Сьюзен Кросби - Извилистые тропы любви

И еще есть Кэсси. Неуловимая, сложная, сексуальная Кэсси, мать и любовница, спасительница детей и заблудших душ. Как бы ему хотелось узнать и понять ее!

Он услышал, как ее машина едет по подъездной дорожке, и пошел ее встречать. Кэсси поставила машину рядом с его.

– Мы куда-то поедем? – спросила она.

– Я подумал, что мы могли бы.

– За восемьдесят дней вокруг света? – улыбнулась она.

– Скорее за шестьдесят минут вокруг города.

– Мне нравится эта идея. Как Данни?

– Уже пять тридцать, а он не плачет.

– Прогресс. – Кэсси ласково обняла Хита.

Раздался телефонный звонок.

– Это, вероятно, Кервин. Я оставил послание, чтобы он позвонил. – Хит заспешил в дом и поднял трубку на мгновение раньше, чем включился автоответчик.

– Хит, это Кервин.

– Спасибо, что позвонил. Ты получил мое послание?

– Да. Я… Не знаю, как тебе сказать. – Кервин вздохнул.

– Что сказать? – Сердце пробило несколько ударов.

– Хит, пришли результаты анализа ДНК. Ты не отец Данни.

– Мы собираемся покататься, – сообщила Кэсси Данни, меняя памперс. Когда она вошла, малыш уже проснулся. Крохотные ручки и ножки пребывали в постоянном движении. Он пинал свое одеяло. – Мы будем праздновать каждое событие в твоей жизни. А сегодня такое событие у твоего папы. Знаешь, он сегодня снова сядет за руль.

Она не слышала, как подошел Хит. Он неожиданно появился рядом.

– Пупок отпал. – Кэсси подняла рубашку Данни и показала Хиту аккуратную пуговку на маленьком животе. – Посмотри. Он прошел инициацию… Что-то случилось?

– Он не мой. – С мрачным выражением Хит смотрел на Данни.

– Что?

– Пришли результаты анализа ДНК. Я ему не отец.

У Кэсси налились тяжестью ноги и свело судорогой живот. Сердце остановилось. Она не могла двигаться. Рука по-прежнему лежала на животике у Дании, а горло сжималось в конвульсиях. Она знала. Она с самого начала подозревала, что Ева солгала Хиту. Ее история была совершенно неправдоподобной. Но Кэсси с первого взгляда полюбила Дании и его предполагаемого отца. Поэтому предпочла игнорировать вероятность обмана. На нее так не похоже не замечать реальность.

– Хит…

– Ничего не говори, – бросил он и вышел из комнаты.

Секундой позже она услышала, как тихо закрылась дверь в его кабинете. Слишком тихо. Она бы предпочла, чтобы он хлопнул дверью или бил в нее кулаками.

Кэсси взяла мальчика на руки и крепко прижала к себе. Она знала, все было слишком хорошо, чтобы быть правдой. Любовь к мужчине. Любовь к ребенку. Один раз она позволила себе поверить, что это возможно…

Кэсси повернула малыша так, чтобы видеть его лицо. Нежное, нежное лицо. Такое беспомощное. Пешка в Евиной игре, жестокой игре. Почему Ева оставила своего ребенка Хиту? Кэсси могла только догадываться. Данни переживет случившееся, привыкнет и полюбит новых родителей. Но как быть с Хитом? Переживет ли он?

А как быть с ней?

Нельзя сейчас позволять себе думать об этом. Какие бы чувства ни кипели в ней, надо оставаться спокойной. Сейчас Данни нуждается в ней больше, чем когда-либо.

Она завернула его в одеяльце и вынесла на воздух. Они обошли все имение, радуясь солнцу и открывавшимся видам. Потом малыш дал знать, что проголодался. Кэсси покормила его, покачала, пока он не заснул, и уложила в его кроватку. Она наклонилась и поцеловала его. «Спи-усни, сладкий пирожок». Рыдания рвались у нее из груди, и Кэсси прижала ладонь ко рту, словно загораживая им выход. Потом она резко повернулась и вышла из комнаты.

Кэсси стояла у подножья лестницы, пока не почувствовала себя достаточно уравновешенной, чтобы пойти к Хиту. Стараясь казаться спокойной, она подошла к кабинету и постучала. Через несколько секунд он открыл дверь.

– Мне не нужно сочувствие, – предупредил Хит. Его лицо побелело от огорчения.

– Конечно. Но нам надо поговорить, что делать дальше. – Кэсси понимала его состояние. Ему сейчас важно держать себя в руках, и она под маской решительности скрывала свои чувства.

– Да. – Тело прямое и застывшее.

– Кроме результата анализа, что еще сказал тебе адвокат?

– Что я должен вернуть Данни… малыша в Службу защиты ребенка.

– Ничего ты не должен.

– Почему?

– Я знаю эту систему и знаю, как с ней работать. Если ты не хочешь отдавать его, можешь не отдавать. Пока не найдется Ева. Или его… кто-то с законным правом забрать его.

– Не понимаю.

– Ева добровольно оставила его тебе. Это принимается в расчет. Ты можешь его обеспечить и заботиться о нем. И, Хит, я не могу отдать его в Службу защиты ребенка. Если ты не хочешь его взять, я сама заберу Данни.

– Ты так говоришь, будто можешь взять его навсегда.

– Нет, не могу. Я знаю, что не могу. Но я рада взять его, пока найдется семья, которая усыновит его.

– Кэсси, почему она это сделала? – Хит потер лицо обеими руками. В его голосе была такая боль, что у Кэсси остановилось сердце.

– Ты ей нравился.

– Что?

– Она выбрала тебя. Потом соблазнила, так? Ты можешь отрицать это, но, держу пари, я права.

Он кивнул.

– Хит, теперь мы знаем, что где-то еще есть отец ребенка. Но она уже должна была знать, что беременна, когда спала с тобой. Она говорила, что уезжает за три недели до рождения ребенка. На самом деле она знала, что ребенок родится раньше, но не хотела, чтобы об этом знали ты и настоящий отец ребенка.

– Неужели у нее не хватило ума принять в расчет, что я могу проверить свое отцовство, сделав анализ ДНК?

– Ева это учитывала, но не сомневалась, что ты полюбишь малыша и будешь бороться за него.

– Я? Бороться за него?

– Да. Ты же все еще не хочешь отказаться от него.

Хит очень долго молчал, а Кэсси изучала его профиль: длинные блестящие волосы, упрямую челюсть, острые скулы и прямую линию носа. Его красивые руки сжимались в кулаки и разжимались.

– Я думал, она придет и заберет его, и боялся этого. Я не ожидал того, что случилось.

– Что ты теперь хочешь делать? – Кэсси старалась держать себя в руках и поддерживать его. Так долго, как удастся. Иначе она сама сорвется, как никогда раньше.

– Что мы будем делать?

Она распрямила плечи и приняла деловой вид.

– Сначала я позвоню в Службу поиска пропавших лиц, проверю, не сообщал ли им кто-нибудь об исчезновении Евы. Потом я поеду в Службу защиты ребенка и поговорю с ними. Надо все делать законно. Может быть, есть шанс усыновить его.

– А если еще кто-то захочет взять его? – возразил Хит. – Кто дал ему жизнь, захочет его взять.

– Этого ты не знаешь. И пока можешь продолжать держать его у себя.

– Конечно.

Это то, что Кэсси хотела услышать, – убежденность в его голосе.