Сандра Мэй - Лукавый ангел

— Не доберется. Я обещаю.

— Хорошо. Эд?

— Слушаю.

— Я знаю, что гуманизм не является сильной стороной твоей натуры, просто на всякий случай: Элис Джексон должна исчезнуть. Ее сопровождающий — тоже.

К Рексвиллю они подъехали уже в сумерках. У Элис болела голова от голода, спина затекла, ноги сводило — в общем, сосуд скорби, а не девушка. Собственные страдания притупили в ней сострадание к ближнему, поэтому Дага Брауни она разбудила практически без зазрения совести.

— Приехали. Даг, если мы немедленно не найдем какое-нибудь заведение, где тепло, светло, есть туалет и еда…

— Спокойнее, мисс Джексон. Можем найти «Макдоналдс»…

— Не-ет! Никаких сандвичей на вынос! Никакого кофе в картонных стаканчиках. Я хочу в нормальное кафе с нормальной горячей едой.

— Элис, нам не следует…

— Это Айдахо. Мы в двух штатах от преследователей. Не думаю, что нам что-то грозит. Если ты настаиваешь, я воспользуюсь твоими синими очками, но в кафе мы пойдем!

Мрачный и преисполненный нехороших предчувствий Даг Брауни пожал плечами. Ему и самому хотелось умыться и побриться, так что в этом городишке лучше бы заночевать…

Для начала они остановились на заправке, где Элис умчалась в дамскую комнату и отсутствовала с полчаса, а Даг коротал время, болтая с сонным мальчишкой-пуэрториканцем. Пабло рассказал, где в Рексвилле находится супермаркет, в каком кафе подают лучший омлет и луковый суп, а также подробно осветил конъюнктуру цен на номера в отелях и мотелях городка числом четыре. Даг про себя решил, что мотель «Лесная опушка», расположенный на выезде из Рексвилля, подойдет лучше всего.

Элис вернулась умытая и повеселевшая, волосы карамельной волной струились по плечам, и сонливость с Пабло мгновенно слетела. Он разулыбался, но Даг хмуро взял красавицу под локоток и торопливо увел к машине.

— Я все понимаю, цыпочки Оуэна — лучшие в мире, но больше таких фокусов не устраивать.

— Ты про что?

— Ну… про все. Маскироваться нам надо, а ты тут кудри распустила. Как ты думаешь, скоро он тебя забудет?

— Можно подумать, что его кто-то спросит…

Даг остановился, развернул Элис к себе, резко надвинул капюшон куртки ей на лоб.

— Вот что, красотка. Не надо впадать в детство!

— Я не понимаю…

— Это в детстве можно прикрыть глаза ладошками и сказать: «Меня нет, я в домике». Если до сих пор мы никого из преследователей не видели, это еще не означает, что нас перестали преследовать. За нами идет полиция, за нами идет твой неведомый убийца, и недооценить таких противников — самоубийство. Тебя разыскали в Крукстоне всего за сутки! Еще меньше им понадобилось, чтобы спланировать убийство Билла и свалить вину за это на меня. Это не дилетанты, Элис. Это — профессионалы. У них связи, деньги и информация, с этим нам с тобой тягаться трудно. Наш козырь — неприметность и непредсказуемость. Все ясно?

— Ясно. Не злись.

— Я не злюсь. Нет! Злюсь!

— А я есть хочу.

— О господи! Как ты ухитрилась сохранить такую фигуру при таком аппетите? Сначала поедем в магазин.

— Зачем нам в магазин?

— Хочу напомнить, что у некоторых вещи собраны и лежат в машине, а у некоторых нет даже запасных, пардон, трусов.

— Ой, верно, я и забыла…

— Кроме того, я хочу побриться. У меня вся рожа чешется от этой щетины.

— Зато ты совершенно непохож на себя. Я имею в виду, когда я впервые тебя увидела…

Даг с подозрением посмотрел на нее, но Элис доверчиво улыбнулась — и он не смог удержаться от ответной улыбки.

— Я помню. Я тебе не понравился.

— Нет, не то. Ты… ты явно злился на меня за что-то. Наверное, за то, что я нарушила мерное течение твоей жизни? У тебя в каждом взгляде и жесте проскальзывало… почти отвращение.

— Ну это ты загнула. Просто я немного офигел, когда увидел, какую цыпу привез с собой Билл Хоган.

— Даг Брауни, ты разговариваешь, как трудный подросток.

— В каком-то смысле это так и есть. Просто я — пожилой трудный подросток. Все, сиди в машине, я скоро.

В небольшом магазинчике Даг купил все, что ему было необходимо: пару футболок, носки, трусы, бритву, крем для бритья и одеколон. Последний стоил столько же, сколько все остальные покупки вместе взятые, но в этой слабости Даг отказать себе не мог. Хороший парфюм — единственное, к чему смогли приучить его мама и сестры…

В ресторанчике на главной улице города народу было много, в основном приезжие. Это Дага устраивало, но на всякий случай он постарался выбрать для них с Элис место в углу, под прикрытием развесистого фикуса с глянцевыми мясистыми листьями. Они заказали суп, тушеное мясо и омлет с черносливом, персонально для себя Даг попросил сварить кофе двойной крепости. Симпатичная девчушка-официантка приняла заказ и предложила налить кофе еще и в термос. Даг согласился — на другой стороне улицы он приметил супермаркет, где можно было купить термос. Впрочем, официантка Кэти вызвалась сбегать за ним сама.

— Мне не трудно, а вы с дороги. Отдыхайте, сейчас я принесу омлет и схожу за термосом.

В этот момент очень толстая дама в куртке на меху, сидевшая за соседним столиком, громко и несколько визгливо произнесла:

— Милочка, я же просила салат с моццареллой, а здесь крошки рокфора! Я ненавижу рокфор! Он воняет кошачьей мочой! Что за обслуживание?! Все эти молодые шлюшки только и заняты тем, что вертят задницей перед дальнобойщиками…

Кэти вспыхнула, но не сказала ни слова в ответ, просто забрала у дамы тарелку и ушла на кухню. Толстуха повернулась к Элис и Дагу, призывая их в свидетели.

— Видели? Хамка! И кофе у них холодный.

Элис подняла голову и ответила неожиданно твердо и спокойно:

— Мне кажется, вам стоит извиниться перед девушкой и вести себя чуть тише. Если не нравится еда — всегда можно найти другой ресторан, но это не повод для хамства.

Дама онемела от возмущения, а Даг торопливо передвинул ногой горшок с фикусом, загородив их столик от назойливой собеседницы. Элис вздохнула. Кэти принесла омлет и кофе, грустно улыбнулась в ответ на горячую благодарность Дага и отправилась за термосом. Даг покосился на свою спутницу, с аппетитом уплетавшую пышный омлет.

— Элис Джексон, с тобой одни неприятности. Зачем ты будишь лихо?

— Ненавижу таких, как эта тетка. Самодовольные, наглые — эти люди полагают, что официантка это нечто вроде столового прибора, прилагающегося к еде.

— Так переживаешь за официанток? Не волнуйся, большинство умеет за себя постоять.

— Ты уверен? Может, это большинство просто лучше владеет собой, а в душе все равно переживает?