Айрис Денбери - Гранатовый остров

— Вы говорили, что никогда еще не видели, как цветут гранатовые деревья. Хотите поехать в сады, чтобы увидеть деревья в цвету?

Она немедленно откликнулась на это предложение, понимая, что таким образом ее добрый начальник пытается снять напряжение, которое она испытывала в связи с Тревором.

— Очень, очень хочу, если только вы меня отпустите.

— А мы вместе туда поедем, — сказал он, к ее удивлению.

Доктор дал несколько указаний своим заместителям, и скоро они уже ехали на машине вверх по склону холма, где они были вчера вечером с Берном. Но доктор свернул в другом месте, и они направились по дороге между низкорослыми деревьями, покрытыми блестящими огненными цветами.

— Боже мой! Какая красота! — ахнула Фелисити.

— Когда мы заберемся чуть выше, будет еще красивее. Оттуда видна вся долина.

— Очень похоже на Эвешемскую долину весной, только там почти все цветы розовые и белые. А здесь — словно алый ковер.

Доктор Йохансен проехал через широкие деревянные ворота и повел машину по узкой дорожке с двумя рядами деревьев по сторонам. Коренастый молодой человек подошел к ним.

— Чао! — приветствовал он доктора, который ответил ему тем же.

— Это один из владельцев гранатовых садов, — пояснил доктор. — Стефано Рамелли, — произнес он, представляя их друг другу.

Фелисити увидела, что это был не простой садовод. На нем были безукоризненно выглаженная шелковая кремовая рубашка и хорошо пошитые темно-синие брюки. На среднем пальце сверкало кольцо с огромным бриллиантом, а на запястье красовались золотые часы.

Прежде осмотра сада состоялась небольшая церемония дегустации мараскино в тени деревьев возле небольшой будочки.

— Начинаем, — торжественно промолвил Стефано после того, как всем раздали щедрые порции напитка. Он говорил по-английски достаточно свободно, чтобы Фелисити могла его понять, и она в свою очередь тоже попыталась сказать несколько фраз на итальянском.

Стефано быстро прошел строевым шагом по рядам, где мужчины и женщины, а иногда и дети работали мотыгами под деревьями. Он рассказывал, что ни один клочок земли не должен простаивать, поэтому в тени деревьев выращивали овощи.

— Теперь видите, почему остров называется Изола-Росса, — вставил доктор Йохансен.

— Со стороны моря он, наверное, выглядит очень красиво в это время года, — заметила Фелисити.

— Тогда вам нужно обойти его с другой стороны, чтобы увидеть, как объята пламенем земля. Там остров спускается к морю пологими склонами.

Она тут же решила попросить Берна отвезти ее туда, не забывая, впрочем, что у него есть на то свои мотивы.

— Пуника гранатум, — проговорил доктор. — Так римляне называли гранаты, но их выращивали в Средиземноморье еще до римлян. В районе Кавказа и некоторых частях Афганистана они растут в диком виде.

— А как они называются по-итальянски? — спросила девушка.

— Мелагране, — ответил Стефано. — Когда фрукты созреют, мы пришлем вам целую корзину плодов самого высокого качества, синьорина.

— Грацие, синьоре, — поблагодарила она его.

Прежде чем они с доктором ушли, Стефано дал им каждому по бутылке гранатового сока.

— Это из прошлогоднего урожая, — сказал доктор. — Что, хороший был урожай?

— Кози, кози, — рассмеялся Стефано. — Как вы говорите — так себе. В этом году гораздо лучше. Мы всегда надеемся на лучшее.

У ворот к ним подбежала маленькая девочка, сжимая в ручках огромный букет пламенеющих цветов, и протянула его Фелисити.

— Сегодня они красивы — а уже завтра завянут, — предупредил ее Стефано. — Они живут не дольше, чем длится поцелуй.

Когда Фелисити и доктор Йохансен ехали в машине домой, он недовольно проворчал:

— Стефано всегда такой любезный с гостями. Хорошо бы было, если бы он к своим рабочим относился по-человечески.

— Он что, мало им платит?

— Да. Постепенно он скупил все гранатовые сады на острове. Теперь все они принадлежат ему, хотя многие из них записаны на других людей. У него монополия, а так как выращивание гранатов — основной источник пропитания на острове, все местные жители полностью зависят от него.

— У него вид процветающего бизнесмена.

— Это да, — согласился доктор. — Он любит демонстрировать, что ему любая роскошь по карману.

— А он живет здесь, на Изола-Росса?

— Нет, на материке. У него там роскошная вилла, как мне рассказывали, на побережье около Монте-Рубино. Еще есть квартира в Риме, яхта, на которой он совершает круизы по Адриатике и по греческим островам. Сюда, на Росса, он приезжает только на очень короткое время — например, как сейчас, когда цветут гранаты, и в сентябре, когда будут собирать урожай на экспорт, а еще тогда, когда он хочет заключить какую-нибудь крупную сделку и не желает привлекать к ней внимания.

Фелисити тихонько засмеялась:

— Похоже, вы не очень-то жалуете Стефано.

— И не я один. Он, наверное, самый непопулярный человек на острове.

— А разве для него это не опасно? В одну из темных ночей кто-нибудь может запросто решить… — Она оставила фразу незаконченной.

— Надеюсь, с ним ничего такого никогда не случится. Нам не нужна вендетта на острове. У него есть враги, но есть и очень влиятельные друзья.

Фелисити не ответила. Она подумала, что, наверное, даже доктору Йохансену приходится считаться с этим и стараться не ссориться со Стефано.

Вдруг в ее памяти всплыл эпизод, когда они с Берном были на Изола-Рондинэ и в кафе он поздоровался с кем-то по имени Стефано. Конечно, имя было довольно распространенное, но теперь девушка жалела, что ей не хватило любопытства, чтобы повернуть голову и посмотреть, с кем это здоровается Берн.

Доктор повел ее на обед в дом своего друга. Видимо, он позвонил ему заранее, еще до выезда из клиники, потому что их уже ждали. Хозяйка дома взяла у Фелисити подаренный ей букет цветов и поставила его в вазу. Вскоре были поданы прохладительные напитки со льдом, а потом они отведали вкуснейший обед. В конце обеда Фелисити ждал сюрприз, потому что вместо служанки, которая подавала блюда, кофе принесла удивительно хорошенькая молодая девушка. Фелисити вздрогнула, потому что это была та самая девушка, которую они встретили с Берном по дороге на пляж на острове Рондинэ.

— Моя дочь, Эмилия, — представила ее хозяйка. По лицу девушки скользнула вежливая светская улыбка. Она не подала виду, что узнала Фелисити, и Фелисити поступила так же.

Наверное, однажды доктор Йохансен привез Берна сюда и Берн не упустил возможности закрутить, как он сам это называл, «головокружительный роман».