Я тебя не отпущу - Ульяна Николаевна Романова

что именно злость всегда придавала ему сил на дальнейшую борьбу. Моей «соломинкой» в самых трудных жизненных ситуациях всегда были родители, а его — злость. Словно он всегда ждал удара, подвоха от своей жизни. И в совместной со мной жизни ничего не поменялось.

А еще он был до ужаса ревнив, чем доводил меня до неистовства! Буквально. В такие моменты очень огреть чем-нибудь тяжелым глупую голову, чтобы выбить дурацкие мысли. Пару дней назад Роман чуть было не избил постоянного покупателя! Примерного семьянина, отца троих детей. Мужику не повезло — у него оказалось плохое зрение, он забыл дома очки и слишком пристально меня разглядывал, что было расценено Ромой как попытка меня обаять. Успокаивать пришлось старым, как мир, способом.

— Ты подумала? — напряженно спросил Рома, отвлекая от невеселых размышлений.

— Нет, — покачала я головой.

— Нет — не подумала или нет- не перееду, — решил уточнить Роман. Я горестно вздохнула и снова уставилась в окно. Рома предлагал мне вернуться в родной город и жить с ним. У него дела, бизнес и еще множество причин не переезжать. Мои дела и бизнес в расчет не принимались, он уже договорился с Каем, что тот найдет управляющего, а моя функция сократится только до его контроля. И, возможно, я бы согласилась, но было страшно. Роман парировал, что мы итак практически живем вместе. Да, в моем шкафу отдельную полку заняли его немногочисленные пожитки, а в ванной гордо возвышалась вторая зубная щетка. — Вика, я жду, — напомнил Рома.

— Я еще думаю.

— Что думать? Я все решил с твоей работой. Вещи хоть завтра перевезем, а расстояние смешное — сорок минут на машине.

— У меня нет машины, — пожала я плечами.

— Замутим, — закивал головой Рома.

— В каком смысле? — вскинулась я.

— В смысле купим. Ты водить умеешь?

— Умею. Но не люблю. Я слишком невнимательная.

— Сам буду возить. Серьезно, ты проблемы на пустом месте делаешь.

— Ну да, а кто совсем недавно чуть не покалечил моего покупателя на пустом месте?

— Это не я, — тут же открестился Рома.

— Да, какой-то другой Рома, — согласилась я, — ненормальный собственник.

— Придурок какой-то, — засмеялся он, — даже не знакомь меня с ним.

— И не собиралась, — широко улыбнулась я, забывая о своих тревогах.

Когда мы подъехали к дому родителей у меня ком в горле встал и поджилки от страха тряслись. А вдруг все-таки не одобрят? Нет, конечно я взрослая и самостоятельная женщина, но мнение и спокойствие родителей слишком важно для меня.

Я никак не решалась выйти из машины, так и сидела, невидящим взглядом уставившись на детскую площадку.

— Хватит медитировать, пошли, — не выдержал Рома, выходя на улицу. Обошел машину, открыл с моей стороны дверь и протянул руку, — ты боишься что ли? — дошло наконец!

— Нет, все в порядке, пошли, — вложила ладонь с ледяными пальцами в его: горячую и шершавую, выходя из машины и пытаясь глубоко дышать.

— Голова не болит? — заботливо поинтересовался Роман.

— Нет, — мы договорились, что родителям совершенно точно не стоит знать о нападении, сами разберемся.

Держась за руки мы дошли до квартиры родителей, Рома позвонил в звонок и через несколько мгновений на пороге появилась мама, как всегда улыбчивая и необыкновенно красивая:

— Дети, — не давая пройти, по очереди заключила нас в крепкие объятия, которые тут же подхватил папа.

— Да дайте вы им раздеться, потом лобызаться будете, — раздался насмешливый голос бабушки.

— Мы соскучились, — смущаясь, ответила ей мама, — проходите скорее, — махнула она рукой.

Мы всей дружной компанией проследовали в гостиную, где уже был накрыт стол. Странно, обычно мама накрывает в кухне, неужели Рома ей заранее сообщил?

— Садитесь, милые, тридцать пять лет совместной жизни один раз случается, — просияла мама, а мне стало невероятно стыдно! Как я могла забыть, что у них коралловая свадьба? Мы ведь даже подарок не купили!

Оказалось купили! Рома сбегал в машину и принес огромную коробку, украшенную сверху бантом. Когда успел только? И почему мне не сказал?

Пока родители, смущаясь, открывали коробку, мы с Ромой прошли к столу и заняли соседние стулья. Роман под столом ободряюще сжал мою ладонь и тихо зашептал на ухо:

— Все в порядке, я с тобой, — кивнула в ответ, переводя взгляд на бабушку, которая слишком пристально смотрела на нас. Однако комментировать пока ничего не стала.

Когда восторги улеглись, а довольные родители налюбовались новым сервизом, мы все уселись за стол. Поговорили о родителях, даже достали их свадебные фотографии. Мы с Ромой без конца переглядывались, я нервно ерзала на стуле, даже ела без аппетита, кусок в горло не лез.

— Ну говорите уже, — не выдержала бабушка, которая весь ужин внимательно нас разглядывала.

— Что говорить? — я поперхнулась тортом и закашлялась, Роман любезно протянул мне стакан с водой.

— Как что? — удивилась бабушка, — когда свадьба?

— Какая свадьба? — тут же оживилась мама, — Вика, ты выходишь замуж?

— Я… Ну… Пока не выхожу, — промямлила я, разглядывая тарелку. Рома тоже молчал.

— Эти двое хотят лишить меня половины правнуков, точно говорю, — указала на нас бабуля, — они вместе, — в комнате повисла тишина, папа с мамой недоуменно переглядывались, а я не знала куда деть глаза.

— Я вам обещаю, правнуков у вас будет достаточно, — наконец заговорил Рома, — и да, мы вместе.

— Давно? — поинтересовался папа.

— Не очень, — уклончиво ответил ему Рома.

— Да с того дня, как Вика к вам приезжала, — уверенно заявила бабушка, — я еще тогда заметила, что он смотрит на нее как мой второй муж на меня, — и лучисто улыбнулась.

— Могли бы и раньше сказать, — обиженно протянул папа.

— Сказали тогда, когда посчитали нужным, — обрубила ба, — Вика, пошли, проводишь меня, прогуляемся заодно. А ты куда встал? — махнула она головой в сторону Ромы, который после ее слов резко поднялся вслед за мной, — отцу вон помоги, мы по девичьи поболтаем, — И пока родители приходили в себя, цапнула меня под локоток и повела к выходу.

Глава 24

Мы с бабулей не спеша вышли на улицу и чинно пошли по узкой аллее парка, отделяющей дом родителей от бабушкиного. Некоторое время ба молчала, о чем-то размышляя, а затем, пожевав губами, поинтересовалась:

— Тяжело тебе с ним? — я замялась, не зная, что сказать. — Молчи, итак знаю, что тяжко. Человек он такой, Вик. Ранен он, много раз, в самое сердце, поэтому и колючий как еж. Мама твоя много ночей не спала, из-за Ромки переживая.

— Ты против, да? — опустив голову, спросила я.

— Что ты, милая, вы оба счастья заслужили. Да и хороший он парень, родителей