Мэри Шрамски - Приговорен к любви

Стараясь не думать о прошлом, Джефф заставил себя сосредоточиться на том, что должен был сказать Молли о банке и об аптеке. Пристально глядя на нее, он выпалил:

— Возможно, что ты строила другие планы на сегодняшний вечер, но тебе придется выслушать меня.

Снова сверкнула молния, и снова прогремел гром.

— Вот видишь?.. — Он усмехнулся. — Даже небеса требуют, чтобы ты выслушала меня.

Она покачала головой и рассмеялась. Рассмеялась так, что Джефф тут же забыл обо всем на свете — обо всем, кроме того, что любит Молли. Ее смех всегда возбуждал его. Возбуждал и пробуждал мечты… мечты о Молли и о том, что они никогда не расстанутся.

— Да, ты прав. Гроза, свечи… и нет электричества.

— Как в романтическом фильме, — улыбнулся Джефф. И мысленно добавил: «Мы должны сжимать друг друга в объятиях, должны принадлежать друг другу».

Она снова засмеялась, и ее рыжеватые волосы рассыпались по плечам. Джефф невольно протянул руку и прикоснулся к шелковистым прядям. Ему вдруг захотелось уткнуться лицом в это море волос и насладиться их чудесным ароматом.

Она чуть отстранилась от него и сказала:

— Что ж, забирай свое кольцо. Извини, что я так долго не могла тебе его вернуть.

— О, не беспокойся об этом. Я знал, что оно в надежных руках.

Молли пожала плечами и в задумчивости пробормотала:

— Интересно все-таки получается… Я должна быть уже у Джессики, но вот гроза…

— Послушай, а там останется место для ее детей?

Она пригладила ладонью волосы.

— Конечно, останется. Знаешь, у нее прекрасные дети.

— Даже не верится, что у них семья. А ты хотела бы иметь детей?

Она посмотрела ему прямо в глаза.

— Ты же знаешь, это единственная тема, которую мы с тобой никогда не затрагивали.

Джефф в смущении откашлялся.

— Видишь ли, я… Мне всегда казалось, что детям нужен хороший отец.

— Совершенно верно.

— А я не уверен, что стал бы хорошим отцом.

Она едва заметно улыбнулась.

— А мне кажется, что стал бы.

— Ты действительно так думаешь?

Снова раздался удар грома, и молния на мгновение ярко осветила комнату.

— Да, я уверена, что ты мог бы стать хорошим отцом.

Глава 10

Джефф уставился на нее с удивлением, и Молли тут же пожалела, что все это сказала. Конечно же, ей не следовало заводить такой разговор. Господи, какая же она несдержанная!

Стараясь скрыть свои чувства, она засмеялась: — Джефф, не придавай значения моим словам. У меня просто вырвалось… Ведь теперь я тебя совсем не знаю. Ты очень изменился.

Снова взяв бархатный мешочек, она сделала вид, что рассматривает его.

— А все остальные памятные вещицы спрятаны там же? — Джефф кивнул на мешочек в ее руках.

— Нет-нет…

Молли раскрыла мешочек, чтобы показать Джеффу, что там больше ничего нет, но из него прямо ей на колени выпал белый бумажный квадратик.

Джефф посмотрел на нее вопросительно.

— Что это? Любовная записка, которую я тебе написал в школе?

Молли перевернула квадратик.

— Нет, это моментальный снимок.

На сей раз она пожалела о том, что раскрыла мешочек.

— Можно взглянуть? — спросил Джефф.

Молли передала ему фотографию.

Он с волнением в голосе проговорил:

— О, я прекрасно помню этот день. Мы с тобой и мой отец в день окончания школы.

Она кивнула.

— Да, этот снимок сделала моя бабушка своей старой фотокамерой. Она очень гордилась ею.

— Отец только что отчитал меня, а ты обняла и поцеловала. Мы были полны радужных надежд, предвкушая жизнь в колледже.

— Я была настроена так оптимистически… — призналась Молли.

Джефф расплылся в улыбке.

— О, и я тоже. Когда ты была рядом со мной, мне казалось, что я смогу сделать… все на свете.

— В самом деле?

Она пристально посмотрела на него и туг же поняла, что напрасно задала этот вопрос.

— Молли, ты сделала мою тогдашнюю жизнь счастливой.

И вновь ее окатила теплая волна.

— Ты тоже… мне помог. Без тебя мне было бы очень плохо.

— А я… Я так тебя любил, Молли.

«И зачем он теперь об этом говорит?» — промелькнуло у нее.

Тихонько вздохнув, она прошептала:

— Наверное, ты действительно любил меня, пока не уехал.

Ей хотелось избавиться от нахлынувших воспоминаний, но у нее ничего не получалось.

— Я уехал, потому что меня заставили, — признался Джефф.

— Заставили?..

Чуть склонив голову, она рассматривала фотографию в свете свечи. Отец Джеффа с ухмылкой на лице стоял между ними. А они оба улыбались, не подозревая, что скоро, всего через несколько дней, им придется расстаться.

— Да, отец заставил меня уехать в колледж. Я не хотел, и у нас был грандиозный скандал. Отец ударил меня и сказал, что выбьет из меня дерьмо. Я упрямился, но тщетно… Поверь, Молли, я очень хотел остаться с тобой.

Джефф горестно вздохнул. Молли невольно придвинулась к нему поближе. Она никогда не думала о том, что пришлось пережить Джеффу. Джессика как-то раз осторожно намекнула ей на это, но она не прислушалась.

— Я не знала…

— Я был слишком унижен, чтобы рассказать тебе обо всем. И долгое время держался. Наша с отцом жизнь со стороны казалась совершенно нормальной.

— Я должна была знать, Джефф. Возможно, тогда все сложилось бы иначе.

Молли опустила глаза. Ей вдруг пришло в голову, что, может быть, и она отчасти виновата.

Джефф осторожно погладил ее по волосам.

— Ох, Невезучая, мы оба тогда были почти детьми. Никто не виноват. — Он судорожно сглотнул. — Я хотел позвонить тебе, хотел вернуться, но… почему-то не смог. А потом время уже было упущено.

Молли подумала обо всех этих потерянных годах, и на глаза ее навернулись слезы.

— Мне было так больно, Джефф. Ведь мы давали друг другу столько обещаний…

— В ночь перед смертью отец сказал мне, что откажется от меня, если я не поеду в колледж. Ему было так плохо, он так ужасно стонал… А утром отец скончался от сердечного приступа. Он не был хорошим отцом, но все же он был мой отец.

В комнате надолго воцарилось молчание.

— Я был тогда так подавлен, — со вздохом продолжал Джефф. — Мне казалось, что именно я виновник его смерти. Когда же я понял, что это не так, было уже поздно возвращаться к тебе. Я думал, что ты возненавидела меня.

Она утерла ладонью слезы.

— Джефф, я никогда бы не смогла ненавидеть тебя.

Она говорила с решимостью в голосе. Словно и не было этих десяти лет мучений и сомнений.

— Вот почему я никогда не думал о том, чтобы завести детей. Я, наверное, был бы ужасным отцом.