Аннетт Бродерик - Отец-холостяк

Тони взглянул на тело, распростертое на кровати, и вздохнул. Видит Бог, и они ему тоже нужны, очень нужны. Как только заставить их это понять! Он вышел из комнаты и тихонько прикрыл за собой дверь. Что, собственно, хочет доказать Сьюзен? Неужели карьера так важна для нее? Или не сама карьера, а то положение, которое она дает? Она стала матерью, когда была еще почти девочкой, чувство ответственности рано сделало ее взрослой. Когда же она поймет, как это прекрасно – расслабиться ненадолго и позволить себе просто получать удовольствие от жизни? Он надеялся, что поможет ей это сделать. У него было чем с ней поделиться, лишь бы она захотела это принять.

Сьюзен перевернулась на другой бок. Не хотелось расставаться с сонным теплом, обволакивающим ее последние несколько часов. Она потянулась и снова обмякла. Страшно не хотелось просыпаться.

– Доброе утро. – Хрипловатый баритон заставил ее широко открыть глаза.

Сьюзен забыла, что она провела ночь в доме Тони. Она удивилась, услышав его голос. И почему он такой красавец – даже сейчас, ранним утром! Это просто несправедливо! Его черные кудри не совсем еще высохли после душа, а бежевая водолазка до неприличия туго обтягивала мускулистую грудь.

– Доброе утро, – могла только повторить она спросонья.

– Завтрак почти готов. Ты к нам присоединишься? – Его улыбка действовала на нее, как всегда, неотразимо. В прежние годы эта улыбка не раз убеждала ее принять участие во всякого рода запретных шалостях. Теперь ей хотелось бы думать, что она стала нечувствительна к ее чарам. Но когда имеешь дело с Тони, ни в чем нельзя быть уверенной.

Она уселась в постели. Сползшее одеяло позволяло хорошо разглядеть ее ночной наряд, более похожий на старомодную мужскую ночную сорочку в узкую красную полосочку на белом фоне.

– И не подумаешь, что передо мной сидит чопорный юрисконсульт, – усмехнулся Тони.

– Ничего, в таком виде меня не видит ни один из моих клиентов.

– Да уж, хочу надеяться.

– Тони, как только ты выйдешь из комнаты, я встану, – терпеливо заметила Сьюзен.

– Как? А я-то надеялся, что смогу лицезреть и нижнюю часть этого потрясающего туалета!

– Нет.

– Жаль. – Он пожал плечами и направился к двери. – Но может, как-нибудь в другой раз? – добавил он, оглянувшись.

Сьюзен отрицательно покачала головой. Разочарование на его лице было очень естественным, если б не озорная искорка в глазах.

– До свидания, Тони.

Он рассмеялся и прикрыл за собой дверь.

Она встала и взглянула на свою коротенькую рубашонку. Она прикрывала бедра лишь наполовину, да еще по бокам были разрезы. Войдя в ванную, Сьюзен скинула рубашку и встала под душ.

Ей хотелось понять, к чему клонил Тони, когда так упорно уговаривал ее остаться ночевать. Она слишком хорошо знала его повадки, когда тот был еще мальчишкой. Уж слишком невинный у него вид – что-нибудь да задумал!

Пока что он точно выполнял ее просьбу – сконцентрировал все внимание на Стиве. И перемена в мальчике была поразительной. Сьюзен и не подозревала, насколько Стив был подавлен до встречи с Тони. Теперь же он стал открытее, увереннее в себе, да что там – Стив просто расцвел. Даже ее мать заметила перемену. Мальчик стал раскованнее вести себя с бабушкой, добродушно поддразнивая ее, так что румянец то и дело проступал на ее бледных щеках. Если б она только знала, кто был виновником всех этих перемен! Стив почему-то избрал с бабушкой ту же защитную тактику во всем, что касалось Тони, которой когда-то пользовалась она сама, хотя и по другим причинам. Он знал отношение бабушки к спорту вообще и к взрослым людям, зарабатывающим на жизнь детскими играми в мяч, в частности. Сьюзен чуть не лопалась от смеха, наблюдая, как дипломатично обходит он в разговорах с бабушкой темы, где было бы необходимо упомянуть Тони.

Например, Стив часто рассказывал о бойскаутах, но никогда не упоминал, какую помощь во всех своих предприятиях они получали от Тони. Конечно, ей следовало бы поговорить с ним и указать, что это умалчивание мало чем отличается от лжи. Но у нее не хватало духу – все, что она скажет, будет сплошным лицемерием: ведь она сама годами придерживалась той же тактики в своих взаимоотношениях с матерью, и Стив знал это.

Она закрыла кран, вышла из-под душа, вытерлась и оделась. Отказавшись от макияжа, она провела щеткой по волосам и вернулась в спальню.

Там ее уже дожидался Стив.

– У тебя завтрак остынет, мам, – укоризненно пробормотал он.

– Прости, пожалуйста. Я почему-то двигаюсь сегодня как сонная муха.

– А ты посмотришь, как мы доделываем мою гоночную модель?

– Мне это как-то в голову не приходило, Стив. А почему ты спрашиваешь?

– Просто думал, что тебе будет интересно посмотреть, что мы делаем, – небрежно заметил мальчик.

– О, конечно. Я с удовольствием посмотрю.

– Отлично, мам, хоть ты и ничего не понимаешь в машинах.

– Ты так думаешь?

– Да, ровным счетом ничего, – кивнул Стив. – Хотя теперь ты прекрасно разбираешься в бейсболе.

– Стараемся, – пробормотала Сьюзен и, подойдя к сыну, притянула его к себе.

– Мам, брось эти телячьи нежности. – Мальчик изо всех сил вырывался из ее объятий. – Пошли же. Завтрак стынет.

Тони дожидался их на кухне. На столе ее поджидала чашка кофе и еще яйца, ветчина и тосты.

– Я никогда столько не ем за завтраком, – простонала Сьюзен.

Тони, нахмурившись, взглянул на нее.

– Оно и видно, – серьезно заметил он. – С сегодняшнего дня я сажаю тебя на диету для спортсменов.

Стив расхохотался. Никто не говорил в таком тоне с его мамой. Он с интересом наблюдал, как она это воспримет.

Сьюзен уселась, удивленная серьезным тоном Тони. Может, она действительно слишком переутомляется и плохо питается? Она пожала плечами. Что ж, попробуем послушаться его совета. Она взяла вилку и принялась за еду.

Стив с удивлением наблюдал за ней. Потом перевел взгляд на Тони, и тот подмигнул ему. Этот человек явно имел большее влияние на его мать, чем Стив предполагал. Пожалуй, стоит доверять его указаниям.

Сьюзен давно уже перестала наблюдать за работой над хитрой конструкцией гоночной машины, когда Тони наконец прервал работу. Они отошли в сторону и какое-то время любовались результатами. Потом Тони стал убирать инструменты, а Стив, схватив метлу, начал собирать в кучку опилки.

Тони огляделся, проверил, все ли убрано, и подошел к Стиву.

– Я кое о чем хотел бы поговорить с тобой, Стив.

– Да, Тони. – Стив повесил метлу на крючок.

– Не знаю, подходящее ли я выбрал время, но мне нужно кое-что тебе сообщить. – Он поглядел на мальчика, соображая, с чего начать волнующую его тему.