Ксения Любавина - Душенька

Доехав до ближайшего супермаркета, Артем набрал полный пакет разных продуктов и выпивки, какие уроженкам отдаленных сибирских деревень и не снились. Затем девицы указали дорогу, куда ехать. Это, по всей видимости, была их блатхата: однокомнатная хрущевка, относительно чистая, из мебели — только большой угловой диван и овальный журнальный столик. На полу стоял музыкальный центр. На окнах — красноватые турецкие портьеры с бахромой.

Девы, решив поначалу, что молодой длинноволосый красавец на джипе хочет амур-де-труа, стали приставать к Артему, но он объяснил им как мог, что снял их вовсе не для секса, а просто пообщаться. Потому что любимая девушка послала его по известному адресу и ему в связи с этим горько и одиноко. Скучно, и грустно, и некому морду набить. Девицы расслабились, и одна из них, выпив три или четыре рюмки водки и хорошо закусив, завалилась спать, свернувшись калачом на диване.

Вторая девушка, покрепче, всю ночь пила с Артемом водку и тоже, в свою очередь, сетовала на свое житье. Иными словами, они нашли друг друга. В итоге она сказала Артему, что еще никогда не встречала в реальной жизни таких классных парней и что его девушка — дура, если не понимает своего счастья. Он обиделся и стал доказывать, что сам виноват в их ссоре, и рассказал ей всю эту историю. Она по неразумению сначала смеялась, а потом, осознав весь трагизм ситуации, расплакалась пьяными слезами и заявила, что готова бесплатно сделать ему минет. Артем отказался от услуги. Тогда она стала плакать еще сильнее и говорить, икая, что все самое лучшее всегда почему-то достается кому попало, а вот она со своей стороны могла бы стать идеальной женой для кого угодно и завязать с блудным ремеслом. В какой-то момент эти пьяные откровения жрицы любви надоели Артему, и он ушел, невзирая на протест и уговоры.

Остаток ночи он провел в джипе, загнав машину в какой-то двор, подальше от блатхаты, чтобы девки больше не доставали его. Проснувшись днем, он первым делом выкурил натощак сигарету и поехал в ближайшее кафе, чтобы перекусить. Домой его совершенно не тянуло.

По дороге он купил себе зубную щетку, маленький тюбик пасты, гель для душа, стиральный порошок в пластиковой мини-упаковке, сменную одежду и бритвенный станок. В кафе, прежде чем поесть, умылся и почистил зубы. Просто ему снова захотелось ощутить чистоту. А значит, он возвращался к жизни. Во всяком случае, мыслей о столбе больше не возникало. Они каким-то фантастическим образом исчезли из его головы после этой ночи, проведенной в обществе двух малолетних проституток, которых он поил и кормил совершенно на халяву, без всякой мысли использовать их по назначению.

Перекусив, Артем сел в машину и поехал куда глаза глядят. Потом, оказавшись за городом, понял, что его глаза глядят в южном направлении. То есть в сторону Алтая, так как это было единственное удаленное место, которое он, домашний мальчик, более или менее знал, потому что прошлым летом, еще до знакомства с Саней, ездил туда, в горы, вместе с двумя одногруппниками из универа.

Он выехал днем, а приехал туда, на ближайшую базу в горах, уже к ночи и попросил у администратора какой-нибудь номер получше. Естественно, уже все было занято и забронировано, так как приближался Новый год. Кое-как он уговорил пожилого, по всему видно, пьющего администратора за дополнительные деньги поселить его. Мужик отдал ему ключи и с сомнением поглядел вслед странному постояльцу, как бы прикидывая, не совершил ли ошибку, пустив парня в хороший номер без путевки и предварительной договоренности, пусть даже с выгодой для себя.

Номер нужен был Артему только для ночлега, да и то практически через день. Он пробыл на Алтае неделю, объездил живописные окрестности, пил воду из ключа, бьющего из земли, и парился в настоящей деревенской бане в какой-то глухой деревне. Наводку ему дали девчонки, занимавшие соседний номер, за это он должен был доставить их, безлошадных, в этот населенный пункт.

После бани у них намечалось одно важное мероприятие: в деревне жила известная знахарка, бабка Нюра, и к ней бегали гадать и лечиться из близких и дальних деревень. Девчонкам страсть как хотелось попасть на прием к бабке Нюре, чтобы она погадала им всем в преддверии Нового года. Артему стало любопытно, что там за бабка такая, и он следом за своими соседками потащился в избу на окраине села.

Село представляло собой одну улицу, которая закручивалась улиткой вокруг единственной подстанции, вернее, трансформаторной будки, и свет в домах гас тут через каждые десять минут, стоило только всем разом включить телевизоры, у кого они были, или просто зажечь свет.

Бабка Нюра оказалась метиской, в ее жилах на пятьдесят процентов текла кровь древнего алтайского народа. Возраст колдуньи определялся довольно сложно, так как в черных как смоль волосах не было ни единого седого волоска, в то время как смуглое скуластое лицо изрезали старческие морщины. Глаза у нее были круглыми, как у совы. Ведьма, одним словом. Артему пришлось долго ждать, пока все девчонки проконсультируются у знахарки. Потом он вошел в комнату, наполненную запахом курившегося ладана и каких-то травок, где старуха принимала посетителей, и остался там на полчаса. Вышел он от колдуньи в полной и непоколебимой уверенности, что ему немедленно надо возвращаться домой.

Глава 19

Людмилу встретила хозяйка коттеджа в домашнем велюровом костюме. Длинные волосы были кое-как собраны и зафиксированы на затылке какой-то модной заколкой, усыпанной цветными стразами. Лицо казалось изможденным. В гостиной было накурено, и на журнальном столике стояла пепельница, полная окурков.

— Может, чаю хотите? — предложила Лариса, когда гостья разулась и сняла шубу.

— Давайте, — охотно согласилась Людмила. — Если можно, зеленый.

— Зеленый так зеленый. Я тоже, знаете, его предпочитаю. Да вы присаживайтесь на диван.

Лариса снова закурила и стала готовить чай. Потом поставила на столик перед Людмилой белый заварник и две чашки, тоже белоснежные.

— Может быть, вы голодны? — спохватилась Лариса. — Я, правда, уже второй день ничего не готовлю и домработницу отпустила, но для вас могу сделать бутерброды. Хотите?

— Нет, спасибо, не беспокойтесь. Знаете, пока ехала в такси, я сумела дозвониться Пете, он как раз выходил из библиотеки. Сказал, что сразу поедет сюда, к вам.

— Спасибо вам, Люда.

— Да… пустяки…

— Ну… тогда давайте пить чай.

— Давайте.

Лариса разлила чай в чашки, потом снова закурила и внимательно посмотрела на Людмилу.

— Вот вы, значит, какая… — задумчиво произнесла она.