Аннетт Бродерик - Отец-холостяк

Сьюзен стояла и беспомощно смотрела на Тони. Что теперь? Она заметила огорченное лицо Стива. Мальчику определенно хотелось остаться. И какая, собственно, разница, где работать? Не финти! Разница в том, что здесь Тони. А ты сама знаешь, как он на тебя действует. Или забыла уже?

Тони дожидался ее ответа, прилагая неимоверные усилия, чтобы скрыть свою заинтересованность за светской любезностью. Не подталкивай ее! – предупреждал он самого себя. Он приуныл, заметив усталость, мелькнувшую в глазах Сьюзен. Шансы получить положительный ответ на его сватовство, похоже, все уменьшались.

Но тут она улыбнулась. Ах, эта улыбка, с присущим ей выражением – эх, была не была, – с каким она соглашалась на самые рискованные шалости в детстве! Он помнил эту улыбку и мечтал снова увидеть ее на любимом лице. Эта улыбка – хороший знак!

– Что ж, я согласна. Ты доволен, Стив? Стив, встретившись с Тони глазами, расплылся в широченной улыбке.

– Ну еще бы, мам. – Он вскочил и крепко обнял ее, потом пробормотал, покраснев: – Пойду, пожалуй, помою руки перед обедом.

Обед был просто изумительный. Сьюзен не могла припомнить, когда она в последний раз столько ела. Да, пожалуй, ни разу с тех давних времен, когда им готовила мама Анджелина. Вино Тони выбрал тоже великолепное, и к концу обеда Сьюзен почувствовала себя слегка навеселе.

– Мам, можно я пойду посмотрю телевизор?

Сьюзен с удивлением взглянула на Стива. Зачем это ему понадобился телевизор, раз здесь был Тони?

– А что ты собираешься смотреть? – Они с Ханной тщательно следили за тем, какие программы смотрит ребенок.

Ангельская невинность, написанная на лице мальчика, могла бы насторожить Сьюзен в другое время, но сейчас она слишком расслабилась.

– Один из фильмов Жака Кусто.[1]

– Хорошо, если Тони не возражает, – кивнула Сьюзен.

– Что за вопрос, Стив, – улыбнулся Тони. – Ты же знаешь, где телевизор. Располагайся, пожалуйста.

Никогда Сьюзен не видела, чтобы Стив так торопился уйти. Может быть, постоянно проводя время с Тони, он перестал так боготворить своего кумира? Это было бы неплохо – установить более здоровые, разумные отношения вместо этой восторженности.

– Не перейти ли в гостиную? – предложил Тони, подойдя к ее стулу. – Там можно посидеть у камина, наслаждаясь тишиной и покоем.

Пропуская Сьюзен в дверь гостиной, он слегка коснулся ее плеча. Через стеклянную стену была видна лишь белая пена прибоя, а отдаленный шум волн своими ритмическими повторами только усиливал ощущение покоя.

Тони включил какую-то тихую нежную музыку, усадил ее на диван, а сам принялся разжигать камин, так что вскоре поленья затрещали в ярких язычках пламени. Сьюзен, забыв обо всем, смотрела на огонь. Тони поставил на столик два бокала с вином и уселся рядом.

– Что-то раньше я не видел тебя такой раскованной, – пробормотал он, усаживаясь поближе к ней.

– Да уж я и сама позабыла, когда я так себя чувствовала, – с улыбкой призналась Сьюзен и, взглянув на Тони, потянулась к бокалу. – Спасибо тебе. Звучит банально, но мне действительно нужна была передышка. – Она отхлебнула из бокала и удовлетворенно вздохнула.

Тони откинулся назад и невзначай положил руку на валик дивана у нее за спиной.

– Мне так хорошо, когда вы оба рядом со мной, но я думаю, ты и сама это знаешь.

Она, вдруг почувствовав, что голова так и клонится набок, уткнулась в его теплое мускулистое плечо.

– Ты был очень мил, и я страшно благодарна тебе. Но я прекрасно осознаю, что для романтического героя ты уделяешь слишком много времени Стиву.

– Почему ты так считаешь?

– Ведь ты проводишь с ним три-четыре дня в неделю. Уверена, что твои подружки недоумевают, чем ты занят.

– Это твой хитроумный способ узнать, встречаюсь ли я с женщинами?

Сьюзен выпрямилась. Именно это и интересовало ее, и ей стало обидно, что Тони так легко ее раскусил.

– Извини. Это действительно не мое дело. Тони взял ее за плечи и медленно развернул лицом к себе.

– А хочешь, сделаем так, что оно станет твоим? – прошептал он. Потом, прежде чем Сьюзен успела ответить, он наклонился и поцеловал ее, если легкое быстрое касание губами можно назвать поцелуем. Это был скорее вопрос, легкое колебание, создающее впечатление неуверенности. Странно – этот человек и вдруг не уверен в себе! Будь то на игровом поле или еще где-нибудь, Тони Антонелли всегда знал, чего он добивается.

Чувствовать себя в объятиях Тони было так естественно, на какой-то момент Сьюзен показалось, что так и должно быть. Ощутив, что ее сопротивление ослабевает, Тони постарался воспользоваться моментом. С легким стоном он притянул ее к себе, прижал к груди и стал покрывать ее лицо страстными поцелуями, уносящими в прошлое.

Постепенно, как бы припоминая давно забытое искусство, Сьюзен стала отвечать на его поцелуи. Ее руки скользнули по широкой, мускулистой груди, обвили шею и наконец зарылись в густых черных кудрях.

Пока они целовались, Сьюзен позабыла обо всем на свете. Она ощущала только близость Тони. Когда он нехотя оторвался от ее губ, чтобы перевести дыхание, она поняла, что и ей не хватает воздуха. Он нежно погладил ее по щеке, Сьюзен заметила, как дрожит его рука, и обрадовалась тому, что и Тони, видно, взволнован не меньше ее.

Он снова стал целовать ее. На этот раз с такой страстью, что Сьюзен совсем растерялась. Эти требовательные поцелуи так распалили ее, что ей казалось, она вот-вот растает, как восковая фигурка. Она отвечала ему с не меньшей страстностью… И вот они уже лежат на диване, он внизу, она на нем, а его руки нежно поглаживают ее спину и округлости бедер. Свитер давно выбился у нее из брюк, она чувствовала, как рука Тони лихорадочно шарит у нее по спине в поисках застежки бюстгальтера…

Ощущение ее голых грудей, прижатых к мужской волосатой груди, вдруг – впервые со времени обеда – привело Сьюзен в чувство. Что она делает, лежа в обнимку здесь, на диване, в то время как ее сын находится в соседней комнате? Она как бы вся одеревенела, вдруг осознав, что происходит. Она ведь совсем перестала соображать – вся отдалась чувству – позволила себе роскошь не раздумывая наслаждаться этой близостью… А делать этого не следовало. Прошлого не вернешь, а в ее теперешней жизни нет места для Тони Антонелли.

Тони мгновенно ощутил, как она напряглась в его объятиях, и тут же отреагировал. Что произошло? – недоумевал он. Ведь она разделяла все его чувства. Чем же вызвана эта перемена настроения? Он медленно высвободил руку из-под свитера и стал потихоньку поглаживать ее по плечу.

– Что-нибудь не так? – спросил он наконец.