Джаннет Кросс - Право на счастье

Биение собственного сердца оглушило Барнета. Кровь бросилась в голову. Он тяжело сглотнул и призвал свое трудно управляемое непредсказуемое тело к порядку.

— Барнет?.. — удивилась Шерил.

Упершись рукой в шкаф — поза, как он решил, достаточно небрежная, — Барнет насмешливо вопросил:

— А ты надеялась увидеть тут кого-нибудь еще.

— Да… то есть… нет. — Шерил покраснела, ее взгляд скользнул по его фигуре и убежал в сторону. — Я думала… это моя комната.

— Бывает… — неопределенно отозвался Барнет, ожидая ее следующего шага.

При его теперешнем настрое ей следовало бы побыстрее уйти. Однако, как показалось Барнету, Шерил не торопилась. Закусив губу, она раздвинула шторы и бросила беспокойный взгляд на веранду.

— Что ты думаешь о своем будущем зяте. — Спросила она, отрываясь от окна.

Вопрос застал его врасплох.

— О Россе. Нормальный парень, по-моему. Хотя не совсем то, что я хотел бы для сестры.

Шерил мельком взглянула на него.

— Правда? Почему ты так говоришь?

Похоже, Шерил затевает длительную беседу, с досадой подумал Барнет. Теперь я знаю, что такое адские муки. Передо мной стоит самая соблазнительная женщина на свете, к которой меня отчаянно влечет, а я не могу не то, что протянуть к ней руки — не смею коснуться ее взглядом: непослушное тело решительно отказывается мне подчиняться.

Стараясь не выдать своего смущения, Барнет пожал плечами.

— Мейбл всегда была энергичной. Она умна, сообразительна, ей не откажешь в решительности. Можно сказать, «детенок» превратился в мисс Активность. — Барнет усмехнулся. — Россу придется попотеть, чтобы угнаться за ней.

— Да-да… — рассеянно отозвалась Шерил и глубоко вздохнула, отчего тонкая футболка соблазнительно поднялась на ее груди.

Жар опалил его кожу. Во рту пересохло. Барнет облизнул губы, старательно отводя взгляд от самых заманчивых частей ее тела. Но у него это плохо получалось.

Шерил еще раз выглянула в окно и спросила:

— Ну а каковы наши планы на сегодня?

— Поручения, и только поручения, — ответил Барнет и поморщился, услышав, как неестественно звучит его голос. — Ма приготовила для нас с тобой длиннющий список дел. Знаешь, сколько их бывает накануне свадьбы?

— Догадываюсь.

Шерил принялась делиться впечатлениями об утренней прогулке и уходить, судя по всему, не собиралась. Барнет слушал ее не более пяти секунд, а потом, не в силах удержаться от соблазна, стал изучать длинные стройные ноги, волнующий изгиб бедер, мягкий абрис грудей. Удивительная штука жизнь. И несправедливая. Он полночи ворочался, изгоняя образ Шерил, и вроде бы в этом преуспел. А вот теперь прямо с утра она появилась перед ним, и чувственный жар вновь наполнил его тело. И не просто наполнил еще немного, и он вырвется наружу.

Для мужчины, чью наготу прикрывает лишь обернутое вокруг бедер полотенце, скрывать свои нежные чувства к женщине — задача не из легких. И с каждой секундой положение Барнета становилось все более затруднительным.

Мертвая тишина повисла в комнате.

Барнет почувствовал, что Шерил наблюдает за ним, и его взгляд мгновенно вернулся к ее лицу.

— Что-то не так? — спросил он, стараясь, чтобы голос его не выдал.

— Барнет, ты меня не слушаешь? — укоризненно спросила она.

Его терпение лопнуло.

— Поверь мне, когда я оденусь, внимания у меня прибавится.

У Шерил широко открылись глаза, она взглянула на Барнета повнимательнее и увидела… все. Густо покраснев, она заторопилась к двери в свою комнату, спотыкаясь на толстом паласе.

— Я… хм… понимаешь… поговорим попозже…

Барнет вздохнул.

— Пока, Шерил.

И она ушла, так же как вошла, — в облаке тревожащей женственности и физически осязаемой сексуальности. Хлопнула дверь, и женщина его мечты исчезла.

Барнет рухнул на кровать и предал проклятию судьбу, звезды и все прочие земные и небесные силы. Черт побери, ругал он себя, вот уж действительно дурак — выпустил мышку из мышеловки! В переносном смысле, конечно, хотя и не только в переносном.

Теперь Барнет не сомневался: Шерил определенно знает о его чувствах, хотя бы потому, что некоторые физиологические особенности, мягко говоря, скрыть невозможно.

Но, странное дело, неожиданно для себя Барнет почувствовал облегчение. Столько лет он притворялся другом, и только другом, и даже представить не мог, какое облегчение, что все обнаружилось, что больше не надо скрывать правду. Конечно, лучше, если бы он сказал о своих чувствах словами. Но некоторые вещи обрисовывают картину намного точнее и убедительнее. Так что неважно, как Шерил узнала о его чувствах. Главное — она о них знает.

Другой вопрос — что ему теперь делать? Может, пойти и объясниться? Или притвориться, что ничего не случилось и положиться на судьбу — как будет, так и будет?

Одно Барнету было ясно: он внес свою лепту в изменение их отношений, следующий шаг — за Шерил.

12

Миссис Стэплтон, сама того не ведая, дала Шерил время привести в порядок растрепанные нервы перед тем, как снова оказаться наедине с Барнетом.

Во время завтрака миссис Стэплтон твердо заявила:

— Предупреждаю заранее: никаких возражений, я своих планов менять не буду. Все продумано и взвешено. Барнет, вы с Робертом будете моими рассыльными, дел сегодня — невпроворот. А ты, Шерил, займись Мейбл. Она всю неделю сама не своя. Кто-то должен ее успокоить. У меня, откровенно говоря, нет на это времени.

Барнет молча потянулся к сахарнице. При этом он случайно коснулся руки Шерил, и словно электрический разряд пробежал по его телу Он украдкой покосился на нее.

А сердце Шерил было готово выскочить из груди. С того момента как она бежала — другого слова не подберешь! — из его спальни, напряжение не оставляло ее. Вид Барнета, почти обнаженного, вожделеющую плоть которого не могло скрыть узкое полотенишко, вызвало у нее настоящее буйство гормонов и целую бурю самых разных эмоций.

Теперь Шерил пыталась в них разобраться.

Конечно, на первом месте стояло женское тщеславие. Оказывается, Барнет не был к ней равнодушен, как она считала все время. Но за тщеславием, вплотную, следовали тревога и волнения. Шерил понимала: теперь их отношения безвозвратно изменились. Но как они сложатся дальше? Как?.. Хотя, если подумать, секс — неплохой способ укрепления дружбы. И, наконец, на третьем месте в гамме ее чувств было ожидание. Ожидание, предвкушение, предчувствие…

А пока что, посыпая сахаром грейпфрут, Барнет одарил Шерил нерешительной улыбкой и неуверенно пожал плечами: мол, с матерью спорить бесполезно. Шерил не верила своим глазам: этот тип ведет себя так, будто между ними ничего не произошло! Можно даже подумать, радуется тому, что в этот день им, по-видимому, не удастся побыть наедине.