Эва Киншоу - Девятый вал

Горькая правда заключалась в том, что она не испытала никакой радости, наоборот — чувство одиночества снова обрушилось на нее.

— Эй, послушай! — мягко сказал Маркус и повернул ее лицом к себе.

— Прости, — запинаясь, сказала она. — Я не знаю, в чем дело, но что-то со мной не в порядке.

— Возможно, я знаю, в чем тут причина. Дело в том, что в твоих логически безупречных доводах упущен один очень важный момент. Реальная проблема состоит в том, что мы нравимся друг другу, но каждый из нас не приемлет стиль жизни другого.

— Пожалуй, да. И я не знаю, что тут можно поделать.

Его глаза странно блеснули.

— Конечно, откуда тебе знать, дорогая, — сказал он негромко. — Давай, уходи, пока не поздно! Я ведь просто-напросто соблазнитель!..

— Да, ты не сказочный принц, — покраснев, пробормотала Трэйси и стала пробираться к постели, хватаясь за стену и мебель. — Говоришь мне всякие глупости, обнимаешь и целуешь. Совсем сбил меня с толку!

— Спокойной ночи! — произнес Маркус, поднявшись с кресла. — Я заказал билеты на половину одиннадцатого утра. На твоем месте я бы лег спать и постарался уснуть.

И он вышел из номера, беззвучно прикрыв за собой дверь.

Трэйси тщательнейшим образом приготовилась ко сну: причесала волосы, завязав их на затылке зеленой лентой, очистила косметическим молочком и смазала увлажняющим кремом лицо, а заодно, вспомнив о загаре, и все тело, и только после этого надела свою изумрудно-зеленую ночную рубашку.

Она забралась в постель, выключила свет и попыталась заглушить тяжелые мысли размышлениями об очередном проекте.

Но вскоре, убедившись, что уснуть ей не удается, Трэйси села, включила лампу и достала книгу, которую купила утром. Из этой идеи, однако, тоже ничего не вышло. Открыв первые страницы любовного романа, она тут же, не удержавшись, заглянула на последнюю страницу и убедилась, что все закончилось как нельзя лучше. Зачем тогда читать?

Зашвырнув книгу в дальний угол комнаты, она какое-то время лежала на подушках, скрестив руки на груди, и бормотала:

— Отлично, мисс Слейтон! Великолепно, дорогая Трэйси! Будь честной до конца и признай, что Маркус Макларен интригует и возбуждает тебя, можно сказать, с первого момента знакомства. Это правда! Но ложиться с ним в постель только по этой причине все же сущее безумство!

Неожиданно громко зазвонил телефон, и она буквально подскочила на месте. Но звонил не Маркус, а Дженис.

— Что стряслось, милая? Ты напугала меня до смерти. Время за полночь, а тут — твой звонок!

— Трэйси, я пыталась связаться с Маркусом, но ничего не получилось. У его отца сердечный приступ. Кажется, не очень серьезный, но… несколько лет назад он уже перенес инфаркт.

— Боже, только не это! И что? Прямо во время ужина?

— В том-то и дело! — упавшим голосом сказала Дженис. — Я испугалась, что он умрет, сама чуть в обморок не упала, но, слава Богу, подъехала «скорая» и все обошлось! Он так волновался во время нашей встречи… — Голос у нее осекся. — Он все время спрашивает о сыне. Я пыталась связаться с Маркусом через коммутатор гостиницы, но телефон в его номере не отвечает. Я подумала, что ты можешь знать…

— Его нет в номере? — Трэйси помедлила. — Конечно, я попытаюсь… Скажи только, по какому телефону тебе перезвонить.

Записав номер, она бросила трубку и схватилась за голову. Если Маркус не у себя в номере, где он может быть? Уж не со стюардессой ли? Что ж, Бет, без сомнения, приняла бы его с распростертыми объятиями.

Но я даже не знаю ее фамилии! — подумала Трэйси, содрогнувшись при одной мысли, что ей придется стучать в дверь номера, за которой они…

К счастью (или несчастью?) она вспомнила, что Бет говорила, что ее номер расположен так же, как и тот, в котором живет Трэйси, только двумя этажами ниже. «Бывают же такие совпадения!», посмеялись тогда они.

Выхода не было. Девушка набросила на себя халат, схватила трость и заковыляла к двери.

Едва она вышла в коридор, направившись к номеру Маркуса, как позади раздался его язвительный голос:

— Что, не спится, детка?

6

Трэйси резко обернулась… и потеряла равновесие.

В следующее мгновение Маркус уже подхватил ее, но взгляд, которым он окинул едва прикрытое прозрачным халатиком тело, источал яд и насмешку.

— Где ты был? — спросила она, торопливо запахивая полы халата.

— Решил прогуляться. Выслеживаешь меня, а? Стоишь на страже моей нравственности?

Трэйси вспыхнула, как Порох.

— Плевать я хотела на твою нравственность!

— А отчего же мы так покраснели? — спросил он с иронией и коснулся пальцем ее пылающей щеки. — Ба! Не может быть!.. А впрочем… уж не собиралась ли ты застать меня в объятиях Бет?

— Да как ты смеешь? — взорвалась она.

— Тогда какого черта ты вертишься здесь в неглиже? — жестко спросил Маркус. — Отправилась на поиски приключений?

Трэйси набрала в легкие побольше воздуха:

— Да, я допускала, что ты можешь быть сейчас со стюардессой, но не в этом дело.

— Ты решила застукать нас в самый волнующий момент? Только не изворачивайся, скажи всю правду, как на духу.

— Маркус, заткнись. Мне совершенно не до шуток, потому что… — Она поколебалась, но все же закончила: — У твоего отца сердечный приступ. Дженис пыталась дозвониться тебе, но твой номер не отвечал, и она обратилась ко мне. Извини, но… ты должен об этом знать.

Бросив трубку, Маркус сел на кровать, бледный и подавленный.

— Выпей, это помогает, — чуть слышно сказала Трэйси и сунула ему в руку рюмку коньяка.

Пока он говорил по телефону, она шмыгнула в ванную и переоделась в шорты и майку.

Он взглянул на рюмку, вздохнул и залпом выпил ее содержимое.

— Спасибо! Кстати, приношу свои извинения.

— Забудь об этом! Как отец?

— Немного лучше… Врачи говорят, что ему необходима операция, и лучше всего сделать ее немедленно. — Он на секунду прикрыл глаза. — Мы чуть не потеряли его пару лет тому назад, но он выкарабкался. Он всегда выкарабкивался, наш папка, и нас не раз вытаскивал… И вот снова приступ!

Трэйси, поколебавшись, присела на кровать рядом с Маркусом.

— Ты очень привязан к отцу?

Он помолчал и ответил:

— Да! Мать умерла, когда мне было два, а Мэрилин четыре года. Он взвалил на себя все заботы о нас.

— Поэтому он так больше и не женился?

— Да, — усмехнулся Маркус. — Отец посвятил свою жизнь нам и заслужил покой и душевное понимание со стороны другого человека. Поэтому я так обрадовался, когда увидел, что он нашел общий язык с твоей подругой. Дженис — очень милая женщина.