Саманта Байард - Полночная жара

– Вы это о чем? Впрочем, идите к черту, совсем меня запутали.

И Эндрю понесся по лестнице вверх, перепрыгивая сразу через две ступени. Взлетев на второй этаж, он на мгновение затормозил, пытаясь угадать, какая дверь ведет в комнату Бриджет. И понял, что именно та, которая закрыта.

Дверь, конечно, заперта. Впрочем, кто бы в этом сомневался? Ему понадобилось несколько секунд, чтобы с помощью специальной отмычки, которой по служебной необходимости пользуются секретные агенты, попасть в спальню Бриджет.

Комната была прелестной. Ореховый гарнитур. Покрывало из белого шелка. Легкий полог над кроватью. Темно-зеленые стены, увитые пурпурными розами. Изящный туалетный столик, заставленный женскими безделушками: какими-то хрустальными бутылочками, баночками… В комнате витал неповторимый запах цветочных духов Бриджет. На стенах и на низкой тумбочке с лампой под огромным абажуром красовалось несколько семейных фотографий… Но самой затворницы не было и в помине.

Он открыл дверь справа от себя, но понял, что попал в гардеробную. Слева была еще одна дверь, и она не была закрыта.

– Бриджет, – позвал Эндрю, входя туда.

Это была старомодная ванная комната, отделанная черно-белым кафелем. Посередине стояла огромная ванна на изогнутых ножках, похожих на лапы какого-то зверя. В ней в белой пене лежала Бриджет. Ее великолепные волосы были заколоты и подняты на затылок, щеки порозовели от тепла и удовольствия, но глаза с ужасом смотрели на неизвестно откуда взявшегося мужчину.

– Ты?

– Я, – тихо ответил Эндрю, и в его глазах мелькнуло подобие смущения. – Прости, Надин не сказала мне, что ты…

– А разве должна была сказать? Цивилизованный человек тем и отличается от варвара, что хорошо владеет речью. «Нет» означает именно «нет». Он поворачивается и уходит. Для разнообразия сделай вид, что ты цивилизованный человек. Уходи!

– Я не могу, – ответил он, разводя руками.

На одно мгновение ему захотелось узнать, нашла ли Надин фотоаппарат. Он мечтал, чтобы у него осталась фотография этой сцены. Бриджет была очень хороша.

– Нам нужно пойти в твой офис, – объяснил он.

– Да ты с ума сошел! Чтобы я вместе с тобой хоть еще раз показалась на своей работе! Ты… лгун!

– А вот и мы, – пропела Надин спустя секунду после вспышки фотоаппарата. – Этого снимка мне вполне хватит, чтобы полностью заплатить за долгие годы учебы. Надо только выбрать газету пожелтее. А что скажете насчет заголовка? Ну, такого, например: «Пенорожденная Бриджет Винсен привлекает инвестиции в Фонд Роберта Кларка». Нормально?

– Убирайся вон! – закричала Бриджет.

– Надин, тебе лучше сделать так, как говорит хозяйка, – пытался дать совет Эндрю. – Не забывай, что в случае необходимости я могу помочь ей закопать твое тело где-нибудь в саду под липами.

– Ой, как страшно! Ладно, не расстраивайтесь. Я просто валяла дурака. И не собираюсь делать никакого репортажа, – ответила Надин, продолжая деловито щелкать затвором. – Просто зашла сюда по делу. Не принести ли полотенце джентльмену? Я ведь, прежде всего, горничная!

– Эндрю, пожалуйста, выгони ее отсюда. И уйди вместе с ней, – попросила Бриджет.

Пузырьки пены лопались, и под ними уже начинало просвечивать ее тело. У Эндрю было желание вытолкать Надин, запереть дверь и остаться в ванной с благоухающей Бриджет. Но он действительно был джентльмен. И женщины, которые его воспитывали, могли бы объединиться с Бриджет и осудить его, если бы он ослушался и остался.

– Я буду ждать внизу, – сказал он, берясь за ручку двери. – И никаких фокусов, золотко. Нам нужно попасть к тебе в офис сегодня же вечером. Если ты со мной не пойдешь, мне придется делать все одному…

– Пожалуйста, отправляйся туда один. Тогда я с удовольствием позвоню в полицию. Тебя арестуют и посадят в каталажку. Посмотрим, как тебе понравится общаться с преступниками, находясь с ними в одной клетке.

– Ты не сделаешь этого, – улыбнулся Эндрю. – Ну, давай, вылезай! Кстати, хозяин нашего замечательного ресторана, где мы так чудесно провели сегодня время, просил меня передать, что не хочет видеть тебя в своем заведении ближайшие полгода. Когда я уходил, весь обслуживающий персонал ползал на коленях, убирая остатки соуса с пола. Не могу сказать, что им это очень нравилось.

– Завтра я пришлю им свои извинения и цветы. Хотя ты сам во всем виноват, – сказала Бриджет, глубже погружаясь в воду. – Но если и ты ждешь моих извинений, то очень сильно ошибаешься. Радуйся, что пострадали твои брюки, а не голова. Так хотелось разбить об нее пару тарелок.

– Я догадываюсь, милая. Спасибо тебе. Так я жду.

Он вышел из ванной, спустился вниз и около часа ждал, когда Бриджет спустится. Она не ослушалась, появилась внизу, как он и просил, готовая к выходу, – в плаще и с сумочкой. Ни слова не говоря, девушка проследовала к двери, которую Эндрю сам перед ней открыл, потом к машине. Недолгий путь к ее офису по вечерним улицам они одолели молча. Бриджет Винсен испытывала неловкость оттого, что он видел ее в ванне, и старалась не встречаться с ним взглядом.

Наконец она повернула ключ в двери офиса и отступила, вопросительно глядя на Эндрю. Он толкнул дверь и сделал приглашающий жест, не забыв при этом шепнуть:

– Дамы-шпионки идут первыми.

– Какая галантность и в такую минуту! Слеза прошибает, – ответила Бриджет, входя. – Если учесть, что я законопослушна, вовремя плачу налоги, не паркуюсь в неположенных местах, честна, заслуживаю доверия и вообще имею еще кучу всяческих достоинств, то стоит удивиться тому, что я здесь делаю?

Он уже прошел вперед, но вынужден был остановиться и прошептать:

– Если тебе есть что сказать миру, то говори прямо сейчас. А в комнате, пока я буду извлекать подслушивающие устройства, изволь ходить на цыпочках и говорить шепотом, а лучше молчи.

– Да, мне есть что сказать. Пошел к черту! – наперекор ему ответила Бриджет.

Она с независимым видом, хоть и на цыпочках, что было довольно трудно, прошествовала в собственный кабинет. А потом внимательно смотрела, как Эндрю обходит помещение, держа в руках какой-то приборчик, и пристально вглядывается в дрожание стрелки на экране.

Она стала ходить за ним по пятам, желая увидеть, как поведет себя стрелка, когда он направит прибор на ее рабочий стол. Как и следовало ожидать, стрелка резко качнулась. Они посмотрели друг на друга.

– Есть, – беззвучно прошептал Эндрю и приложил палец к губам на случай, если она не поняла его.

Бриджет кивнула и зажала рот рукой, боясь, что может непроизвольно что-нибудь произнести. Господи, она понятия не имела, как это трудно, не проронить ни звука именно в тот момент, когда нужна абсолютная тишина.