Эйлин Уилкс - А если ты ошибся?

– Да, она очень много для меня сделала.

Том молчал, ожидая продолжения рассказа, но Джейси не хотела говорить. Он и так слишком заполнил ее жизнь: и в квартире, и в постели, и даже в ее мыслях. Ей хотелось хоть что-нибудь сохранить свое, личное.

– Ты могла бы позвонить ей, – резко сказал он. – В твоем состоянии тебе на автомагистрали делать нечего. Я запрещаю.

– Ушам своим не верю! – Она вытаращила глаза.

– Поверь. Я не хочу отпускать тебя на автомагистраль.

– Я хороший водитель. Бьюмонт всего в полутора часах езды, Том.

– Ты меня не слышишь. Я не хочу, чтобы ты ехала. И предупреждаю, не пытайся идти против меня, Джейси. Мне достаточно сделать один звонок, и тебя уберут с трассы раньше, чем ты проедешь милю.

– Это смешно, – рассердилась она. – У меня есть разрешение врача, и я не нуждаюсь в твоем.

– Я хорошо знаю, что тебе ничего не нужно от меня. Тебе вообще никто не нужен, правда же?

– Да, я не собираюсь полагаться на человека, который уже однажды переступил через меня.

– А ты все время будешь вытаскивать эту обиду, как только я попытаюсь приблизиться к тебе? Правда, в постели, ты, Джейси, против этого не возражаешь? Ведь тебе так нравится… и один, и два…

Джейси влепила ему затрещину.

Том повернулся и направился к двери, прихватив свою шляпу.

– Ты куда? – неожиданно для себя спросила она.

– Ухожу! – Он в сердцах хлопнул дверью.

Том позвонил брату. Через полчаса они с остервенением гоняли мяч в баскетбольном зале. Рез попытался блокировать бросок Тома, но промахнулся. Пожалуй, пора бросать курить. И поскорее.

– Ладно, – сказал он, наблюдая, как Том в очередной раз забросил мяч в корзину, – я уверен, что ты притащил меня сюда не просто так. Выкладывай!

Том неожиданно резко бросил мяч.

– Идиот. Если сможешь перехватить мяч, обещаю не убивать тебя.

Рез легко поймал мяч.

– Значит, ты в плохом настроении и решил отыграться на мне. – Он воспользовался моментом и бросил. – Я-то думал, регулярно занимаясь сексом, ты несколько оттаешь.

– Тебе сколько? Девятнадцать? Двадцать? – проворчал Том. – Ты всерьез считаешь, что все проблемы между мужчиной и женщиной решаются в постели?

– Начнешь рассказывать или так и будем валять дурака? – Рез с силой бросил мяч.

Том подпрыгнул и перехватил мяч с проворством, неожиданным для мужчины его лет.

– Джейси хочет ехать в Бьюмонт, – уныло произнес он. – А я ей запретил и пригрозил организовать перехват службой дорожного наблюдения.

– Ты что? – Рез скептически взглянул на него. – Поверить не могу – мой коллега использовал свою власть для шантажа гражданского лица в личных интересах?

– Я не хотел.

– Ах, значит, ты просто солгал.

– Будь я проклят, Рез, но… – он замолк, – она сводит меня с ума. Знаешь, зачем она собирается ехать в Бьюмонт? Навестить няньку, которая живет там в богадельне. Но Джейси никогда даже не упоминала о сестре Мэри-Элизабет.

– Выходит, она не все тебе рассказывает. А ты? Все ли ты рассказываешь ей? Знает ли она, например, что ты ее любишь?

Том неподвижно стоял в центре поля.

– Нет, мы не говорили об этом. Да и смысла особого в моих признаниях нет. Время говорить ей такие слова миновало.

– Женщины любят ушами, – глубокомысленно изрек брат.

– Сам знаю! – Том негодующе взглянул на него. – Но сейчас она мне не поверит.

– Значит, тебе нужно поговорить с кем-нибудь, кто знал ее в прежние времена, – посоветовал Рез, – может быть, с сестрой Мэри-Элизабет.

Приют располагался в нескольких километрах от Бьюмонта. Джейси не понимала, как Тому удалось убедить ее отложить поездку до субботы, чтобы он мог сопровождать ее. Конечно, это произошло не потому, что он вернулся, умоляя о прощении. В самых диких фантазиях Джейси и представить себе такое не могла.

Когда он вернулся, то сказал, что был последним дураком, пытаясь что-то запретить ей, – она может делать все, что ей угодно, как бы сумасбродны ее идеи ни были. И добавил, что он просто беспокоится за нее, а потому сам отвезет ее туда в субботу.

Самое странное, Джейси не показалось, что ее заманивают в ловушку согласия. Наверное, в глубине души ей хотелось, чтобы он был рядом.

Таким образом, они вместе ехали в Бьюмонт. На Джейси была красная кофточка и тропической расцветки юбка, которую она надевала, отправляясь на первый визит к врачу. Причиной такого гардероба, как и тогда, была необходимость набраться храбрости, и, кроме того, сестра Мэри-Элизабет, никогда не носившая ничего цветного, любила видеть Джейси в ярком.

По дороге они почти не разговаривали.

– Сестра Мэри во дворе, – сообщила Джейси экономка. – Ты знаешь дорогу, милая.

В душе Джейси возникло какое-то странное напряжение. Она не понимала, в чем дело. Навещая сестру Мэри-Элизабет, никогда раньше не нервничала, а сейчас даже ладони вспотели. Она вытерла их об юбку.

– Успокойся, – мягко сказал Том. – Обещаю, что не буду сквернословить.

– Я и не боюсь, – огрызнулась она.

– Нет? – Он слегка нахмурился. – Мне кажется, что ты ведешь себя так, словно в первый раз приводишь в дом искателя твоей руки и опасаешься, что твой выбор не одобрят.

– Не пори чепухи, – ответила она, с трудом сдерживаясь, – сестра Мэри-Элизабет моя воспитательница.

Вдоль стен внутреннего дворика приюта росли ясени и сумахи, а в центре было много цветов, папоротников и другой растительности. Маленькая старушка одиноко сидела в кресле-каталке в углу двора, подставив лицо солнцу. Знакомый вид дорогого ей человека несколько ослабил внутреннюю напряженность Джейси.

Сестра Мэри-Элизабет увидела Джейси и улыбнулась полной нежности и любви улыбкой.

– Сестра. – Джейси склонилась над ней, взяв хрупкую ладошку старушки.

– Ты все так же хороша, – сказала та. – Но немного нервничаешь. О том, что тебя волнует, расскажешь мне позже. Как ярко ты одета. Это чтобы меня порадовать, Джасинта?

Том держался в стороне. Он хотел дать Джейси возможность побыть со своей воспитательницей наедине. Но Джейси подтолкнула его.

– Это мой друг Том Расмуссин, сестра. Он полицейский.

Старая женщина подняла на Тома глаза и улыбнулась.

– Итак, наконец-то ты привела ко мне своего молодого человека, – не очень разборчиво произнесла сестра Мэри-Элизабет. Она все еще не оправилась от перенесенного удара.

– Во-первых, он не молод, а во-вторых – не мой, – запротестовала Джейси.

– Нет, нет, ты всегда так яростно боролась за правду, что не умеешь лгать, Джасинта, – сказала сестра Мэри-Элизабет. – Вы ведь не просто друзья. – Она повернулась к Тому. – Правда?

– Да, мэм. – Ясное сияние, исходящее от старческого лица, что-то напомнило ему, хотя он был совершенно уверен, что никогда не встречался с сестрой Мэри-Элизабет. – Думаю, вам здорово помогало, что она не умела врать. Хотя, наверное, вам и так с ней приходилось нелегко.