Харриет Гилберт - Вот такая любовь

– Я надеялся проснуться и увидеть тебя рядом в теплой постели. А вместо этого нахожу тут у раковины.

– Конечно, мне следовало бы лежать рядом и ждать, когда ты наградишь меня своим вниманием… – Боже, почему она говорит ему это, произносит такие глупые слова?

– Я хотел, чтобы ты была рядом со мной, – сухо ответил он. – Нам надо поговорить.

Лили сделала вид, что целиком поглощена уборкой.

– О чем? О продаже этого дома?.. Или о том, чем был плох твой первый брак?

Не успела она договорить, как поняла, что допустила еще одну ошибку. Конечно, она не должна была оставлять его в такие минуты. Теперь между ними образовалась незримая трещина; а сейчас, когда она упомянула о его жене, эта трещина расширилась.

– Прости, – тихо сказала Лили. – Мне не надо было этого говорить.

Она смущенно повернулась и замерла, пораженная болью и мукой, застывших в его глазах. Неужели он так тосковал по своей жене?

– Извини, – вновь произнесла она наконец. – Извини, что я упомянула о твоей жене, но… если ты хочешь поговорить об этом…

– Не хочу, уверяю тебя, – холодно сказал он. – Наши с ней проблемы уже не решить.

– Ну, а наши с тобой решить еще можно, – мягко заметила Лили. Она удивилась собственной выдержке. Ведь у них действительно есть проблемы, их нельзя обойти и с ними нужно непременно разобраться, если они с Витторио хотят быть вместе.

– Если отношения начинаются с проблем, вряд ли что-нибудь получится, Лили. Говорю тебе по собственному опыту, можешь мне поверить.

У нее внутри похолодело. Какие отношения он имел в виду – его отношения с покойной женой или с ней, Лили? Она хотела задать этот вопрос, но не рискнула. У нее пересохло в горле, и она не смогла ничего ответить. Наконец она произнесла:

– Что ж, значит, говорить нам больше не о чем.

Говоря это ледяным тоном, она пыталась таким образом скрыть свою боль. Лили открыла кран и подставила руки под струю воды, словно желая смыть с них все, что было связано с ним.

Потом схватила полотенце и, не глядя на Витторио, вышла из дома во дворик.

– Мне жаль, что ты так переживаешь…

Лили круто обернулась.

– Переживаю! – воскликнула она, широко раскрыв карие глаза. – Это не я переживаю, а ты, по какой-то непонятной мне причине. Хотя, действительно, надо бы мучиться именно мне, как всякой нормальной женщине, которой попользовались…

– Не надо, – вдруг взмолился Витторио; это было так неожиданно для него, и в его словах было столько искренности, что Лили тут же сдалась, сознавая необоснованность своих выпадов; она из всего делала проблему и не могла найти выхода, а он не пытался ей помочь.

– Послушай, оставь меня. Мне надо побыть одной. У меня нет сил разговаривать.

Витторио не произнес ни слова, не стал спорить, не выразил своего сочувствия.

Лили бессильно следила, как он пересек тенистый двор, подошел к калитке, за которой виднелись виноградники, и исчез.

– Исчез из моей жизни? – Лили невольно задала себе этот вопрос и в отчаянии закрыла глаза. «Только не это, – взмолилась она, – Боже, только не это, сделай так, чтобы все это не оборвалось с его уходом».

«Долго он еще будет отсиживаться на своей вилле?» – Лили обратила эти слова к виноградникам за калиткой два дня спустя, но ответа, естественно, не получила. Она считала, что вина за их размолвку лежит только на Витторио, и он рано или поздно поймет, что был несправедлив. Им было так хорошо, но потом непонятно из-за чего все пошло кувырком.

Лили повернулась посмотреть, как кошки уничтожают еду, которую она вынесла им в миске. Любовь – штука странная и не поддающаяся логическим объяснениям, и любить совсем не просто, хотя многие думают иначе. Животные не знают этих страданий.

Брюхатая кошка с полосками на спине сегодня была какой-то вялой и разлеглась в той самой картонной коробке, которую раскритиковал Витторио Росси.

Лили посмотрела вверх. На небе собирались облака, воздух был тяжелым и душным, и ей показалось, что надвигается гроза. Хоть бы она поскорее разразилась – иногда грозы снимают нервное напряжение. Может быть, и Витторио наконец разрядится, успокоится и придет?

Лили поставила коробку под душистый олеандр у стены и прикрыла ее тряпкой, которую нашла в прачечной. Если пойдет дождь, кошка не промокнет. Похоже, она собирается окотиться.

Только к концу дня по крыше застучали капли дождя, а ночью гроза разбушевалась вовсю. Приняв душ, Лили почувствовала себя посвежевшей после изнуряющей жары и накинула легкий халат. Мысленно она подбирала слова, которые скажет Витторио, если он все-таки придет. Она зажгла несколько свечей, поставила их в пустом камине, чтобы хоть немного рассеять мрак, взяла книгу и свернулась калачиком на диване. Но света было мало, а зажечь керосиновую лампу она поленилась. Так Лили и лежала, разглядывая деревянный потолок. А может быть, ей самой пойти к нему, пробраться через виноградники к его дому на холмах и сказать, что она любит его и страстно желает, чтобы его сердце было свободно и открыто для ее любви. Но нет, она никогда не сделает этого. Он все еще живет прошлым, переживая смерть жены и мечтая о таких отношениях, которые были между Хьюго и Эмилией.

Снаружи раздался непонятный звук, и она вся затрепетала при мысли, что это Витторио. Вскочив, Лили распахнула дверь, но за ней никого не оказалось, слышен был лишь ровный шум дождя, в дом потянуло сыростью. Она разочарованно захлопнула дверь, поставила свечу на блюдце и пошла на кухню чего-нибудь выпить, но насторожилась, вновь услышав за дверью какое-то движение.

На этот раз она почувствовала страх, а не надежду. Каждый вечер мимо ее дома проходила компания подвыпивших крестьян, направлявшихся поразвлечься в виноградники, и Лили нередко приветливо махала им рукой. А что, если кто-то из них неправильно истолковал ее дружеское приветствие? Внутри у Лили все похолодело.

До нее донесся тихий стон… Мяуканье? Она облегченно вздохнула. Это котилась ее полосатая любимица. Лили зажгла керосиновую лампу, сняла ее с крючка и пошла в прачечную. Она знала, что, хотя снаружи сыро, в коробке у кошки сухо и тепло. Уже закрывая за собой дверь, она услышала тихий плач.

Он раздавался с той стороны, где стоял дощатый стол. Спотыкаясь, Лили бесстрашно прошла босиком по саду. Не успела она сделать и двух шагов, как промокла до нитки.

– Карло! – вскрикнула она. – Что ты здесь делаешь! – Она направилась к мальчику, но он шмыгнул куда-то в темноту. – Карло!

Ответа на ее призыв не последовало, и тогда Лили перешла к решительным действиям. Она забралась под стол и буквально за шиворот вытащила малыша.

– Пойдем скорее в дом, пока ты совсем не вымок.