Я тебя не отпущу - Ульяна Николаевна Романова

не бросает, да и меня, старую, помнит, помогает всегда.

— Что мне делать, ба? — не выдержала и рассказала все любимой бабуле, просто нужно было выговориться. Алиса ждала ребенка и все свободное время проводила в своей фотостудии, а напрягать кого-то своими проблемами я не могла. Но бабушка — это бабушка и ей всегда можно рассказать то, чего не скажешь родителям.

— Люби, Вика. Вас только любовь излечит, — внимательно посмотрев мне в глаза, посоветовала ба, — И запомни, если не готова, бросай его прямо сейчас. Если и ты предашь, то сломается парень, совсем от всех закроется, — моя мудрая ба, она всегда видела больше, чем все остальные… — Иди, милая, домой. И хорошенько подумай, — бабуля развернула меня обратно, а когда я сделала несколько шагов в направлении дома, вдруг позвала: — Вика, — я резко обернулась, вопросительно посмотрев на нее, — Ноги- то дрожат? Утром вставать можешь? — с хитрецой в глазах, поинтересовалась бабушка. Я широко улыбнулась, фыркнула, подмигнув бабушке, легко зашагала к родительскому дому.

А когда подошла к дороге, то мимо меня, на огромной скорости, почти вплотную, пролетела очень знакомая зеленая спортивная машина, напугав до икоты. Номера были замазаны грязью, а водитель протяжно посигналив мне на прощание, быстро скрылся из виду.

Сердце колотилось в горле, а ноги приросли к асфальту. Я еще несколько минут смотрела на полупустую улицу, боясь сделать шаг. Тело била мелкая дрожь, а шишка на голове мерзко заныла. Боги, кому я могла перейти дорогу, что меня бесконечно пугают? И меня ли?

В детстве я очень любила читать детективы. Конан Дойль, Эдгар По и Агата Кристи были зачитаны до дыр, так, что мне приходилось постоянно подклеивать корешки у обложек. Запомнилась одна простая истина: ищи, кому выгодно!

С чего все началось? Со знакомства с Валерой и друзьями Ромы в той злополучной «шиномонтажке». Но, когда меня обрызгала зеленая машина, Валера был за рулем другой тачки. Мне с трудом верилось, что он заехал за угол, пересел в другую машину и поехал вслед за мной. Да и при нашей последней встрече он не показался мне отпетым мерзавцем. Может кто-то из его свиты? Он ведь не один приезжал?

А может это кто-то из работников Ромы? Кнопка, например? Подумав о той хрупкой девушке с глазами грустного олененка сама себя одернула, потому что если это она, то я совершенно не разбираюсь в людях.

Решив, что стоять истуканом у дороги достаточно, ибо на меня уже люди коситься начали, сделала шаг на дорогу, постоянно оглядываясь в поисках зеленой машины.

Оставшийся путь до дома преодолела без происшествий, старясь успокоиться и унять липкую дрожь.

Дверь мне открыла мама, немного задумчивая, но улыбалась открыто и смотрела без осуждения, так что я вздохнула с облегчением.

До самого позднего вечера мы вчетвером смотрели фильмы и доедали остатки роскоши. Я немного стеснялась при родителях демонстрировать свои чувства к Роме, но тот и не настаивал. Говорить ему о происшествии на дороге пока не стала, решив дождаться ночи, когда родители уснут.

В десять мама с папой отправились спать, а Роме позвонили и он срочно сорвался ехать.

— Можно с тобой? — попросила я.

— Ложись спать, я надолго, — поморщился он. Поймал мой умоляющий взгляд и вздохнул, — ладно, поехали.

Я ускакала в комнату, быстро переоделась, и бодро зашагала вслед за Романом.

Приехали мы к той самой шиномонтажке, куда он возил меня в самый первый раз. Только сейчас она потерпела изменения — новый ремонт радовал глаз, а от массивных металлических ворот все еще пахло свежей краской.

Уже знакомые мне лица вышли поприветствовать Рому, следом вылетела Кнопка, повиснув на Роме и обхватив его руками и ногами, словно мартышка лиану.

— Вика, привет, — радостно помахала она мне, — как дела?

— Хорошо, — улыбнулась я в ответ.

— Пошли чай пить, ща Буба будет Лома песочить, это надолго, — Кнопка взяла меня за руку и потащила в помещение. Пахло резиной и бензином, в углу были свалены инструменты, названия которых я при всем желании запомнить не смогу, в центре стоял спортивный автомобиль, на которые у меня начала стремительно развиваться стойкая аллергия.

В дальнем углу стоял старенький стол и шаткие деревянные табуретки. Кнопка достала две большие кружки, бросила в каждую по пакетику чая и радушно придвинула одну ко мне.

— Ты с молоком пьешь?

— Нет, — помотала я головой, — и без сахара.

— Поняла, — радушно улыбнулась Кнопка, садясь напротив меня, — рассказывай.

— Что?

— Да что угодно! Тут парни в основном молчаливые, а я люблю поговорить, — я вежливо улыбнулась.

— Кем ты здесь работаешь?

— Кем и все, — обиженно задрала нос Кнопа, — а что по-твоему, девушка не может тачки чинить и шины менять? — налетела она на меня, видимо своим вопросом я задела ее за живое.

— Нет, прости, — даже растерялась от ее напора.

— Ничего, — махнула она рукой, тут же успокаиваясь, — просто мне нравится ковыряться в машинах, а парни не воспринимают всерьез, — принялась она делиться наболевшим.

— Прекрати ныть, — потребовал незнакомый мне парень, подходя к столу, — достала уже всех, — пожаловался он мне, — только ты одна считаешь, что тебя притесняют.

— Да пошел ты, — тут же вспыхнула Кнопка, задиристо глядя на ново пришедшего.

— Чай попью и пойду, — спокойно парировал тот, наливая кипяток в кружку, — я Дима, — протянул он мне ладонь, после того как занял последний свободный стул.

— Вика.

— Знаю, — открыто улыбнулся мне Дима и замолчал. Чай мы пили в полной тишине, если не считать гневного сопения Кнопки, которая изредка бросала на Диму гневные взгляды. Тот никак на нее не реагировал и продолжал спокойно, даже флегматично, пить чай, с аппетитом уничтожая вафли, которые горкой лежали на столе.

Глава 25

Рома вернулся, когда чай был выпит, вафли съедены, а мы с Димой молча курили в уголке.

— Бросай уже эту гадость, — поморщился Рома, взглядом указывая на сигарету в моих пальцах.

— Договорились же вместе, — напомнила я его же обещание когда-то в доме родителей. Прошло всего несколько месяцев, а мне казалось, что целая вечность, столько эмоций и событий я пережила.

Весь вечер я перекручивала в голове бабушкины слова. Расставаться не хотелось, хотя интуиция вопила, что просто и легко не будет. С ним — никогда. Хватит у меня сил или все-таки лучше плюнуть на все и бежать, вернуть свою скучную, но такую спокойную жизнь… От подобных мыслей во рту проступила горечь, а грудь сдавило невидимыми тисками, словно меня бетонной плитой сверху накрыло, так, что не вздохнуть.

— Вместе, значит вместе, — пожал плечами