Кэрол Маринелли - Настоящая жена

— Я не совсем не вовремя, надеюсь? — Живой взгляд Эммы отметил и празднично сервированный стол, а затем она почувствовала и запах жаркого. — Какая я глупая! — воскликнула она в непритворном ужасе. — Вы ведь давно не видели друг друга! Ладно, уже ухожу.

— Не говори ерунды. — Лили почувствовала себя виноватой при виде искреннего расстройства Эммы. — Ты так раз вовремя. Хантер недавно позвонил и сказал, что задержится. Возникли какие-то проблемы на таможне.

— На таможне? — удивилась Эмма. — Но я недавно звонила ему, и он сказал, что они уже прошли таможенный контроль. — В ее глазах мелькнула паника, однако она быстро исчезла. — Наверное, я его просто не поняла — мне так хотелось поделиться с ним новостью, что я, должно быть, все напутала.

— Возможно. — Лили постаралась скрыть свое потрясение. — А может, он просто решил заехать в офис по дороге домой.

— Думаю, так и есть, — решительно заявила Эмма. — Но когда он приедет, я сама скажу ему, какой он идиот, потому что ты выглядишь божественно.

Скорее всего, несколько минут назад так оно и было, и Лили действительно была уверена, что она выглядит сногсшибательно и божественно в черном кашемировом платье до колен.

И что в итоге? Он солгал ей.

Проклятье, где его черти носят?

С того дня как Хантер уехал в Сингапур, прошло пять томительных дней и еще четыре тоскливые ночи. Все это время она с нетерпением ждала его возвращения, думая, как сообщить ему свою новость.

Эмма пересела на софу, и Лили убрала ее инвалидную коляску с глаз. Золовка благодарно ей улыбнулась. Это стало для обеих неким негласным ритуалом. Когда Эмма не видела напоминания своей ущербности, она как будто еще больше оживала, а сплетничая с Лили, могла представить себе, что вернулась в прошлое — до того, как с ней произошел несчастный случай.

— Я позвонила ему, чтобы узнать, как у него дела. Ведь сегодня годовщина дня смерти наших родителей.

На счастье, Лили в эту минуту отвернулась, поэтому Эмма не видела выражения шока, появившегося на ее лице.

— Да, это действительно тяжело. Особенно когда ты находишься вдали от своих близких. — Лили облизала пересохшие губы и сделала глоток воды. — Но кроме единственного звонка из аэропорта в день отъезда у нас не было возможности ни разу нормально поговорить. Я понятия не имею, как он.

— Я сегодня весь день смотрю на часы. Подумать только, еще год назад я ходила! Мы были в Сингапуре — вся наша семья. Я делала себе макияж и болтала с мамой, папой, Хантером, пока ждала своего выхода на сцену.

Лили затаила дыхание — у нее появился шанс узнать одну из тайн Хантера.

— Вся ирония в том, что будь тот вечер обычным, после концерта я и мои друзья поймали бы такси и отправились в какую-нибудь забегаловку. Но самое страшное во всем этом — не смерть родителей и не моя травма, а то, что пришлось пережить Хантеру. Он ведь во всем винит себя. Этот вечер, который состоится завтра... — Она покачала головой и закрыла глаза, словно собираясь с силами.

— Хантер говорил, что ты не идешь, — мягко вставила Лили.

— Как бы не так! Моего брата никогда не интересовала благотворительность — он посещает все мероприятия только по обязанности, — а тут он организует вечер, чтобы собрать средства для научных исследований травм позвоночника.

— Исследований? — эхом повторила Лили — Хантер ей об этом не говорил. Впрочем, он многого ей не говорит.

— Он думает, что все еще можно исправить. Он никогда об этом не заговаривает со мной, но я-то знаю, что в глубине души Хантер терзается тем, что произошло. Бедный, даже думать боюсь, какой ад он устроил сам себе!

— Но он не виноват... Ведь за рулем того автомобиля сидел не он!

Эмма посветлела.

— Как хорошо, что теперь есть ты. Он ведь никогда меня не слушает! Особенно после той аварии. Он просто отмалчивается, стоит мне только начать разговор о том, что произошло и что его гложет. Он ведь по-прежнему работает как каторжный, да? — (Лили кивнула.) — Так я и знала! Но зато теперь я спокойна. Ведь он возвращается не в пустой дом. До сих пор не верится! — воскликнула вдруг Эмма.

— Чему?

— Что мой закоренелый братец-холостяк женился. Я никак не ожидала, что ты мне так понравишься.

— Что-то мне подсказывает, что об этом ты говорила всем его девушкам, — криво улыбнулась Лили.

— Только самым симпатичным. Но ведь женился он на тебе, верно? — поспешила она добавить, заметив, как между бровей Лили пролегла тонкая морщинка. — Я хочу тебе кое-что сказать. Только между нами. И прошу тебя не говорить Хантеру, что мы обсуждали. Мы ведь подруги, я надеюсь?

Будь их брак с Хантером настоящий, Лили без колебаний согласились бы со словами Эммы, но так обмануть ее она не могла. Невнятно что-то пробормотав, она поспешила предложить Эмме вина и пригубила его сама.

— Ты знаешь, что я встречаюсь с Джимом, правда? — неожиданно спросила Эмма, к вящему облегчению Лили. — Я думаю, это он! — Она счастливо улыбнулась.

— Ты уверена?

— Абсолютно. Впервые я уверена, что меня любят ради меня. Я не имею в виду свою травму. Со мной никогда такого не было. Даже... когда я была, как все. Я так сильно люблю Джима, что даже страшно. Ты не рада? — оборвала она себя.

— Нет, что ты! Просто вы знакомы лишь месяц...

— И это я слышу от тебя? Вы с Хантером поженились уже через две недели после знакомства, — рассмеялась Эмма.

От новой лжи Лили спас приход Хантера. Увидев его, она молча ужаснулась.

Темное от загара лицо Хантера было бледно. Обычно прямые плечи ссутулились. Тем не менее вместе с ним в комнату словно ворвалась какая-то энергия, которая была его неотъемлемой частью, как бы он сам не был изнеможен.

На его лице расцвела улыбка, когда он увидел Эмму.

— Привет, родная. Не думал, что ты приедешь сегодня. Не дай бог никому пройти такой таможенный контроль, который уготовили нам сегодня.

Он не подошел к Лили. Ее сердце заныло от боли.

— Бедный ты мой, — погладив его по голове, сказала Эмма. — О, привет, Абигейл.

Абигейл вошла, едва ли не танцуя. Выглядела она безупречно — словно только что побывала в салоне красоты, а не вернулась из деловой поездки. Она приветливо поздоровалась с Эммой, едва заметно кивнув Лили.

— Я могу прямо сейчас заняться отчетом, если хочешь.

— Да, спасибо, — открыто зевнул Хантер и с какой-то небрежностью поцеловал Лили, отказываясь встречаться с ней глазами.

Он сел рядом с сестрой и принялся о чем-то рассказывать.

Абигейл извинилась и вышла.

Лили почувствовала себя так, словно только что получила удар в лицо. А она так ждала его возвращения! Надеялась упрочить то хрупкое взаимопонимание, которого, как она верила, они достигли до его отъезда.