Шарлотта Хайнс - Милые пустяки

— Похоже, я не слишком любезен, не так ли? Наверное, просто переволновался. Знаешь, я должен читать доклад и страшно боюсь провалиться.

— Ты боишься?! — Она развернулась к нему лицом и с изумлением заглянула в его черные глаза. — Но чего тебе бояться? Все женщины в аудитории будут глазеть на твое прекрасное тело и ни на секунду не задумаются, о чем ты там говоришь, а пожилые доктора будут так поражены тем, что ты будешь докладывать, что не обратят никакого внимания на то, как ты сделаешь это.

— Дорогая Лиз, — он запечатлел на ее пересохших губах мимолетный поцелуй, — ты лучший стимулятор моего самолюбия.

Она не замедлила закрепить успех:

— Так ты не против, чтобы я поехала? — Возможно, ей лучше было бы остаться дома, чтобы не искушать фортуну и не требовать от нее слишком многого сразу, но, если уж она решилась нарушить застой в их семейной жизни, такую превосходную возможность никак нельзя было упускать.

— Нет, я буду рад. Сейчас же позвоню Брэнди и скажу, чтобы она перезаказала номер в отеле.

«Что ей будет необыкновенно приятно!» — мелькнуло в голове у Лиз. И ни капли сострадания не почувствовала она в своем сердце.

— Мы… — начала, было, она новую реплику, но была прервана шумным появлением на кухне близнецов. Со вздохом она украдкой поцеловала мужа в свежевыбритую щеку и обернулась к ним. Да, сейчас ей явно не удастся продолжить начатый разговор. Но ничего, этим утром она пробыла с ним наедине рекордно большой срок. Обычно Джон выходил к завтраку вместе с Робом и Джейми.

— С добрым утром, Джейми, Роб. — Она приветливо взглянула на две крошечные, совершенно одинаковые фигурки, усевшиеся за стол, и теперь отпивающие огромными глотками апельсиновый сок. — Не спешите, никто не отнимает, — автоматически сделала она замечание и тут же сильнее нахмурилась, заметив на темно-зеленом школьном галстучке белесоватые пятна неизвестного происхождения.

— Джейми, Господи, в чем это у тебя галстук? Просто невероятно, когда ты успеваешь так извозиться?!

— Ну, молодой человек, какие будут ваши объяснения? — подмигнул ему Джон.

— Это совсем не грязь, мам, — заверил ее Джейми, — просто я вытер с пола жидкое мыло, оно разлилось там, в ванной, — он несколько вызывающе посмотрел на мать.

— Для чего же еще и существуют галстуки? — проворчала Лиз. — Сними его, Джейми. Сейчас принесу тебе другой.

— Ладно! — Мальчик послушно развязал галстук, видимо, не в состоянии поверить, что кто-то может быть против того, чтобы вытирать мыло.

— Пап! — Роб обратился к Джону. — Слушай, мама Райана говорит, что если все время щелкать пальцами, то, в конце концов, они отвалятся. Это правда?

— Нет, — удовлетворил его любопытство Джон, поднимая трубку зазвонившего телефона. Лиз устало покосилась на ненавистный аппарат, зная заранее, чем закончится короткий разговор. Так и вышло.

— Прости, Лиз, — произнес Джон заученным голосом, повесив трубку, — мне снова надо идти.

— Но ты даже не притронулся к завтраку! — заметила она.

— Ладно, перехвачу что-нибудь попозже, в клинике. — Он быстро схватил в охапку пиджак, висящий на спинке стула, и, натянув его, похлопал себя по карманам в поисках ключей. К его удивлению, их там не оказалось.

— Лиз, можно одолжить твои ключи?

— В кошельке. — Она проследила взглядом за тем, как он извлек их оттуда и, наконец, с рассеянной, но добродушной улыбкой удалился. Лиз вздохнула. Неважно, куда уходит и откуда приходит его физическое тело, если разум и сердце давно не ночевали в этом доме.

— Садитесь за стол, мальчишки. Яйца будут готовы через минуту.

— Не хочу яиц, — заявил вдруг Роб, — хочу тост из хлопьев.

— Значит, яиц мы больше не едим? — Она нахмурилась. — С каких это пор?

— Яйца — скользкие и противные, — растолковал Джейми, — так говорит Джастин.

— Джастин? — Лиз попыталась вспомнить, кто бы это мог быть, но у нее не получалось.

— Джастин, с которым мы встретились в автобусе, — разъяснил Джейми, — он еще научил нас бросать шарики.

— Он в третьем классе, — благоговейно дополнил картину Роб.

— Где бы он ни был, у него будут большие неприятности! — проворчала Лиз, доставая из шкафа коробку с хлопьями. Похоже, недолгое общение с Джастином оставило в душе ее сыновей неизгладимый след.

Лиз налила себе кофе и села завтракать с детьми, которые с аппетитом уплетали хлопья. Хватит мучиться и колебаться, надо, наконец, сказать им. Все равно когда-то придется это сделать, так что чем раньше, тем лучше.

Она набрала побольше воздуха и произнесла:

— Послушайте, мальчишки. — Две пары черных глаз повернулись к ней. — Вы, наверное, знаете уже, что папа в эти выходные едет на конгресс?

— Он нам уже сказал об этом, — ответил Роб.

— Папа обещал привезти нам маленькие мыльца, какие бывают в гостиницах. Он возьмет у себя в номере, — присовокупил Джейми, — с ними можно проделывать тысячу классных фокусов. — Его глаза азартно загорелись, а в душу Лиз закралось недоброе предчувствие.

Она готова была биться об заклад, что использование мыла по прямому назначению в планы детей не входило. Поэтому мысленно она взяла на заметку переговорить с Джоном прежде, чем он передаст вожделенный предмет в руки детей.

— Так вот, папа собирается делать доклад на конгрессе, и ему очень хотелось бы, чтобы кто-нибудь из близких поехал его послушать.

— Только не я! — Роб решительно покачал головой. — Я все равно ничего не смыслю во всех этих медицинских делах.

— Я тоже не поеду, — эхом отозвался Джейми. «Он, видите ли, не «смыслит» в медицине! Да кто, хотелось бы знать, в ней смыслит?» — подумала Лиз, все еще отчаянно робея перейти к главному. Но ей не пришлось этого делать.

— Поезжай с ним ты, мам, — попросил Роб.

— Да, лучше ты поезжай, — повторил Джейми.

— Вы хотите, чтобы я поехала в Вашингтон с папой? — Лиз была совершенно изумлена таким поворотом событий.

— Понимаешь… — протянул Джейми, — если папа непременно хочет, чтобы кто-нибудь из нас его слушал, то выбирать можно только между тобой и нами.

— И он в этом случае предпочел бы меня? — закончила фразу Лиз.

— Он всегда предпочитает тебя, — пояснил Роб, пытаясь как-то смягчить чересчур откровенную готовность пожертвовать Лиз на выходные.

— Он предпочитает тебя всему на свете, — прибавил Джейми.

— Лесть никогда не сослужит вам хорошей службы, молодые люди. Впрочем, я очень рада, что вы не против моей поездки. Миссис Уайверн обещала пожить с вами эти дни.

— Она симпатичная, — охарактеризовал миссис Уайверн Джейми, — и ужасно мягко обнимает.