу правду, то уже ничего не исправит. Его карьера разрушена.

Лаванда задумалась над тем, как ей поступить в сложившейся ситуации, и пришла к выводу, что остается одно: доиграть свою роль и исчезнуть без каких-либо объяснений…

Ее размышления были прерваны вопросом дяди:

— Ну и что ты об этом думаешь?

— Ты о Ридли? Мне его жаль. — Лаванда постаралась выглядеть как можно более безучастной.

— А я считаю, что он, наоборот, счастливчик. Надо пригласить его на ужин вместе с избранницей.

Перспектива предстать перед дядей в костюме гейши не особенно порадовала Лаванду.

— Не думаю, что это хорошая идея.

— Отчего же? — удивился сэр Роберт.

Ответить Лаванда не успела, так как вошел Хидэмаро и доложил:

— Господин Ридли, сэр. Он желает поговорить с вами.

— Как кстати, — обрадовался сэр Роберт и уже в сторону слуги добавил: — Пригласи его сюда, Хидэмаро, и поставь на стол дополнительный прибор.

— Простите, что без предупреждения, сэр Роберт, но мне необходим ваш совет, — произнес Николас, едва появившись в комнате.

— Рад видеть вас, Ридли. Оставьте церемонии коллегам и составьте нам с Лавандой компанию за обедом.

— Мисс Лир.

— Мистер Ридли.

Лаванда и Николас обменялись дежурными приветствиями с преувеличенной вежливостью.

Сэр Роберт усмехнулся.

— Ну, перестаньте. Забудьте о вражде хотя бы на время, иначе в вашем обществе у меня случится несварение желудка. Ридли, у вас ко мне, кажется, было какое-то дело?

Николас указал на лежащую перед Лавандой «Трибуну».

— Вижу, вы уже в курсе.

— Да. Мне доставляют лондонскую почту одновременно с дипломатической. Старые связи, знаете ли. — Сэр Роберт улыбнулся и развел руками. — Значит, все написанное правда?

— Правда. — Лицо Николаса озарилось счастьем. — Я влюбился как мальчишка, сэр, и решил жениться. Собственно, это-то меня и привело к вам.

— Не вижу, чем могу помочь, — произнес сэр Роберт, пожимая плечами.

— Моя возлюбленная — японка. Но я, к сожалению, совершенно не знаю, как проходят свадебные обряды в этой стране. Вы здесь живете много лет и наверняка знакомы с местными обычаями.

— Мне понятна ваша проблема, Ридли, — произнес сэр Роберт и, ненадолго задумавшись, сказал: — Один из моих друзей служит при храме Будды в Эдо. Кажется, он — именно тот, кто вам нужен. Если вы немного подождете, я свяжусь с ним и договорюсь о встрече для вас.

— Я был бы вам очень благодарен.

Не откладывая дело в долгий ящик, сэр Роберт вышел, чтобы сделать звонок из кабинета. Как только он скрылся за дверью, Лаванда, немного обескураженная столь серьезными планами гостя, поинтересовалась у него:

— Скажите, Ридли, а как отнеслась к вашему предложению сама Лотос?

В глазах Николаса промелькнуло удивление, он внезапно насторожился. И Лаванда поняла, что допустила ошибку, назвав имя его возлюбленной.

— Откуда вам известно, что речь идет именно о ней? В газете этого нет, да и я не упоминал ее имени.

— Я… догадалась. В прошлый раз вы устроили мне сцену из-за того, что я якобы говорила о вас в доме Итисудзу-сан. А дядя Берт заметил, что во время недавней чайной церемонии вы обратили внимание на одну из ее подруг. В «Трибуне» сказано, что ваша избранница — гейша. Я просто сопоставила одно с другим.

— Вы слишком проницательны для женщины, — сухо произнес Николас.

Поняв, что угроза разоблачения миновала, Лаванда вздохнула с облегчением. Но, для того чтобы отвести от себя возможные подозрения, постаралась направить разговор в иное русло.

— Ох, прошу вас, Ридли, не начинайте все сначала. По-моему, мы уже расставили все точки в наших спорах.

— Я не спорю с женщинами, мисс Лир. Они либо нравятся мне, либо я их просто не замечаю.

Николас смерил собеседницу снисходительным взглядом и нетерпеливо посмотрел на дверь, за которой скрылся сэр Роберт. Лаванда заметила, что он даже не пытается скрыть желания поскорее избавиться от ее общества.

— Интересно, к какой группе отношусь я? — спросила она самым язвительным тоном, на который только была способна.

— К совершенно исключительной. Вы — крайне бесцеремонная особа, с которой я вынужден общаться волей обстоятельств.

Лаванда не успела ответить ему очередной колкостью, потому что вернулся сэр Роберт. Пожилой джентльмен протянул Николасу листок бумаги.

— Вот адрес, Ридли. Поезжайте. Вас там ожидают.

— Я вам очень благодарен, сэр.

Николас пожал ему руку и, кивнув Лаванде, покинул столовую.

После его ухода сэр Роберт с укоризной в голосе обратился к племяннице:

— Признайся, вы опять ссорились? Ридли простился с тобой крайне сухо.

— Просто он влюблен и другие женщины его уже не интересуют, дядя Берт.

Лаванда встала из-за стола, поцеловала сэра Роберта в щеку и поднялась в свою комнату. Ей требовалось побыть в одиночестве, чтобы прийти в себя после полученных новостей.

Подумать только! Николас решил жениться на ней… то есть на Песчаном Лотосе. Но почему он ничего не сказал об этом вчера, когда они были вдвоем в чайном павильоне в саду Итисудзу? Хотя…

— Ему ведь нужно было о чем-то важном поговорить со мной. Я сказала, что люблю его, и он принял мои слова за согласие. Господи, что же делать?

Лаванда схватилась за голову, понимая, насколько сильно увязла в собственных играх…

Самолет оторвал шасси от взлетной полосы и взмыл вверх, оставляя за собой в небе белоснежный хвост. Лаванда расстегнула ремень безопасности и расслабленно откинулась на спинку кресла.