Сандра Мартон - Король «Эспады»

Тайлер резко поднялся на ноги.

– Тайлер, пожалуйста. – Кэтлин тоже поднялась. – Расскажи мне, что происходит. С того момента, как Джонас вышвырнул тебя, он пребывает в дурном расположении духа и рычит на всех, как медведь.

– Вышвырнул меня? – Тайлер презрительно фыркнул. – Даже если бы старый сукин сын позвал на помощь троих своих сыновей, им бы не удалось «вышвырнуть» меня. Между прочим, я пригласил тебя сюда не для того, чтобы вести разговоры о Джонасе Бэроне.

– Тайлер, ты не слушаешь…

– Я слушаю. – Он обошел стол, остановился напротив Кэтлин и посмотрел ей в глаза. – Мне нравится, как ты произносишь это.

– Произношу что? – Кэтлин сделала шаг назад.

– Мое имя. – Он протянул руку и нежно погладил ее по щеке. У Кэтлин от этой ласки перехватило дыхание. – Произнеси его снова.

Голос Тайлера был мягким и тягучим, как мед, и от чувственного призыва, прозвучавшего в нем, ее кровь вскипела. Он был так красив! Так невозможно, опасно мужественен. В нем было все, о чем может мечтать женщина, все, о чем мечтала она сама с тех пор, как стала задумываться о природе отношений между мужчиной и женщиной.

– Тайлер, – прошептала она в ответ, понимая, что между ними снесены последние барьеры. Его глаза потемнели и неотрывно смотрели на ее рот. Кэтлин задрожала, на миг увидев себя на его широкой постели.

– Я сгораю от желания, – хрипло произнес он и поцеловал ее.

Кэтлин больше не боролась с ним. Да и как она могла, если вкус его губ пьянил сильнее, чем вино? Если в этот миг только его объятие имело значение? Кэтлин застонала, когда его язык раздвинул ее губы, и, обняв Тайлера за шею, прижалась к нему всем телом.

Его руки скользнули вниз, легли на ее ягодицы… Он обезумел от желания обладать этой девушкой.

– Моя сладкая Кейт, – прошептал он как во хмелю у самых ее губ и сильно прижал ее к себе. – Я умираю от желания. Пойдем со мной в постель и позволь любить тебя до рассвета.

Кэтлин снова застонала, а потом уткнулась Тайлеру в шею, наслаждаясь исходившим от него запахом.

– Я… я никогда…

Кэтлин лихорадочно искала пути к отступлению. События развивались слишком быстро. У нее была давно сложившаяся шкала ценностей, и она точно знала, что хорошо, а что плохо, но Тайлер все спутал, и это испугало ее.

– Мне нужно… Мне нужно время, – сказала Кэтлин. – Мы встретились совсем недавно. Ты почти не знаешь меня, а я совсем ничего не знаю о тебе, кроме того, что тебя зовут Тайлер Кинкейд.

Перемена, произошедшая в Тайлере, испугала ее. Он отстранил Кэтлин от себя, его глаза стали холодными и равнодушными.

– И тебе этого недостаточно, да? – Голос был тихим, но Кэтлин чувствовала, что в его душе бушует ярость. – Действительно, кто он такой, этот Тайлер Кинкейд, черт его побери?

– Я не это имела в виду, Тайлер.

– Конечно, это. И ты права. – Тайлер отвернулся от нее. В молчании проходили минуты. Когда он обернулся, Кэтлин показалось, что на нем маска. – Уже поздно, Кэтлин. У нас обоих была тяжелая неделя. – Он улыбнулся, но эта улыбка была пустой и равнодушной. – Я отвезу тебя домой.

Он взял ее под локоть, как галантный кавалер. Простой жест вежливости. Неужели всего несколько минут назад его прикосновения воспламеняли ее до безумия?

– Тайлер. – Она коснулась его плеча. – Что случилось? Я не хотела тебя обидеть.

– Все в порядке, – вежливо ответил он. – Ты меня ничем не обидела.

Маска снова изобразила улыбку. Затем Тайлер целомудренно коснулся губами ее лба и повел к машине, чтобы отвезти домой, в «Эспаду».

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

Когда на следующее утро Кэтлин спустилась вниз, у подножия лестницы ее поджидала Марта.

Она покачала головой прежде, чем девушка успела поприветствовать ее, и приложила палец к губам в призыве молчать.

– Что случилось? – шепотом спросила Кэтлин, когда они отошли в сторону.

– Я хотела тебя предупредить, что Джонас с утра в ужасном настроении.

– Тоже мне новость. Он всю неделю как гремучая змея.

– Да, Кэти. Но сегодня его гнев целенаправленный, и эта цель – ты.

– Чем же я удостоилась такой чести? – Кэтлин не могла скрыть своего раздражения. – Я выполнила все распоряжения, которые он соизволил прорычать мне…

Мачеха вздохнула и взяла ее за руку.

– Дорогая, дело не в ранчо. – Марта откашлялась. – Ты вчера была с мистером Кинкейдом?

Щеки Кэтлин порозовели.

– Марта, – сказала она, – ты знаешь, как я тебя люблю, но…

– … это не мое дело, и ты права. Но Джонас так не думает. Он узнал об этом свидании…

– Это нельзя назвать свиданием. Мистер Кинкейд приехал без предупреждения, и я согласилась поехать с ним, чтобы объяснить, что впредь не собираюсь видеться с ним. В любом случае я ничего не должна объяснять Джонасу. – Кэтлин выдернула руку из рук мачехи. – Мне кажется, иногда он забывает, что я уже взрослая женщина.

– Да. – Марта улыбнулась. – Насколько я знаю своего мужа, в его глазах ты по-прежнему его маленькая девочка.

– Не его, – сердито поправила Кэтлин. – Ты забыла, что я не Бэрон?

– Кэти, я знаю, как сильно тебя обидели его слова, что ты не унаследуешь «Эспаду», но…

– Дело не в этом. Мне обидно, что он доверяет мне управлять ранчо, руководить здесь всем, но, поскольку во мне нет ни капли драгоценной крови Бэронов, я недостойна… – Кэтлин прикусила язык, чтобы злые слова не сорвались с языка, и обняла мачеху. – Извини, Марта. Он – твой муж, и ты его любишь.

– И ты его любишь, Кэти.

– Люблю, черт его возьми, хотя знаю, что он меня не любит. Во всяком случае, не так, как бы мне хотелось.

Марта высвободилась из объятий Кэтлин и взяла ее за плечи.

– Он любит тебя всем сердцем и очень гордится тобой. Он рассказывает о тебе каждому встречному. – Она вздохнула. – Но ты ведь знаешь, Джонас становится упрямым, как мул, когда дело касается «Эспады». Он выстроил ее на пустом месте. Пятьдесят акров грязи, старый трактор, две лошади…

– И дюжина голов скота. – Кэтлин улыбнулась. Девушка слышала эту историю тысячу раз, но она никогда ей не надоедала. – Я знаю. – Она вздохнула и поцеловала мачеху в щеку. – Честно говоря, я где-то понимаю Джонаса. Он создал свое королевство и мечтает оставить его своему прямому наследнику. Но все равно я думаю, что Джонас Бэрон – старый упрямый мул.

Марта усмехнулась, обняла Кэтлин за талию, и они медленно направились в столовую.

– Знаешь, я так и вижу своего любимого мужа с длинными вислыми ушами.

Женщины переглянулись и расхохотались.

– Рад, что хоть у кого-то этим утром хорошее настроение, – прогрохотал низкий мужской голос.

Джонас сидел на стуле с высокой спинкой во главе массивного обеденного стола. Кустистые брови сведены на переносице. Ну прямо король, вершащий суд, подумала Кэтлин и попыталась представить Джонаса с ослиными ушами. Ничего не вышло. Мулы не бывают в такой ярости.