Мэри Кроубридж - Вечная тайна любви

После того что с ними произошло, этот ответ не устраивал обоих, но ей нечего было больше сказать. Ей пришлось отвернуться, чтобы не видеть глаза Грэга.

Она порылась в кармане в поисках ключа от лаборатории. Словно ничего между ними не произошло, Луиза открыла дверь и проверила, плотно ли закрыты шторы. После этого она включила свет и начала вносить клетки с раковинами. От намокших сетей на полу образовались лужи.

Луиза прошла в небольшую ванную комнату и заперла за собой дверь. Ей снова хотелось почувствовать его губы. Хотелось оказаться в его объятиях. Грэг, должно быть, отчаянно страстный любовник. Требовательный. Нетерпеливый. И ей хотелось такой любви… его любви.

Она принялась яростно причесываться, не жалея волос. Затем отвернулась от зеркала.

Лу, а почему бы тебе просто не раздеться? — подумала она. Пойди и покажи ему свои прекрасные рубцы на теле. Уж наверняка все его желания исчезнут в мгновение ока, и голова у тебя не будет об этом болеть.

Она представила себе, как увидит в его глазах жалость, и ей стало не по себе.

К тому времени, когда она вернулась в лабораторию, Грэг уже налил воду в кипятильник, чтобы приготовить кофе, а сам принялся за работу. Прошлые ночи они все время работали вместе. Он вскрывал раковины, удалял желеобразную массу. Луиза извлекала жемчужины, тщательно их очищала, а затем определяла их качество.

Они занимались делом приблизительно в течение часа. Затем Грэгори стал приводить все в порядок. Луиза включила специальное освещение над своим рабочим столом и надела на голову увеличительное стекло на широкой черной ленте, с помощью которого принялась изучать ночной «улов».

Лупа увеличивала каждую жемчужину в десять раз. В задачу Луизы входило обнаружить возможные вздутия, пузырьки, вмятины и горизонтальные царапины, которые были характерными изъянами для культивируемого жемчуга.

Почувствовав руку Грэга на своем плече, Луиза не шелохнулась. Каждая клеточка ее тела как бы замерла.

— Ну? И как вы оцениваете нашу сегодняшнюю добычу? — спросил Грэгори небрежным тоном.

— Жемчуг великолепный. — Луиза оторвалась от лупы и с раздражением добавила: — Грэг, поймите, это нечто из ряда вон выходящее.

— Ну, так скажите мне, в чем дело.

— Культивируемый жемчуг почти всегда бывает сферическим по форме, без заметных отклонений. Кроме того, жемчужины никогда не имеют такого насыщенного черного цвета. За исключением специально окрашенных. Мне неважно, о каком жемчуге идет речь, но жемчужницы не способны давать жемчуг одинаковых оттенков. А второе касается их размеров. Частично величина жемчужины, очевидно, зависит от размера искусственного ядрышка, которое вводится в раковину.

И между тем все ваши жемчужины достигают в диаметре десяти миллиметров. А ведь известно, что даже за три года совершенно невозможно вырастить жемчужину таких размеров. Правда, по цвету эти не слишком, на мой взгляд, отличаются от контрольной партии жемчуга, полученного прошлой ночью.

— Значит, по-вашему, это результат питания раковин по методу моего деда? — спокойно спросил Грэг.

— В первую ночь я так не считала. И все эти ночи у меня не было полной уверенности, Грэг. Я очень продуманно выбирала места для размещения клеток с жемчужницами. Я выбрала для эксперимента самые молодые и здоровые особи. На качество жемчуга могло подействовать все что угодно: температура и кислотность воды и так далее. На окончательный результат должна была влиять вся совокупность существующих у нас условий. Ведь я впервые ставила подобный эксперимент… Уже в первую ночь я поняла, что ваша формула оказала влияние на цвет жемчуга, но что касается его качества…

— Вы думаете, что такое высокое качество — это случайность?

— Я полагаю, что здесь сказались все наши усилия плюс значительная доля везения. — Луиза отвернулась от него и стала рассовывать жемчужины в маленькие мешочки, которые их предохраняли от повреждений.

— И все же у меня нет уверенности, что моя формула повлияла на конечный результат.

— А я в этом уверена. Мистер Коплин, вам в руки попало настоящее сокровище, и оно настолько грандиозно, что я не берусь даже определить, как велико его денежное выражение.

В этот момент, однако, она не могла видеть выражения его лица. Грэгори взял мешочек с жемчугом и приподнял скрытую от посторонних глаз, подвешенную на шарнирах секцию пола, находившуюся под рабочим столом Луизы. Там был ее секретный сейф, скрытый под двумя слоями стали и бетона. Она уже сообщила Грэгу однажды, что этот сейф останется в целости даже в случае, если пожар или землетрясение сровняют лабораторию с землей. Она направилась к Грэгори, но он отошел от стола.

— Давно пора сообщить вам код, позволяющий открыть сейф, — сказала Луиза.

— С этим можно подождать.

Он выключил свет на ее рабочем столе.

— Вы должны это знать, Грэгори. Если со мной что-нибудь случиться…

— С вами ничего не может случиться, Луиза.

Грэгори раздвинул шторы и еще раз придирчиво оглядел лабораторию, как это не раз делала она. Все располагалось на своих местах, всюду были прибрано и чисто. Он сделал шаг по направлению к Луизе и выключил последнюю лампочку.

Они вышли за дверь лаборатории. Буря давно утихла, и только потоки дождя продолжали низвергаться на землю. Луиза заперла лабораторию и обернулась, Грэг был в нескольких сантиметрах от нее. Он взял в ладони ее лицо и повернул его к себе. Она застыла, испугавшись выражения отчаяния на его лице, а также той силы, с которой он держал ее голову и вроде бы не собирался ее отпускать.

— Прекрати это, Лу…

— Я не знаю, чего вы хотите…

— Знаешь, наверняка знаешь. Я задал тебе простейший вопрос, который мужчина обычно задавал женщине с незапамятных времен. И женщина имеет право сказать «нет» безо всяких объяснений, извинений и жеманства. Черт возьми, неужели ты думаешь, что я похож на человека, который способен взять тебя силой? Не бойся меня. Она вздохнула с облегчением, когда он отпустил ее.

— Хорошо.

Казалось, она была не в состоянии промолвить что-либо еще.

— Скажи же.

— Я тебя не боюсь, — тихо сказала Луиза, и вдруг почувствовала, что так оно и есть.

Его лицо неожиданно разгладилось. В уголках губ появилась улыбка.

— Не исключено, что иногда я делал людям больно, — негромко произнес он, — но никогда не делал этого намеренно. А ты, Лу?

— Нам пора идти. Скоро рассветет.

— Луиза, ты ведь не сказала «нет»… «Не могу» — это совсем не то. И пока я не выясню, почему ты не можешь, я не успокоюсь.

Луиза покачала головой.