Томас Кэрри - Мезальянс

– Мне раньше как-то не доводилось спать одетой, – неожиданно смущенно призналась она. – Ты не будешь возражать, если я приму душ до завтрака?

– Никоим образом, – заверил ее любезный хозяин.

Спустя минут пятнадцать, вымывшись и переодевшись в повседневные вещи, которые принесла с собой, Синтия постучала в дверь спальни и только затем вошла.

– Немного поздно для таких церемоний, – засмеялся Реджиналд, – после того как за последние дни мы узнали друг друга так хорошо, как это только возможно мужчине и женщине, не правда ли?

Слишком хорошо, подумала Синтия и спросила:

– Как ты себя чувствуешь?

– Неплохо, – заверил он ее. – Если не считать небольшого кашля, можно с уверенностью сказать, что я на пути к выздоровлению.

Вот и прекрасно, Я скоро принесу тебе завтрак, потом приведу здесь все в порядок...

– А потом?

– А потом я возвращаюсь в Оук-Парк.

Реджиналд драматически откинулся на подушки.

– А если мне станет хуже? Ты не беспокоишься об этом?

– Я не могу все время проводить с тобой, Реджиналд!

– Почему? – спросил он. – Разве тебя ждет работа?

– Нет, сегодня нет, – неохотно призналась она.

– Так в чем же дело? К чему тебе спешить домой?

– Для начала, к пишущей машинке. Я не играю в написание романа, Реджи. Я должна была бы уже сидеть и стучать по клавишам.

– Почему бы тебе не привезти ее сюда и не работать здесь?

– Ты серьезно хочешь сказать, что не в состоянии справиться самостоятельно?

– Нет, – скрепя сердце признался Кормакс, очень довольный тем, что она, пусть и случайно, назвала его Реджи. Он послал ей свою самую обольстительную улыбку. – Я, конечно, не совсем еще здоров, но в состоянии разогреть еду, определить время по часам и выпить две таблетки. Синтия, я прошу тебя остаться по одной-единственной причине: я буду чертовски скучать по тебе.

Она резко повернулась и устремилась к двери, бросив через плечо:

– Я выпью кофе и скоро подам тебе завтрак.

Нет, с этим пора кончать, решительно сказала она себе, закрывая дверь спальни. Ситуация явно выходила из-под контроля. И какая обычная, стереотипная история – заботливая сиделка и зависящий от нее пациент... Все, отныне она не позволит себе поддаться обаянию его улыбки. И если у нее есть хоть капля здравого смысла, то после уборки спальни она уйдет и вернется сюда только тогда, когда ее призовет рабочее расписание. Причем вернется в своем официальном статусе кухарки.

– Почему такая мрачная?

Синтия, пораженная, резко обернулась и увидела полностью одетого и побритого Реджиналда.

– Ты встал? – глупо спросила она.

Он ухмыльнулся.

– Да. Все равно скоро надо было бы выметаться из спальни, так что я решил позавтракать с тобой в кухне. Но если есть возражения, то я заберу свой завтрак и себя самого в гостиную и поем там, а тебя оставлю в покое.

Мисс Синтия Стэджерфорд мгновенно и охотно забыла все свои благие намерения.

– Какие могут быть возражения! Садись и выпей соку, пока я сделаю завтрак. Как ты относишься к пицце по-домашнему?

– Прекрасно, если ты готова разделить ее со мной.

– А что обычно ты ешь на завтрак? – поинтересовалась Синтия. Ей хотелось знать о Кормаксе все, несмотря на твердое решение вернуться к строго деловым отношениям. – Я ведь готовлю тебе только обеды и ужины.

– Обычно только сок. Позднее, в офисе, Стелла, моя секретарша, приносит мне кофе с рогаликами или пончиками... А ты?

– Сейчас, в общем-то, то же самое.

– А когда жила с Дэвидом?

– Я уходила намного раньше него, чтобы подать уже моему боссу кофе с булочками, так что сама позавтракать не успевала.

– А твой босс, он не жалел, когда ты ушла с работы?

– Он утверждал, что жалел. Прислал мне очень теплое письмо в ответ на мое заявление об увольнении, пообещал лучшие рекомендации и сообщил, что я могу вернуться в любое время, когда только пожелаю. Но я, естественно, делать этого не собираюсь, поскольку Дэвид все еще там работает...

– Кстати, я хотел спросить: почему он звонит тебе, Синтия? Хочет помириться и вернуться к прежним отношениям?

– Если да, то лучше ему даже и не пытаться, – нахмурилась она. – Но я удивляюсь, что он вообще рискнул мне позвонить...

– Почему?

– Из-за денег. – Синтия усмехнулась. – Моих денег. Мы из-за этого ужасно поскандалили, когда я уходила. Как последняя идиотка, я отдала Дэвиду все мои сбережения, чтобы сделать первый взнос за квартиру, Но в ту ночь, когда я попросила его вернуть мне деньги, он наотрез отказался сделать это. Во-первых, потому что не хотел, чтобы я уходила. А во-вторых, потому что у меня не было ни одной бумаги, подтверждающей, что деньги мои... А Дэвид оформил кредит только на свое имя... Кормакс выругался.

– Хочешь сказать, что этот подонок не только обманывал тебя с другой женщиной, но и выманил деньги? А ты обращалась к юристу?

– Конечно. Отец сразу позвонил своему приятелю, но тот посоветовал не ввязываться в процесс. Сказал, что это обойдется много дороже, чем то, что я принесла Дэвиду на блюдечке. К тому же в тот момент мне хотелось скорее забыть обо всем этом кошмаре. Но сейчас, когда вспоминаю, мне хочется удушить его своими руками. – Синтия посмотрела в свою чашку, будто наделась обнаружить там проклятого Дэвида Бэррета и осуществить свое заветное желание. – Какая же я была дура!

Реджиналд проникновенно посмотрел на нее.

– Послушай, Синтия, если эта свинья появится и попытается причинить тебе еще какие-то неприятности, только скажи мне... Я сам с огромным удовольствием сверну ему шею.

– Не волнуйся, если Дэвид рискнет объявиться, то будет иметь дело с Крисом... И не надо так сверкать глазами, – поспешно добавила она. – Здесь нет ничего противоестественного. Ведь это его дом.

Реджиналд встал со стула, поднял Синтию за руку и внимательно посмотрел ей в глаза.

– Обещай, если Дэвид будет надоедать тебе, сказать мне. Я добьюсь судебного постановления, запрещающего ему приближаться к тебе.

Синтия оживилась.

– Правда? Вот это здорово! Обещаю, спасибо тебе.

Реджиналд крепче сжал ее руку.

– Скажи мне, Синтия, только честно, во время вашего объяснения Дэвид прибег к насилию?

Она победно просияла.

– Нет! Это не Дэвид, а я чуть не прибегла к насилию! Сначала, когда я начала собирать вещи, он пытался оправдываться, говорил, что это только случайность, что он дорожит мной. Но потом, когда я потребовала мои деньги, понял, что я действительно собираюсь оставить его. Думаю, он оказался не в состоянии смириться с мыслью о том, что это я его покидаю, а не наоборот, и попытался остановить меня силой. Тогда я схватила его бейсбольную биту и заявила, что, если он не отпустит меня, я сломаю ему пару ребер.