Эва Киншоу - Одна во всей вселенной

Люси задрожала, порывисто обняв Винса за плечи. Казалось, каждая клеточка ее тела ожила и затрепетала. Она вся напряглась в ожидании ласкающих прикосновений мужских рук.

И он не стал разочаровывать Люси. Напротив, доставил ей еще большее наслаждение, нежно лаская ее соски.

Однако, когда дыхание Люси стало тяжелым и она уже готова была просить, чтобы Винс овладел ею, он разомкнул объятия, спустив ее с небес на землю, и даже чуть отступил, чтобы между ними образовалось расстояние в фут шириной. Теперь он только поддерживал Люси под локоток, чтобы она не потеряла равновесия.

– Что случилось? – слетел с ее губ прерывистый шепот.

– Думаю, нам не следует продолжать, детка. Потом ты можешь пожалеть о случившемся.

– Ты… Я… – Люси умолкла, силясь понять, что происходит. Однако она видела лишь иронию в глазах Винса. В следующее мгновение ей все стало ясно. Люси вздохнула. – Ты прав. Спокойной ночи.

Люси долго лежала без сна, пытаясь разобраться в своих чувствах. Какого же дурака она сваляла! И как только ее угораздило попасться на эту удочку? Ведь совершенно очевидно, что Винс старается показать ей, насколько она не способна контролировать себя, когда ему приходит в голову затеять с ней эротическую игру. И это учитывая то, что Люси отказывается сделать их брак действительным!

Вследствие чего вновь возникает давний вопрос, на который пока у нее нет ответа…

Любит она или ненавидит Винса Клементи?

Утром Люси проснулась среди скомканных простыней, и все вопросы показались ей детскими по сравнению с новой проблемой: как посмотреть в глаза Винсу?

Несмотря на всю неуверенность, Люси заставила себя одеться и спуститься к завтраку, где ее ждал сюрприз – щенок, маленький бладхаунд. Винс просто усадил его Люси на руки.

– Ой! Как?.. Откуда?.. – не поверила она собственным глазам.

– Вчера Том случайно упомянул, что два месяца назад ощенилась сука здешнего ветеринара. Я отправился посмотреть и выбрал тебе одного малыша. Надеюсь, вы с ним подружитесь.

Люси ощутила тепло и тяжесть подвижного тельца, затем по ее носу прошелся влажный язык, и она увидела глазенки щеночка, которого оторвали от мамы и братиков с сестричками и который пытается понять, что же происходит вокруг.

– Ма-аленький! – восхищенно заворковала Люси, обнимая крошечную собачку. – Какой же ты хорошенький!

Песик радостно запыхтел, потом неожиданно закрыл глазки и уснул.

Люси подняла на Винса благодарный взгляд, позабыв обо всем, что собиралась сказать накануне.

Какую игру затеял ты со мной, Винс Клементи? Что-то мне больше не хочется иметь с тобой совместных дел, не говоря уже о браке. Ты не только не нравишься мне, но я, кажется, начинаю презирать тебя…

В следующую минуту выяснилось, что сюрпризы еще не кончились.

– Сегодня прилетают Моника и Стив Миллер. Они пробудут с нами несколько дней, – сообщил Винс.

– Ты… знаком с будущим мужем моей матери? Вы встречались?

– Да, – кивнул Винс. – Стив мне понравился. Кроме того, мне казалось, что ты будешь рада воспользоваться помощью своей матери в организации нового проекта.

– Конечно. Скажи… – Люси умолкла, в растерянности глядя на Винса, – моя мама не показалась тебе слишком… – она судорожно глотнула воздух, – назойливой?

Винс взглянул на нее несколько удивленно.

– Вроде бы нет. А что?

– Да так, ничего особенного… Не могу вспомнить, кажется я собиралась тебе что-то сказать…

– Мне показалось, что после вчерашнего вечера ты передумала заводить со мной совместный бизнес. Это так? – Винс заметно напрягся, ожидая ответа.

Люси на миг закрыла глаза, затем посмотрела на прикорнувшего на ее коленях щенка. Ну что ты будешь делать с человеком, который сначала страстно целует тебя, порождая вспышку страсти, а затем дарит собаку?

– Нет, – произнесла она наконец. – Ты ошибся.

– Рад слышать, дорогая. Давай завтракать.

Следующие дни были довольно суматошными.

Моника привезла Стива Миллера, который сразу же понравился Люси. Это был симпатичный рослый человек с шапкой серебристых волос. Большую часть времени он проводил за мольбертом во внутреннем дворе. Чувствовалось, что ему нравится ранчо.

Но больше всего Люси удивила мать, которая с восторгом восприняла идею Винса. Вообще, Моника словно стала другим человеком.

– Как ты думаешь, папа возражал бы против наших замыслов? – спросила ее Люси.

Моника выпрямилась на стуле.

– Дорогая, насколько я понимаю, это твой первый серьезный самостоятельный шаг, так что не нужно ни на кого оглядываться. Твой отец оставил мне деньги, а тебе недвижимость и земельные владения. Но если ты нуждаешься в средствах…

– Нет уж! Я в самом деле хочу добиться чего-то сама. И ни в коем случае не желаю рисковать твоими финансами.

– Если не ошибаюсь, ты и не приветствуешь участия в этом деле Винса? – деликатно поинтересовалась Моника.

– Он уже и так участвует в проекте, – махнула Люси рукой. – Мы достигли соглашения. А пока суд да дело, будем оставаться женатыми. Но это просто деловой союз, не больше.

– Ясно, – коротко произнесла Моника, взглянув на дочь и сочтя за благо не вдаваться в подробности. – Чудесно. Тогда позволь заметить, Люсиль, что, по моему мнению, это наилучший способ выразить твою любовь и преданность здешним местам по сравнению с попыткой изобразить из себя фермера. Что же касается твоего отца, то он пошел бы на что угодно, лишь бы сохранить и Лэнгс, и Лос-Пасос. Так что не волнуйся понапрасну, девочка моя. И действуй!

Ничего, когда-нибудь я во всем этом разберусь, думала Люси, сидя на следующий день вместе со всеми за большим дубовым обеденным столом.

Воздух в столовой словно кипел от обилия идей, касающихся развития туризма в Лэнгсе. Моника предлагала варианты оформления комнат для гостей. Винс и Стив обсуждали, какой транспорт необходим для показа туристам местных достопримечательностей и сколько лошадей потребуется для тех, кто захочет во всей полноте испытать трудности и прелести ковбойской жизни. Кроме того, Винс вскользь упомянул о том, что придется нанять обслуживающий персонал и сделать еще массу всего, чтобы ранчо Лэнгс соответствовало уровню пятизвездного отеля.

У самой Люси никогда бы не хватило средств для подобного объема работ.

Однако даже больше, чем это обстоятельство, ее занимала неожиданная перемена взаимоотношений между Винсом и Моникой, которые демонстрировали друг к другу полнейшее дружелюбие. Но самой большой тайной для Люси являлись нынешние чувства к мужу. Она никак не могла найти им определения, и это угнетало ее.

– Все чудесно: гайки, болты и прочее, – заметил Винс с лукавой улыбкой. – Но остальное зависит от тебя. Тебе предстоит общаться с людьми, заражать их восторгом, который ты испытываешь по отношению к здешним местам.