Сара Вуд - Путешествие в Португалию

– Тогда не говори. – Она смутилась от его пристального взгляда, понимая, что выглядит ужасно. Он нахмурился. – Ты пришла пешком?

Когда она впервые села к нему в грузовик в день прибытия, он говорил что-то об огне. Должно быть, это произошло несколько дней назад.

Она съежилась. И все это время, когда она строила ему глазки и заигрывала с ним в гостинице… Это было ужасно. Что он о ней подумал?

– Я… я пришла увидеть тебя.

– Правда? – Он презрительно усмехнулся. – Я думаю, ты хотела увидеть Куинту. Твое приданое.

Она побелела.

– Нет! То есть я хотела увидеть ее, конечно…

– Да, конечно, – огрызнулся Дэкс, издевательски разводя руки. – Так вот же оно!

Этот центр садоводства привлекал любителей садов отовсюду. Теперь же только два несчастных ствола почерневших пальм были свидетельством былой роскоши.

Мэдди так хотелось прикоснуться к Дэксу, утешить его.

Пот темной, липкой дугой стекал по его спине, смешиваясь с сажей, пачкал его лицо. Он остановился и вытер его рукой в перчатке, но пот продолжал застилать ему глаза.

Эти глаза… Она съежилась от его взгляда. Он потерял все, думала она. Неудивительно, что София была такая угрюмая.

Мэдди очень хотела, чтобы он нуждался в ней. Он должен понять, что она разделяет его боль. Но как сказать ему об этом? Ком отчаяния встал у нее в горле.

Дэкстер стоял и смотрел на нее напряженным и холодным взглядом. Его щеки и лоб были покрыты пятнами сажи и копоти.

– Да. Все ушло, – сказал он кратко. – Ни одной палки не осталось от антикварной мебели. Ни одной ценной картины…

Ошеломленная, Мэдди схватилась за грудь.

– Тебе не удалось ничего сохранить?

Он ответил ей презрительным, уничтожающим взглядом, посмотрел так, словно ударил. Почему? – думала она в замешательстве. Почему он так зол на нее?

– Меня здесь не было, – сказал он. – Бабушку вытащили из огня, а потом спасали лошадей и других животных. Когда спасатели вернулись к дому, было уже слишком опасно входить в него. – Его рот превратился в тонкую линию. – Поэтому никаких сокровищ для тебя не осталось, Мэдди.

Чувствуя тошноту, она поняла, что их ничего не связывает. И не связывало. Никогда ничего. Его поцелуй был всего лишь мимолетным желанием.

Отчаяние охватили ее, она опустилась на колени. Осколки впивались в ноги, но ей было все равно.

– Если тебя здесь не было, тогда где ты был? Когда ты приехал?

– Я прилетел из Бразилии, как только узнал. Неделю назад.

– Из Бразилии, – глухо повторила она.

– Я занимаюсь растениеводством. И езжу по свету в поисках новых видов растений.

Она попыталась понять его, но ее разум как будто парализовало.

– Ты… ты не жил здесь с бабушкой?

– Не считая пары коротких лет. Я не жил здесь со дня похорон моих родителей.

Ее глаза расширились.

– Тебе было всего пятнадцать. Куда же ты пошел?

Он сердито посмотрел на нее, но, к ее удивлению, ответил:

– Я уехал в Лиссабон, пошел работать на корабль. Драил палубу. Вернулся только спустя пять лет, когда узнал, что дедушка умер, и ходили слухи о том, что ферма должна быть выставлена на продажу. Я восстановил хозяйство, привел ферму в приличное состояние и продолжил свои путешествия. Мы с бабушкой давно не встречались. Тебе этого достаточно? А теперь позволь мне продолжить работу. Я не могу терять время. Уходи. Ты вся в грязи. Попроси, чтобы тебя подвезли.

– Вот почему ты так ужасно выглядел, когда мы впервые встретились в аэропорту. Почему ты не сказал мне? – гневно спросила она. – Почему?

– Какого черта? – проговорил он скрипучим голосом, стоя на коленях и пытаясь достать что-то из-под груды расплавленного метала. – Мы все сказали твоему деду. Он предпочел не говорить тебе об этом. Почему мы должны были противодействовать его решению?

Ее глаза расширились.

– Но почему он не сказал мне? – спросила она, с дрожью вспоминая, как Дэкс, посмеиваясь, говорил, что дед одурачил ее.

– А ты бы приехала, зная всю правду? – спросил Дэкс холодно.

– Конечно, нет. Но как ты мог скрыть от меня все это? – в смятении спросила она.

Он взял бутылку с водой и долго пил, прежде чем ответить.

– Если бы ты знала, что Куинты и бизнеса уже нет, ты бы осталась дома. А он не мог позволить тебе сделать это. Признайся, Мэдди, тебе абсолютно безразлична ферма. Тебе нужна только ее ценность и волнует только денежная сторона вопроса.

У нее перехватило дыхание от оскорбления. Она ринулась к нему и стала гневно колотить его по груди.

– Послушай меня! Послушай! Мне не все равно! Мне плохо!

Дэкс в гневе схватил ее за руку и сунул ей под нос обугленный кусок дерева.

– Посмотри на это! – прорычал он. – Для тебя это всего лишь та роскошь, которую ты потеряла. Но для меня это – мое сердце, моя душа. В это ушли мои слезы, пот и кровь! Я знаю, откуда прибыл каждый росток. Каждый саженец, каждая взлелеянная с любовью посадка. Это то, что я потерял. Это и… – Он замолчал на мгновение. – Ты говоришь, что тебе не все равно. Что ты знаешь о чувствах?

– Все! – Она рыдала. – Не отталкивай меня, Дэкс. Я не вынесу этого.

– Убирайся отсюда! У меня всего три часа, чтобы найти что-то, что когда-то принадлежало моей матери, и я не хочу, чтобы ты здесь была.

– Но я могу помочь! Позволь мне помочь тебе! – умоляла она.

– Нет!

Дэкс продолжал копаться в остатках того, что когда-то было главной гостиной. Она опустилась на колени и начала прощупывать пальцами землю в надежде найти что-нибудь.

Прошло примерно два часа, когда он заметил ее. Мэдди ослабела, голова кружилась от жары. Она услышала, как он поднялся на ноги и быстро зашагал к ней.

Съежившись, она ждала, что он опять будет ругать ее.

– На, попей.

Подняв глаза, она увидела перед собой бутылку с водой. Она быстро взяла бутылку и стала пить.

– Посмотри на себя! – проворчал он. – Почему ты такая упрямая?

– Я ничего не нашла! – прошептала она.

– Я тоже. Но я больше не могу держать бульдозеры. Вставай! – крикнул он.

Мэдди почувствовала, как он поднял ее на ноги и поволок прочь от Куинты. По взмаху его руки землеройные машины и бульдозеры начали работать.

Она попыталась дотронуться до его плеча и была удивлена, когда он не стал отталкивать ее. Они пристально смотрели друг на друга. Мэдди услышала, как обрушился камин, и, когда Дэкс согнулся, словно кто-то резко ударил его в живот, крепче сжала его плечо.

– Мне жаль, – прошептала она безнадежно. – Мне так жаль.

Ее голос утонул в грохоте проносящихся мимо грузовиков, увозящих мусор. Онемевшие, они молча смотрели, как расплющенные, скрученные и сожженные остатки родного дома Дэкстера были вычерпаны и выгружены в вагонетки.