Саманта Байард - Полночная жара

– Да, – согласилась она, опустив глаза и переводя дыхание после длительного страстного поцелуя.

5

Она сидела за столиком напротив Эндрю в ресторане, о котором раньше даже не имела представления. Заведение это было очень маленьким. Из кухни доносился запах еды. В зальчике царил уютный полумрак.

– Я знаю, ты привыкла к ресторанам более высокого уровня, – сказал он, когда Бриджет непринужденно положила бумажную салфетку себе на колени. – Однако спагетти здесь самые лучшие в Лондоне, можешь мне поверить.

Официантка принесла две тарелки с салатом. Эндрю откинулся в кресле, чтобы не мешать ей расставлять их. Бриджет разглядывала салат. Помидоры, перчик, редиска, даже черные маслины… А запах специй был настолько хорош, что она тут же принялась за еду и сказала:

– Я могла бы наесться даже одним этим блюдом!

Эндрю взял вилку, вонзил ее в маленький помидор и возразил:

– Ну уж нет! Придется попробовать все, что я заказал! – И тут же заговорил о том, что так тревожило обоих: – Я понимаю, что тебе сейчас приходится нелегко. Роберт Кларк – близкий друг твоего отца, и ты привыкла считать его образцом для подражания… Ты боишься испортить хорошие отношения, потерять работу. Но и это не главное. Я думаю, что больше всего ты боишься увериться в том, что он не тот, за кого ты его всю жизнь принимала.

Это было столь очевидно, что некоторое время они молчали. Но потом Бриджет опять заговорила о конвертах.

– А если серьезно? Ты действительно думаешь, что мы можем предотвратить нечестные выборы и остановить коррупцию?

– Я думаю, что это не просто трудно, а невозможно…

Официантка принесла две огромные порции спагетти с мясом. Бриджет хотела что-то сказать, но Эндрю опередил ее.

– Ты настаиваешь, чтобы я объяснил, что конкретно собираюсь делать с этим злосчастным конвертом?

– И да, и нет. Одна моя половина хочет этого, а другая говорит, что надо все просто уничтожить и забыть, как о досадном недоразумении.

– Сделать вид, что ничего не было? Но я не могу так поступить. Поздно, маховик уже запущен.

– Да, я понимаю, – сказала она, не обратив внимания на последнюю фразу. – Я уже решила сама кое-что предпринять. Пойду к дяде Роберту и поговорю с ним начистоту. Покажу конверт и его содержимое и спрошу, что все это значит?

– Я же сказал, поздно. Ты уже не можешь поступить так. – Эндрю отодвинул тарелку.

– Как это не могу? Именно так я и сделаю.

– Слушай меня внимательно! – заговорил он жестко и властно. – Я старался держать твое имя в тайне. И если сейчас ты пойдешь к своему драгоценному дяде, то он поймет, что это именно ты сдала его.

Бриджет задохнулась от негодования.

– Знай я об этом вчера вечером, никогда бы не позволила…

– Вот именно. Извини, я не всегда играю по правилам.

– Что ж, я тоже. – Она встала из-за стола и вылила остатки мясного соуса с плавающими в нем спагетти на колени Эндрю. После этого с интересом понаблюдала, как он отчаянно пытается сохранить лицо и выйти из столь затруднительного положения. А потом, вызывающе громко стуча каблучками, покинула ресторан.

Около часа ему понадобилось на то, чтобы с помощью официантки, повара и хозяина заведения справиться, насколько это оказалось возможным в данных условиях, с огромным пятном на брюках. В ход был пущен доставленный их кухни пятновыводитель, бумажные салфетки, учитывались также советы и пожелания, как обслуживающего персонала, так и сердобольных посетителей.

Наконец, расплатившись и поблагодарив всех присутствующих за участие, он, улыбаясь, вышел из ресторана и сел в «порше». Бог с ними, с брюками… Надо было найти Бриджет и остановить ее, пока та не стала бегать по краю пропасти с завязанными глазами.

Припарковавшись вскоре рядом с ее домом, Эндрю поднялся по ступенькам и нажал кнопку звонка. Дверь открыла горничная.

– А, визит покойника! – саркастически проговорила она. – Мне велено сказать, что хозяйки нет дома, если вы явитесь. Что она отправилась в кругосветное путешествие или даже улетела на Луну. Стало быть, вас собрали по частям, свинтили и пришили все недостающее. Итак, должна вас огорчить, ее нет дома.

– Пожалуйста, можешь закрывать эту чертову дверь. Но я знаю наизусть цифры входного кода. И все равно войду. Вот тогда кому-то станет очень не по себе! – спокойно ответил на ее отповедь Эндрю.

– Это шантаж, – сказала Надин и погрозила ему пальцем. – Как вам не стыдно так обращаться с бедной девушкой?

– Послушай, всего час назад она вывернула мне на брюки тарелку спагетти. Невоспитанный человек не стал бы даже предупреждать, что он собирается сделать теперь. Короче, или ты меня впускаешь, или я впущу себя сам.

– Спагетти? Соус был мясной или маринад?

– Мясной.

– Да! Тогда вы здорово повеселились, когда ехали домой.

– Нет, сначала я здорово веселился, соскребая остатки ужина с брюк. А потом, пока шел к машине, невинно улыбался прохожим, которые не могли глаз отвести от моих прекрасных чресл.

Надин согнулась пополам, давясь от смеха.

– По-моему, вы должны быть благодарны Бриджет за такое великолепное приключение, – сказала она, открывая дверь. – Заходите, заходите скорее. Только предупреждаю, мне придется сказать, что вы приставили револьвер к моему виску.

– Говори своей милой хозяйке что хочешь. Только убедись сначала, что ты находишься от нее на безопасном расстоянии, что она не вооружена и что готова пойти со мной в свой офис через пять минут.

– Ну, вы и нахал! Вот как действуют профессионалы. Купил бедную Надин с потрохами. Мне это нравится. Простите, что я смеялась над вами.

– Слушай, ты можешь просто пойти и позвать ее? – спросил он серьезно, хотя сам готов был расхохотаться.

– Уже пошла.

Надин поднялась по лестнице, а он остался в прихожей дожидаться, прислушиваясь к голосам наверху. Слова невозможно было разобрать, но тон, которым они произносились, был понятен и однозначен. Эндрю мог бы поклясться, что услышал, как громыхнула дверь.

– Ну, ладно… Хотя, видит Бог, я не собирался этого делать, – громко произнес он и стал подниматься по лестнице.

Навстречу ему спускалась Надин. Она остановилась где-то на пятой ступеньке и расставила руки, загораживая дорогу.

– Вам нельзя туда. То есть… это не я так думаю, это она сказала. В общем, велела сказать. – Хотя вам, наверное, и правда не стоит идти наверх, есть риск для жизни, – тараторила горничная.

– С дороги, Надин, – зарычал Эндрю. – Пожалуйста!

– Опять револьвер к виску, я надеюсь?

– Можешь считать, что станковый пулемет.

– Пулемет – лучше, больше помогает, придает уверенности. Что ж, тогда вперед. Конечно, не мне умирать. Скажите, я передам вашим родственникам, какой галстук вы предпочитаете для прощальной церемонии… А сейчас, прошу меня извинить, пойду поищу фотоаппарат.