Барбара Картленд - Не смейся над любовью!

— Это ни к чему, — возразила Антея. — Вы их увидите немного погодя. Миссис Хемпфри обещала присылать мне все изданные рисунки.

— Ты дала ей свой адрес? — спросила Хлоя.

— А что мне оставалось сделать? — сказала Антея. — Уверяю вас, что никого в Лондоне не интересует Йоркшир. Может быть, только какой-нибудь джентльмен случайно посетит скачки в Данкастере или пожилые дамы отправятся на воды в Хэрроугейт.

— И, конечно, никто не слышал о мисс Энн Дейл, — засмеялась Таис.

— Или о деревенской мышке, — с лукавой улыбкой добавила Хлоя.

— Вот именно. Поэтому я в безопасности, — согласилась Антея.

Она выложила тесто на противень и ровно обрезала края.

Девочки любили пирог с дичью, и Антея постаралась найти время, чтобы его испечь, пока никого не было дома.

Хлоя и Феба были на занятиях, а Таис поехала с матерью в Данкастер.

Пожилой помещик, живший от них в двух милях, обычно ездил один или два раза в год в Данкастер на встречу с организаторами скачек. И каждый раз он приглашал леди Фортингдейл поехать с ним.

Так как она редко куда-нибудь выезжала, то дочери всегда уговаривали ее поехать, чтобы немного отвлечься от творчества и развеяться.

— Я как раз собиралась поехать в библиотеку в Данкастере, — сказала леди Фортингдейл, получив в очередной раз приглашение соседа. — Хочу взять там сборник стихов лорда Байрона.

— Лорда Байрона? — спросила Антея. — Ты опять увлеклась романтизмом?

— Я чувствую, что произведения Байрона могут помочь мне в работе над поэмой, которую я начала на прошлой неделе, — ответила леди Фортингдейл.

— А я думала, ты опять вернешься к теме любви! — сказала неугомонная Хлоя.

— Любовь — это болезнь, от которой нет лекарства, — с улыбкой добавила Антея.

— Это еще и «скорбный недуг», — вставила Таис, которая, как и Антея, хорошо знала любимых поэтов матери.

— Вижу, вы смеетесь надо мной, девочки, — с достоинством заметила леди Фортингдейл. — Но я не желаю, чтобы вы смеялись над любовью. Любовь — это прекрасное чувство, и я надеюсь, что она обязательно будет в жизни каждой из вас.

— Няня говорила, что тому, кто смеется над любовью, счастья не видать, — вспомнила Феба.

— Так оно и есть, — подтвердила леди Фортингдейл. — Кстати, Антея, я до сих пор не спросила тебя, не влюбилась ли ты в кого-нибудь, когда была в Лондоне?

— Нет, мама, — ответила Антея. — Я ни в кого не влюбилась, просто потому, что не встретила никого, такого же красивого и обаятельного, как папа.

Она знала, что это понравится матери. Глаза леди Фортингдейл затуманились, она вспомнила своего горячо любимого мужа.

Неожиданно Антея подумала, что отец был, конечно, красив, но пальму первенства в этом состязании она, несомненно, отдала бы герцогу.

Пирог уже можно было ставить в печь. Открывая дверцу духовки, Антея вдруг подумала, может ли кто-нибудь из светских подруг крестной приготовить что-нибудь, хотя бы сварить яйцо.

Представив их себе в нарядных платьях и сверкающих драгоценностях, хлопочущих на кухне, Антея улыбнулась.

Только она подумала, не нарисовать ли ей карикатуру на эту тему, как раздался громкий стук в дверь.

Антея решила, что это, наверное, принесли долгожданное письмо от маркиза с описанием последних светских событий.

Вернувшись домой, она написала маркизу, напомнив ему об обещании писать ей.

Не сняв передник, она выбежала из кухни в холл, открыла входную дверь и не смогла сдержать изумленного возгласа. Перед домом стоял очень элегантный экипаж, запряженный четверкой лошадей. За ним следовали два верховых в синих с золотом ливреях. Дорожная коляска, также запряженная четверкой лошадей, подъезжала к дому. За коляской следовали еще два верховых.

Антея смотрела на это великолепие, не веря своим глазам. Слуга, который и стучал в дверь, торжественно провозгласил:

— Его светлость герцог Эксминстер с визитом к леди Фортингдейл. Ее милость дома?

В его голосе звучало превосходство доверенного слуги над какой-то там кухаркой.

Пока Антея собиралась с духом, чтобы ответить ему, герцог вышел из экипажа и подошел к двери.

— Простите мне мое неожиданное появление, мисс Фортингдейл, — сказал он. — Я вижу, вы удивлены.

— У-удивлена? — только и смогла повторить Антея.

— Очевидно, что вы не ожидали моего приезда, — сказал герцог. — Три дня назад я написал вашей матушке письмо, но почта работает очень медленно. Я думаю, леди Фортингдейл его еще не успела получить.

Он скользнул взглядом по ее переднику и косынке, и Антея поняла, насколько странно она выглядит.

— Нет… нет, — неуверенно проговорила она. — Мама… не получала известий… от вас. А… сейчас… ее нет дома.

— Я все-таки надеюсь иметь удовольствие увидеть ее, — настойчиво сказал герцог.

Собравшись с силами, Антея вспомнила о хороших манерах:

— Не хотите ли войти, ваша светлость?

— Благодарю вас, — вежливо ответил герцог.

Он вошел в холл. Антея сняла косынку с головы, но была так растеряна, что и не подумала снять фартук.

Она провела герцога в гостиную и с облегчением заметила, что там все в порядке.

Три высоких окна выходили в сад, свежие цветы благоухали в высоких вазах, которые она недавно расставила на столиках в комнате.

— Вы, наверное, едете на скачки в Данкастер, ваша светлость, и заглянули к нам по пути? — сделав над собой усилие, спросила девушка, когда они подошли к камину.

Антея указала гостю на лучшее кресло в гостиной и предложила сесть.

Появление герцога она могла объяснить только тем, что по дороге в Данкастер он решил навестить их, имея какое-нибудь поручение от Дельфины Шелдон к ее матери.

— Я действительно собираюсь остановиться на ночь в доме лорда Данкастера, который приходится мне дальним родственником, — ответил герцог, — но скачки состоятся только в следующем месяце.

— Я… совсем забыла об этом.

Разговор оборвался, и некоторое время они молчали. Затем герцог сказал:

— Поскольку вашей матери нет дома, возможно, будет лучше, если я все объясню вам.

— Что объясните? — не поняла Антея, смущенная серьезностью его тона.

— Причину моего визита.

Она вопросительно посмотрела на герцога и подумала, что у него, наверное, есть послание от крестной.

После секундного замешательства герцог произнес:

— В письме, которое вскоре должно прибыть, я прошу у вашей матери разрешения обратиться к вам!

От удивления глаза девушки стали необыкновенно большими, казалось, что они занимают половину лица. Помолчав, она неуверенно произнесла: