Виктория Плэнтвик - Наша любовь

– Вы поняли, как включать газ, или объяснить снова?

Стив соскользнул в воду, положил руку на руль второй машины и одним неуловимым движением взлетел в седло.

– Похоже, эта штука не слишком-то отличается от обычного мотоцикла.

– Вы водите мотоцикл? – ошеломленно спросила Джейн.

Услужливое воображение немедленно нарисовало ей потрясающую картину: мускулистое, сильное тело, упакованное в черную кожу; куртка вызывающе расстегнута от груди до пояса. Вот это да!

Удивление девушки Стива почему-то раздосадовало.

– В юные годы у меня был собственный мотоцикл. «Харлей-Дэвидсон», ежели вам угодно знать. Даже паиньки вроде меня порою закусывают удила!

С этими словами он включил газ и рванулся с места, взметнув ореол брызг. Не прошло и минуты, как Стив совершенно освоился с новым механизмом и встал на ноги, чтобы полностью насладиться ощущением взлета и падения в разверстую пенную бездну.

Джейн закрыла рот ладошкой: врожденное чувство юмора снова пришло на помощь, гоня неизвестно откуда пришедшее чувство неловкости. Она дала газ и с торжествующим воплем устремилась вслед за ним. Какой, однако, способный ученик! Если он намерен и дальше продолжать в том же духе, скоро он превзойдет наставницу по всем статьям!

6

Целый час они упоенно носились по заливу, огибая буйки и понтоны, гонялись друг за другом и состязались с другими мотоциклистами, дерзнувшими претендовать на господство над морем.

Джейн впервые видела Стива таким раскованным и удивлялась внезапно пробудившемуся в нем духу соперничества. Он явно любил выигрывать и, когда это ему удавалось, открыто торжествовал победу, потрясая кулаком, а его ликующий смех звенел над волнами. Девушке просто не верилось, что перед ней тот же самый человек, который на берегу мухи не обидит!

Но что еще более удивительно – первой выдохлась Джейн. Когда время истекло, она с облегчением передала мотоциклы очередным желающим покататься, пошатываясь, выбралась на берег, вытянулась на полотенце и смущенно созналась, что ее руки и ноги превратились в желе: не так-то просто держать под контролем столько лошадиных сил!

– Не говоря уже о другой детали моего тела, которую я совершенно отбила!..

Простонав это, Джейн перекатилась на спину, сделала удобную ложбинку в песке для пострадавшей части тела и надвинула шляпку на лоб, затеняя лицо.

– Я, должно быть, совсем обленилась на том треклятом острове!

Стив, разрумянившийся, разгоряченный катанием, встряхнул полотенце, расстелил его рядом с девушкой, уселся вытянув ноги и резким движением головы отбросил со лба влажные пряди.

– Вы имеете в виду ваши последние съемки? – Необходимость в притворстве отпала, и юноша мог дать волю своему любопытству.

Джейн состроила недовольную гримаску.

– Для меня эти съемки и впрямь едва не оказались последними.

Она принялась пересказывать в красках кошмарную историю об акулах, сломанном запястье и москитах величиной с летучую мышь-вампира.

– Больше всего меня бесило полное отсутствие профессионализма, – закончила она, сердито надув губки. – Я бы примирилась с чем угодно, с любым неудобством, если бы сценарий был приличный. Но к тому времени, как режиссер заставила в сотый раз переписать сюжет заново, персонажи утратили всякую индивидуальность. Этот фильм не делает мне чести.

– Мне показалось, что вы предпочитаете сцену, – заметил Стив, подтверждая тем самым, что прочел и абзацы, напечатанные мелким шрифтом, а не только броские разоблачения. – Зачем вы вообще согласились сниматься?

Джейн вздохнула. У этого человека врожденный дар выбирать неприятную тему для беседы.

– Под влиянием момента. Мне захотелось попробовать себя в новом деле. Первоначальный сценарий был неплох... И режиссер меня просто умоляла! – Девушка открыла глаза и снова встретилась с задумчивым взглядом собеседника. Она принялась нервно сплетать и расплетать пальцы. – Когда-то мы с Рейчел дружили. Черт возьми, я понятия не имела, что после окончания театрального колледжа она снимала только рекламу.

– Вы и не подумали проверить ее послужной список, прежде чем подписывать контракт?

Теперь в нем снова заговорил бухгалтер, вытеснив недавнего пирата, грозу морей, и Джейн немедленно ринулась в бой.

– Говорю вам, мы с Рейчел – давние друзья! Я к ней привязана! Я не могла подвести ее!

– Так что в результате она подвела вас.

В его голосе отчетливо прозвучало неодобрение, и Джейн тут же разозлилась.

– Но ведь дружба в том и состоит, что за близкого человека стоишь горой – и в радости и в горе. Рейчел старалась как могла: просто ее способности не соответствовали честолюбию. Но по крайней мере она готова была рискнуть и принять любые последствия. И за это я ее уважаю.

Брови Стива насмешливо приподнялись. Будь на его месте человек более искушенный, Джейн непременно заподозрила бы, что собеседник нарочно старается вызвать ее на откровенность.

– Пожалуй, именно элемент риска вас и прельстил, так?

– Может, и так, – согласилась актриса. – По крайней мере, я-то свою минимальную зарплату получила! А вот продюсер, должно быть, локти себе кусает.

Как Джейн и рассчитывала, упоминание о деньгах оказалось для Стива слишком соблазнительной приманкой, и молодые люди, уйдя от неприятной темы, во всех подробностях обсудили прелести финансирования фильмов.

Ценой больших и осторожных усилий девушке удалось в конце концов перевести разговор на более интересную тему – на студенческие дни Стива, озаренные славой «Харлей-Дэвидсона». Однако история оказалась самой обыденной... В мотоклубе он никогда не состоял, не говоря уже о рокерских бандах. Для этого зануды мотоцикл был всего лишь удобным и экономичным средством передвижения, Одним из способов выгодно поместить капитал.

– Вот конформист! – пробормотала Джейн, с сожалением зачеркивая в уме соблазнительное видение: Стив, с ног до головы затянутый в кожу, восседает на роскошной машине из хрома и стали, насмешливо ухмыляясь и перекатывая в зубах сигарету.

Джейн попыталась найти этому образу какую-нибудь достойную замену, однако разговорить Стива оказалось непросто... Рассуждая на общие темы, он порою демонстрировал что-то похожее на красноречие, но как только дело доходило до личной жизни, снова замыкался, уползал в свою раковину.

Однако Джейн удалось кое-как связать разрозненные эпизоды воедино: рано осиротевший малыш, усыновленный чужими людьми, затем прилежный студент, упорно стремящийся к поставленной цели. Студенческая вольница – не для него. Он жил дома, а не в общежитии. Приемные родители Стива, люди богатые, не жалели денег на его образование, но свято верили в воспитательное значение труда, так что юноше приходилось работать и учиться одновременно, чтобы возместить расходы на свое содержание. Джейн призналась Стиву, что с тех пор, как доросла до статистки, сцены уже не покидала.