Пэгги Гэдис - Не играйте со мной

Несмотря на свое решение – выкинуть из головы предложение Алекса, Кейт возвращалась к нему снова и снова. Выйдя замуж за Скотта, она оказалась в тюрьме и не собиралась, покинув одну клетку, тут же забираться в другую – пусть даже роскошную. Она не желала быть чьей-то вещью. И все же… Если бы стать когда-нибудь матерью… держать на руках своего ребенка. Целый выводок детей – от мала до велика – прошествовал в ее воображении, а за ними – Алекс Далтон с битой для игры в крикет; он оглядывал свою команду с отеческой гордостью.

Губы Кейт тронула мягкая улыбка. Это были мечты – мечты, которые Скотт хладнокровно губил до тех пор, пока ее душа не превратилась в хранилище серой пустоты. Алекс пробудил ее надежды, но Кейт была слишком скептично настроена, чтобы верить в возможность их осуществления.

За два последующих дня Кейт удалось сделать многое. Она испытала приятную неожиданность, когда Карл Петерсон и Стивен Бейкуэлл немедленно после ее звонков назначили встречу, за что она была очень признательна. Бухгалтер просмотрел бумаги Скотта, повидался с Терри Джесселлом и пообещал к концу недели представить ей свои предложения по финансовым вопросам. Адвокат произвел не менее благоприятное впечатление. Он заверил Кейт, что организует передачу юридических документов Скотта от Боба Чардуэя и проинформирует ее о положении дел, как только ему станут известны какие-либо факты.

Весь гардероб Скотта Кейт отдала одной благотворительной организации. Некоторые личные вещи предназначались для родителей, остальное было безжалостно выброшено.

В среду вечером Кейт отсидела на обязательном обеде у родителей Скотта, где они снова оговорили детали похорон. Шейла Эндрюс проливала обильные слезы над фотоальбомами и спортивными трофеями Скотта, которые ей привезла Кейт. Гарри Эндрюс выразил озабоченность будущим Кейт, не сделав, однако, ни единого дельного предложения. Кейт не обращала на это внимания. Единственное, чего она хотела, – порвать любые контакты с семьей погибшего мужа. Скотт оставался для родителей милым голубоглазым мальчиком, и Кейт давно уже утратила всякую привязанность к ним.

Сами похороны стали кошмаром. Отпевание, к счастью, было коротким, но поездка в крематорий, излияния соболезнующих друзей и родственников Скотта подвергли испытанию выдержку Кейт. Их слова были пусты и неискренни. Гарри Эндрюс назвал ее мужественной маленькой женщиной – да, ее глаза оставались сухими, но совершенно по иной причине. По правде говоря, за спокойной внешностью Кейт скрывалось вскипающее нетерпение: она не могла дождаться, когда все это кончится.

Оказавшись одна дома, она вздохнула с огромным облегчением и внезапно в порыве непокорности сбросила с себя вдовий наряд и надела джинсы и тенниску. Гладкая старомодная коса распущена, и ее волосы заструились по плечам, свободные от заколок. Отныне Кейт забудет о любых оковах – ее жизнь будет принадлежать только ей самой.

Проглотив назло всему свету большой бокал шерри, Кейт спокойно села и задумалась о будущем. Она не относилась к карьеристкам. Единственное, чего она всегда хотела, – выйти замуж и завести детей. Ее не очень-то привлекала перспектива провести остаток жизни за пишущей машинкой. Кейт обвела взглядом гостиную, зная, что весь этот комфорт ненадолго. Дом придется продать, чтобы погасить долги, с мебелью по большей части тоже надо будет расстаться – иначе ей не внести очередную плату за купленное в кредит.

Кейт собиралась налить себе еще шерри, когда звякнул звонок у входной двери. От неожиданности бутылка едва не выпала из руки. Никаких посетителей – похоронный спектакль окончен, но звонок продолжал заливаться. Рассерженная внезапным вторжением, Кейт раздвинула портьеры, чтобы выглянуть наружу. Знаменитая «ламборджини» Далтона стояла у тротуара. Кейт вздохнула с облегчением – по крайней мере с Алексом не надо притворяться. Смирившись с мыслью, что он все равно не уйдет, Кейт пошла открывать.

Алекс оглядел ее с нескрываемым удивлением.

– Очевидно, похороны уже состоялись.

– Вы на них не присутствовали, – сказала она, криво усмехнувшись.

– Вы можете называть меня кем угодно, но только не лицемером, Мери Кетлин.

Алекс вошел в дом, после чего Кейт закрыла дверь и жестом пригласила его в гостиную.

– Я тут выпивала, когда вы позвонили.

– Присоединяюсь к вам.

Он устроился в кресле, наблюдая, как она орудует с бокалами.

– Знаете, ваша фигура словно создана для спортивной одежды, – одобрительно заметил он.

Кейт вспыхнула, с опозданием вспомнив, что вместе с траурным нарядом сняла и лифчик.

– Я не ждала гостей. Зачем вы приехали, Алекс?

– Чтобы пригласить вас на ужин.

Строгий деловой костюм придавал ему еще большую респектабельность. Глядя на него, Кейт видела само олицетворение солидности и надежности – у Скотта эти качества напрочь отсутствовали, – и Кейт внезапно поняла, что если когда-либо снова и выйдет замуж, то за человека именно с такими чертами.

– Вы все еще хотите жениться на мне? – спросила она довольно бесцеремонно.

Его взгляд не оставлял сомнений в готовности.

– Этим желанием было продиктовано приглашение на ужин.

– Мы заключаем соглашение. Так? Мы принимаем обязательства, условия, которые готовы выполнять? – медленно говорила Кейт, намеренно растягивая слова, подбирая самые нужные.

– Совершенно верно, – кивнул он.

– Ну, хорошо. Мы поедем ужинать и выработаем наши условия, но одно я должна оговорить уже сейчас. Я не потерплю никаких попыток затащить меня в постель до того, как мы поженимся. Или женитьба, или ничего. Вы меня понимаете, Алекс?

– Безусловно, – ответил он с ироничной улыбкой. – Вы мне по-прежнему не доверяете.

Кейт вздохнула.

– Я прошла суровую школу и теперь не принимаю на веру почти ничего. Не хочу, чтобы вы с помощью обмана сделали меня своей любовницей.

Усталая насмешка появилась у него на лице.

– Я преспокойно дождусь, когда вы ляжете ко мне в постель на законных основаниях, но делить ее вам придется со мной каждую ночь нашей супружеской жизни, Кейт. Пусть тут между нами все будет ясно.

– Раз уж семья – наша общая цель, то я едва ли могу спорить с этим, – сказала она ровным голосом, но ее слегка насторожил жесткий тон Алекса.

Кейт совершенно не думала об интимной стороне брака, когда под влиянием момента приняла свое решение. Она просто заглянула вперед: ей почти двадцать восемь лет – время на исходе, если она собирается завести семью, а снова влюбиться – на это надежды не было. Алекс же не только хочет детей, он способен обеспечить их, дать им счастливую жизнь. К тому же заниматься любовью с Алексом – это ничуть не хуже, чем спать со Скоттом, зная о его вечных изменах.