Ксения Любавина - Душенька

— Ох, я бы этих мужчин всех… — Он стиснул кулак.

— Что? — Людмила засмеялась.

— Жаль, что теперь публично не наказывают кнутом. А потом на каторгу, в Сахалинский острог.

— Петя, да ты просто тиран какой-то.

— Я тиран? Да мне за женщин обидно! И вообще, то, что мой сын — мужчина, вызывает у меня сомнения.

— Просто он еще молод и глуп.

— Ничего себе — молод и глуп! На интриги и подлости у него хватило и ума, и опыта!

— Ладно, Петь, все утрясется.

— Да, после Нового года Саня пойдет на подготовительные курсы в академию госслужбы и забудет все это как страшный сон. Слушай, а может, ну его, этот СибАГС, давай я помогу ей устроиться в Москве или в Питере. Точно. Подальше от Артема. И нам будет спокойнее.

— Петя, ну что ты еще придумал! Во-первых, у Сани — ребенок…

— Я куплю ей квартиру и регулярно буду присылать деньги, так что она сможет найти няню и вообще — не будет ни в чем нуждаться. Конечно, было бы лучше, если бы она вообще уехала за границу. Точно! Ей надо поступить в Пражский университет, или… Ну конечно! Как я сразу не сообразил! Она устроится у моего отца в Англии и поступит там!

Людмила запротестовала:

— Стоп, стоп, стоп… Господин писатель, по-моему, у вас чересчур разыгралось воображение. Саня сама в состоянии решить, как ей жить дальше. И в отношениях с Артемом они разберутся без нашего участия.

— Никаких отношений с Артемом у нашей дочери быть не может! Этот молокосос к ней больше близко не подойдет!

— Мину-уточку…

— Да, я считаю Саню дочерью, и мой долг защитить ее от подлеца, даже если речь идет о моем родном сыне… Ну вот, пожалуйста… Я так разволновался, что опять хочу курить.

— Никаких «курить» сегодня уже не будет, а с утра ты вообще должен бросить, — строго произнесла Людмила и напомнила ему: — Ты поклялся.

— Я? Поклялся? Когда?

— Пару минут назад. Причем своей жизнью.

…Телефонный звонок прозвучал как-то необычно. Вернее, для слуха любого другого человека, конечно, вполне обыкновенно — даже не межгород. Но Людмила обладала способностью различать по звонку, свой это звонит или чужой. Она даже знала, когда звонит Саня, а когда — Римма Аскольдовна. Петр потешался над такой ее почти экстрасенсорной способностью.

— Да ты ведьма! — восклицал он.

И вот сейчас она вновь безошибочно определила, что звонит чужой.

— Здравствуйте, будьте добры Петра, — вежливо произнес незнакомый женский голос.

— Здравствуйте. А его нет, — ответила Людмила.

— А скоро будет? Я звоню ему на мобильный, но он отключен.

— Думаю, через пару часов. Он в библиотеке, поэтому и телефон отключен. Простите, а кто его спрашивает? Может, ему передать что?

Незнакомка замялась на пару секунд:

— Это Лариса. Бывшая жена Петра… А вас, кажется, Людмилой зовут?

— Совершенно верно.

— Пожалуйста, передайте ему, чтобы он срочно позвонил. Это очень, очень важно… — Ее голос дрогнул.

— Что случилось? Может, я чем-то могу помочь?

— Вряд ли. — Голос Ларисы сразу стал холодным.

— Ну все-таки. Да вы не стесняйтесь, Лара…

— Не думаю, что мне следует делиться с вами моими проблемами. Мы ведь в каком-то смысле соперницы.

— Ну, если вы так считаете… — произнесла Людмила и внезапно спросила, озарившись догадкой: — Что-то с Артемом?

— Да… угадали, — неожиданно перестав сопротивляться, ответила Лариса, и Людмиле послышался ее тихий всхлип. — В интуиции вам не откажешь.

— Я сама — мать.

— Понимаете, — начала рассказывать Лариса, — Артем… наш сын… он… пропал…

— Пропал?

— Да уже неделю я его разыскиваю. Сотовый не отвечает, домашний тоже. Я заходила к нему в квартиру, у меня есть ключи… Там везде недельная пыль… И пустая бутылка из-под виски на полу, еще сотовый разбитый, камера… чай в чашке зацвел… — Она заплакала.

— Может, он где-то в компании? — предположила Людмила.

— Да нет у него никакой компании. Вы просто не знаете Артема. Он у меня такой несовременный…

Людмила чуть было не сказала, что как раз она-то прекрасно знает Артема и что Лариса по-матерински заблуждается насчет сына, — он вполне современен. Но деликатно промолчала.

— Я все больницы, все морги уже обзвонила… — продолжала Лариса, и ее рассказ становился все более сбивчивым, а в голосе слышались едва сдерживаемые рыдания. — Потом в милицию заявила… Только мне кажется, им там все по барабану, даже не почешутся искать… А он ведь гоняет на этом своем джипе как угорелый… да еще эта бутылка виски… Вдруг он сел за руль пьяным?.. Господи!.. Господи… если… Нет, я этого не переживу… лучше сразу — петлю на шею…

— Лариса, возьмите себя в руки. Когда вы подали заявление?

— Ой… кажется, вчера… знаете, я постоянно пью успокоительное, поэтому уже ничего не соображаю…

— Позвоните в тот отдел и поинтересуйтесь результатами. Позвоните, позвоните. Они обязаны его искать, это их работа.

— Я уже и Петину службу безопасности подключила… — совсем поникшим голосом произнесла Лариса и снова расплакалась.

— Лариса, вы только не волнуйтесь…

— Я совсем одна… совсем…

Внезапно Людмила приняла решение:

— Где вы живете? Говорите адрес, я приеду и побуду с вами.

— Ну что вы… не нужно…

— Еще как нужно! Сейчас же говорите адрес…

Заказав такси, уже через час Людмила подъезжала к коттеджному поселку, где располагался участок с домом, принадлежавший Ларисе после развода.

Глава 18

Сначала он, втопив, несся на своем джипе по Димитровскому мосту. Потом затормозил посередине, потому что ему в голову пришла замечательная мысль: что, если направить машину в сторону бетонного ограждения? Ему стало интересно: взлетит ли его внедорожник от удара? И если взлетит, то обязательно упадет с моста в реку, благо, что в черте города вода замерзла только у берегов. Так он видел в кино. Но потом передумал, представив, как погружается в ледяную грязную воду, где плавает всякая дрянь. Такая смерть противоречила его представлениям об эстетике. Ладно. Тогда в столб. На полном ходу…

Он носился по ночным улицам города в поисках подходящего столба, как вдруг увидел двух девиц облегченного поведения, отиравшихся у обочины. Вид у ночных бабочек был не слишком хорош: полные ляжки под эластичными тонкими колготками отливали ультрарозовым от холода, замызганные курточки из искусственного меха, юбки до лобка, обесцвеченные космы — небось «мамка» втолковала, что джентльмены-де предпочитают блондинок.

Артем затормозил возле них, велел подойти, потом, не спрашивая цены, предложил красоткам загрузиться в машину. Девицы, у которых сроду не было других клиентов, кроме подгулявших быдловатых мужиков, откинувшихся уголовников, жителей аулов Закавказья и довольно Средней Азии да младших милицейских чинов, поначалу обалдели и минуты две сидели, как две мышки, пугливо озираясь в цивильном и просторном салоне крутого внедорожника. Потом освоились, стали хихикать, закурили, и одна из них попросила пива.