Джулия Тиммон - Волшебный рассвет

— Верно, — согласилась Эвелин с видом человека, осужденного на казнь. — Ладно, слушай. Я родилась третьего апреля восьмидесятого года…

Третьего апреля, подумал Ричард обрадованно. Я так и думал, так и чувствовал! Не зря она напоминает мне светлую весну…

Рассказав о том, что ее любимый цвет — светло-розовый, режиссер — Стэнли Кубрик, блюдо — салат из тунца, писатель — Курт Воннегут, а животное — ушастый слон, Эвелин перевела дыхание, будто прошла тяжелое испытание.

Ричард протянул руку и нежно коснулся ее плеча. Эвелин вздрогнула. В это мгновение ему показалось, что все волшебство мира сосредоточилось в ней одной, а окружающая их действительность перестала существовать.

Их взгляды встретились. Ни разу за эти несколько дней Эвелин не казалась Ричарду настолько беззащитной, хрупкой и маленькой. За минуту, в течение которой они смотрели друг другу в глаза, совершилось некое таинство, произошло нечто чудесное, что растопило толстую корку льда, сковывавшую полтора года сердце Ричарда.

Губы Эвелин приоткрылись, словно моля о поцелуе. Глаза повлажнели и заблестели как-то по-новому, озаряя ее прекрасное лицо.

— Нам пора, — пробормотала она, смутившись… и разрушила магию момента. — Абби завтра уезжает, а я обещала показать ей Анахайм.

Ричард нехотя убрал руку, с удивлением и страхом осознавая, что мысль о расставании даже до завтрашнего дня пугает его.

— Итак, договорились, — произнесла Эвелин уже обычным ровным тоном. — Встречаемся завтра в холле «Меркури» в шесть тридцать вечера. Не подведешь меня? — Не волнуйся.

Эвелин работала в этот день только до обеда, точнее даже не работала, а объясняла, что где находится, черноглазой Анджеле, администратору с пятилетним стажем, которую Сара взяла на испытательный срок.

Абигейл уехала утром, напророчив Эвелин море счастья с Ричардом и сотню раз повторив, что Артур классный парень, жаль только женатый.

Эвелин решила, что не стоит надевать на вечер нечто экстравагантное, хоть перед Ричардом ей и хотелось покрасоваться в чем-нибудь этаком. Но их ожидал не какой-нибудь официальный прием, а просто ужин в кругу друзей и родственников, на который можно явиться хоть в джинсах.

Однако она остановила свой выбор на коротком платье из шелкового шифона цвета беж. Надела на руку браслет из хрустальных бусин. Покрыла губы тонким слоем ярко-красной помады, а глаза — светло-коричневыми тенями и тушью. Наряд дополняла кожаная сумочка с длинной ручкой…

Ричард уже ждал ее в холле отеля. Вместо обычных футболки и джинсов на нем была ничем особым не выделяющаяся светло-серая рубашка с короткими рукавами и черные брюки. Но смотрелся он замечательно, именно так, как, согласно фантазиям Эвелин, и должен был выглядеть ее мужчина.

Оглядев свою спутницу с ног до головы, Ричард поднял вверх большой палец, и они вдвоем направились к выходу.

«Форд», который Ричард взял напрокат, был припаркован напротив дверей отеля.

— Не знаю, понравится ли твоим родственникам эта колымага, — сказал он, когда оба сели на передние сиденья. — Но если бы я знал, что нам предстоит, арендовал бы что-нибудь попредставительнее.

— Мои родственники, хоть и со странностями, но «вещизмом» не страдают, — с достоинством ответила Эвелин. — Они судят о людях не по марке машины и не количеству денег на их счету.

Она заметила, как лицо ее спутника внезапно помрачнело, и задумалась, чем это вызвано.

— Выглядишь ты просто потрясающе. Прости, по-моему, я забыл это тебе сказать, — произнес Ричард, глядя сквозь ветровое стекло на дорогу и поворачивая ключ в замке зажигания.

— Спасибо.

— Куда едем?

— Прямо, потом направо, а дальше я покажу.

— Понял.

Вечеринку Стивен устроил, как обычно, на широкую ногу. Заказал невообразимое количество всяких деликатесов, украсил дом разноцветными шарами и гирляндами из мелких, как звезды на далеком небосводе, лампочек.

Члены семей Келли и Фламмер действительно не страдали «вещизмом», но ради возможности порадовать друг друга и особенно маленьких Кэти и Джонни были готовы вывернуться наизнанку…

Когда Ричард завел «форд» на небольшую стоянку слева от особняка Стивена, Эвелин неожиданно почувствовала такое сильное волнение, что чуть было не попросила развернуться и увезти ее обратно в «Меркури».

Ричард, по-видимому заметив ее тревогу, мягко накрыл ее руку своей и прошептал:

— Ничего не бойся, я с тобой.

У Эвелин на миг потемнело перед глазами. Более приятных слов она, наверное, не слышала ни разу в жизни. Более приятных, более уместных, произнесенных с нежностью и в то же время твердо.

Она моргнула, одарила Ричарда благодарной улыбкой и сжала его руку.

— Итак, операция «Категоричный отказ Эдвину» начинается!

— Вперед! — скомандовал Ричард, открывая дверцу.

Он заметил боковым зрением, как какая-то дама у соседнего «шевроле» буквально застыла на месте, увидев выходящую из машины с его, Ричарда, помощью Эвелин.

— Шанон Мур, — прошептала девушка одними губами. — Мамаша Эдвина.

Ричард едва заметно кивнул, давая понять, что понял ее.

Эвелин же повернула голову, естественным движением беря его за руку, и лучезарно улыбнулась миссис Мур.

— Здравствуйте! Как дела?

— Н-нормально, — ответила та, сдвигая жгуче-черные, крашеные брови.

— Познакомьтесь: Ричард, — произнесла Эвелин с гордостью невесты, представляющей друзьям семьи своего суженого. — Ричард, это Шанон Мур, супруга давнего приятеля моего дяди Стивена.

Ричард прижал к груди свободную руку и чуть склонил голову.

— Очень приятно, — произнес он тоном человека, старающегося произвести благоприятное впечатление на близких людей своей избранницы.

Эвелин, продолжая улыбаться, на мгновение доверчиво к нему прижалась. Он чмокнул ее в висок и повел к особняку.

— Кстати, чуть не забыла, — произнесла Эвелин полушепотом. — Называй меня Эви. Это будет выглядеть правдоподобнее. Никто из друзей и родственников не обращается ко мне «Эвелин».

— Учту, — ответил Ричард и улыбнулся каким-то своим мыслям.

В душу Эвелин закрался холодный, мерзкий страх. Она впутала в рискованную авантюру человека, который, хоть и вызывал в ней бурю невероятных эмоций, практически не знал ее, к тому же каких-то пару дней назад жаждал довести до белого каления, унизить.

А вдруг, согласившись сыграть эту роль, он задумал мне отомстить? — мелькнула леденящая кровь мысль. Вдруг решил доказать, что последнее слово останется за ним, что он в этой войне победитель?