Пэгги Гэдис - Не играйте со мной

– Зачем ты прячешь такую красоту? – хриплым голосом спросил он. Прикосновения руки, скользившей по ее телу вслед за взглядом, были исполнены жажды обладания. – Как ты женственна: у тебя нежные икры, великолепно округлые бедра, а твои груди… Я завидую нашим детям – уж они-то насладятся ею вволю.

Он наклонился и обвел языком каждый сосок. Кейт постепенно распаляла сладостная волна наслаждения. Рука Алекса погладила внутреннюю сторону бедер, слегка раздвинув их. Она задохнулась, рванулась в сторону от самого интимного прикосновения. Алекс сразу же изменил свое положение, потянулся к ее рту еще более страстно и требовательно, припал к нему, а потом раздвинул ее ноги своей сильной мускулистой ногой, чтобы преодолеть всякое сопротивление эротической игре.

Кейт лежала в бессилии под его могучим телом, и искусное наступление на ее чувства продолжалось без перерыва. Мягкую истому сменили трепет и напряжение, готовое взорваться в любое мгновение. Ее тело, казалось, восстало против самого себя, требуя избавления, которое она не могла себе дать.

– Ты должна хотеть меня, Кейт, – бормотал он ей из уст в уста. Затем его губы отправились в путешествие по ее телу, повергая в хаос сладострастных ощущений. Она вцепилась в его сильные плечи, словно отчаянно моля о чем-то.

– Пожалуйста… Я…

Слова вырывались из горла, вызванные к жизни первородным желанием.

– Пора?

– Да… Да… – стонала она.

– Тогда покажи, что ты хочешь меня. Возвращай мои поцелуи. Касайся меня. Пусть твое тело рвется ко мне.

Почти бессознательно, будто горя в лихорадке, она отдавала ему все, что он просил, пока их жажду взаимного обладания уже нельзя было сдержать. Когда они соединились, Кейт вздохнула в яростном наслаждении – оно расцвело, разрослось, распространяя свое тепло по всему телу Оно становилось все более сладостным, новые и новые волны чувственности накатывали на нее со взрывной силой. И так длилось, пока Кейт не унесло такое половодье страсти, что больше для нее уже ничего не существовало.

Наконец оба достигли чудеснейшего, сладостного пика… Но даже потом, все еще разгоряченные и истомленные, продолжали тесно прижиматься друг к другу, не давая исчезнуть их невероятной близости. Прошло много времени, прежде чем Кейт пошевелилась, и то лишь затем, чтобы коснуться Алекса, удостовериться, что свершилось чудо, что его тело могло дать ей такое наслаждение.

Рука Алекса медленно погладила ее по спине. Его пальцы зарылись в ее гриву, а потом нежно оттянули голову назад. Его губы лениво тронули губы Кейт, вызывая нарастающее возбуждение; наконец ее рот страстно раскрылся навстречу. Это был волшебный поцелуй в гармонии с блаженным состоянием их изнемогших тел. Кейт снова положила голову ему на грудь, испытывая такое удовлетворение от секса, какого не знала никогда прежде.

Раздался довольный смешок Алекса.

– Да, кажется, мы действительно сможем при годиться друг другу, – промолвил он, дыша в ее волосы.

Его ладонь скользнула вдоль спины Кейт, как бы в подкрепление сказанному, причем сказанному тоном властелина. Кейт не ответила. Брак состоялся. Главное условие выполнено, и Кейт с большим облегчением подумала, что это не вызвало у нее никаких сожалений. Алекс обладал многими привлекательными качествами и ко всему прочему был, безусловно, искусным, щедрым любовником. Как же ей повезло, что у нее такой муж, как Алекс – отец их будущих детей.

Однако Кейт до сих пор не могла понять, что заставило Алекса жениться на ней. Вот и сейчас она хотела было спросить об этом, но промолчала. Алекс всегда уклонялся от искреннего ответа, наверняка отмахнется от него и теперь, отпустив к тому же какое-нибудь легкомысленное замечание. В конце концов, если Алекс будет соблюдать условия их контракта, ей не обязательно знать его побудительные мотивы.

В сущности, Кейт вообще задавала очень мало вопросов. Как только она дала согласие, Алекс слишком стремительно увлек ее к браку; свадьба состоялась всего через пять недель после смерти Скотта. Не было никаких семейных встреч, никаких представлений друзьям, никаких сообщений в печати или по телевидению. Месяц до свадьбы они провели, видя только друг друга. Алекс холодно заметил, что их брак не касается никого, кроме Кейт и его самого.

Кейт решила по-прежнему не позволять сомнениям омрачать душу. Она жена Алекса, а это значит, что общество, в котором он вращался, непременно примет ее. Да и вообще это было не так уж важно. Главное – у нее будут дети.

В Сиднее Кейт никому не сказала ни слова о своем намерении выйти замуж. Профессор, у которого она работала, выразил сожаление, узнав об ее уходе. Друзья Скотта после его похорон так ни разу и не объявились. Так что единственный, кого Кейт поставила в известность, был ее отец. Алекс сообщил ей, что неделю они проведут в роскошном отеле-казино в Хобарте, после чего Кейт представит мужа своему отцу и его новой семье. Яхта последует морем за ними, а затем молодожены отправятся в двухнедельное плавание вокруг Новой Зеландии.

Кейт не возражала – так приятно повидать своих после пяти лет разлуки. А кроме того, у Кейт было только одно желание – забеременеть. Может быть, сегодня она уже зачала; и с довольной улыбкой Кейт погрузилась в сон.

Кейт проснулась утром от непривычного холода – она спала обнаженной. Вспомнив о минувшей ночи, она поспешила взглянуть на Алекса, но его не было рядом. Она не знала, который час, и спрыгнула с кровати, наступив на свою ночную рубашку. Подняв ее и натянув через голову, Кейт почувствовала себя увереннее.

Алекс сидел в гостиной, чисто выбритый и одетый по всем правилам. На нем были светло-голубые легкие брюки из полотна, простая вязаная рубашка. Он был погружен в чтение газеты. У локтя стоял недопитый стакан томатного сока. Кейт почувствовала неловкость из-за того, что проспала. Она не могла решить, поздороваться или сначала принять душ и одеться, и остановилась на последнем. Кейт была уже вся в душистой пене, когда стеклянная дверь приоткрылась.

– Привет!

Она уставилась на Алекса, дружелюбная улыбка которого не ослабила смущения, бросившего ее в жар.

– Ты спала хорошо. Заказывать завтрак?

– Да… пожалуйста, – поторопилась она добавить, желая, чтобы он ушел. Огонь в его глазах живо напомнил ей об их близости минувшей ночью.

– Яичницу с ветчиной?

– Да, да. Что угодно.

Теперь он улыбался во весь рот.

– Пора привыкать, Кейт. Наш брак будет длиться долго.

– Я… Я как раз собиралась выходить, – сказала она, торопливо разбираясь с кранами. – Будь добр, дай мне полотенце.

Алекс протянул его, держа так, что ей пришлось выйти из душевой, ничем не прикрыв свою наготу. Без одежды Кейт почувствовала себя беспомощной и беззащитной.