Виктория Плэнтвик - Наша любовь

Однако Джейн удалось кое-как связать разрозненные эпизоды воедино: рано осиротевший малыш, усыновленный чужими людьми, затем прилежный студент, упорно стремящийся к поставленной цели. Студенческая вольница – не для него. Он жил дома, а не в общежитии. Приемные родители Стива, люди богатые, не жалели денег на его образование, но свято верили в воспитательное значение труда, так что юноше приходилось работать и учиться одновременно, чтобы возместить расходы на свое содержание. Джейн призналась Стиву, что с тех пор, как доросла до статистки, сцены уже не покидала.

– И наслаждалась каждой минутой, – вздохнула она. – По крайней мере, вплоть до недавнего времени.

Джейн, сознавая, что ляпнула лишнее, прикусила язык, ругая себя на чем свет стоит, но было уже поздно. Стив перекатился на бок и подпер голову рукой.

– А теперь что не так?

Джейн не отрываясь смотрела в безоблачное небо. Во рту у нее пересохло... пересохло так, как это случалось иногда во время спектакля, в те кошмарные моменты, когда мысли мешались, когда она напрочь забывала, какая пьеса идет, и не могла вспомнить своей следующей реплики, осознавая только одно: на нее устремлены глаза – глаза из темноты, глаза друзей, поклонников, посторонних... и незнакомца, который наверняка там, следит, караулит, ждет слова, жеста, взгляда, которые смог бы истолковать как приглашение претворить свои чудовищные фантазии в жизнь...

– О, всего лишь небольшой кризис уверенности. Я справлюсь, – небрежно отмахнулась она, гоня горькие мысли.

– Кризис уверенности? Или верности?

Джейн резко вскинула голову. Похоже, этому остолопу вода в ухо попала.

– У-ве-рен-нос-ти, – по слогам повторила Джейн. – Я имела в виду сценическую уверенность. Когда играешь перед залом, нельзя выходить из роли. Как только позволишь себе задуматься о чем-то постороннем, начинаются проблемы. А уж если пугаться заранее, что в середине спектакля не удержишься, поддашься панике, то страх окажется пророческим...

Джейн оборвала себя на полуслове. С какой это стати она разоткровенничалась? Даже сестре-близнецу, своему второму «я», она не поверяла сценических тревог. Джейн гордилась своей способность противостоять неприятностям: никакие беды ей нипочем! А что, если хваленая способность ее подведет?

Девушка перекатилась на живот и на мгновение спрятала лицо в ладонях, не желая, чтобы собеседник догадался о ее состоянии: на выразительном лице актрисы, словно в зеркале, отражались все мимолетные оттенки чувств. Заставив себя вернуться к роли беззаботной искательницы удовольствий, Джейн весело заметила:

– Что до уверенности, на воде вы просто преображаетесь. Этот образ мы разовьем. Древнейший прием пляжного флирта – предложить даме натереть ее кремом для загара. Это дает вам шанс проявить заботу и одновременно прибегнуть к ласке, а если дама согласится, можно гарантировать, что вы ей нравитесь. Но только не переиграйте. В первый раз надо ограничиться несколькими быстрыми, нежными прикосновениями. Ваша цель – убедить даму в том, что вы заслуживаете доверия.

Наступило продолжительное молчание.

– Вы просите меня натереть вас кремом? – мрачно уточнил Стив.

Джейн закрылась полотенцем, скрывая усмешку; она уже воспрянула духом.

– Вы нуждаетесь в практике, и я готова принести себя в жертву во имя прекрасного пола, – поддразнила она. – Я даже вас покритикую, когда закончите. Для начала проявите хоть немного энтузиазма. Пусть в голосе вашем зазвучит нетерпение, как если бы вы умирали от желания коснуться руками моего тела.

– А шея считается? – фыркнул он. Шутка ее порадовала. Все-таки даже в бухгалтерах есть что-то человеческое. Юмор, например. Ну, может, не во всех бухгалтерах, но по крайней мере в этом...

Последовала процедура втирания крема. Не произнеся ни слова, Стив ограничился несколькими движениями, не столько нежными, сколько быстрыми, но Джейн не стала его отчитывать: прикосновение твердых ладоней, массирующих ее согретую солнцем кожу, тревожило и возбуждало. Теперь она не смогла найти правдоподобных объяснений сладостному трепету, пробегавшему по ее телу. Под пальцами Стива словно рождались электрические разряды; и чем дольше длилось прикосновение, тем сильнее оказывался эффект. Джейн буквально оживала от его прикосновений! Это нежданное физическое влечение позабавило Джейн и одновременно огорчило, тем более что Стив, похоже, не разделял ее чувств. И вообще, этот бухгалтер – всего лишь курортное развлечение, ни к чему усложнять себе жизнь! Она дала Стиву слово, и она его не подведет. Она основательно встряхнет его, взбодрит и отпустит на волю, а сама с помощью строгого самоконтроля безжалостно обуздает неуместные приступы чувственности!

С этого дня Джейн всецело посвятила себя делу воспитания Стива, стремясь сделать юношу неотразимым для представительниц противоположного пола и одновременно держась от него на почтительном расстоянии. Девушка не давала своему протеже ни минуты покоя, заполняла его день до отказа и старалась отвлечь его мысли и заставить позабыть о неловкости, которую похоже, он испытывал, оказываясь на людях.

После успешного опыта с водными мотоциклами Джейн тем же вечером заставила Стива надеть акваланг и с удовольствием обнаружила, что в воде он проворен, как тюлень. Хотя, к ее великому сожалению, он больше интересовался обитателями морского рифа, нежели случайными предствительницами женского пола, заплывавшими в его сторону. Освоившись с аквалангами, молодые люди арендовали шлюпку и сплавали на скалистый островок, расположенный недалеко от пирса.

Джейн не могла налюбоваться на живые веера кораллов, на светящихся рыбок, резвившихся среди камней. Церемонно проплывали медузы, зарывались в песок забавные рачки, трепетали щупальца морских анемонов, а колючие спинки морских ежей отливали синеватым блеском.

Исследуя мелководье, Джейн уже задумывалась, не отправиться ли завтра изучать таинственные морские бездны, но тут к ней подплыл Стив и указал на притаившуюся под скалой молодую акулу, – и девушка решила отложить знакомство с жителями подводных глубин на неопределенный срок.

На следующий день молодые люди в сопровождении гида отправились в трехчасовой поход через весь остров к одной из деревень. В лесистых долинах воздух был горячим и неподвижным, от земли к небесам вздымались массивные стволы сандаловых и камфарных деревьев, роскошные зеленые шатры терялись за кружевной завесой пальм и кустарников, сквозь которые продирались путешественники. И Джейн мысленно благодарила своих спутников за то, что те часто останавливались на берегу прохладных журчащих ручьев.