Эффект Евы - Юлия Обрывина
Попросив прощение у гостей, Ричард осторожно взял салфетку со стола и уверенным шагом направился в кабинет, стирая кровь, вытекающую из носа. Войдя внутрь, он едва запер дверь и практически рухнул в любимое кожаное кресло.
Теперь ему незачем было притворяться и контролировать каждое слово, дабы не выдать своего состояния. Сейчас он мог расслабиться и побыть собой впервые за многие часы, а заодно отправить важное сообщение сыну.
* * *
Дилан
Coldplay — Scientist
Он уже выезжал на шоссе, когда писк смартфона вынудил его притормозить. Осветив салон, экран на панели управления показал имя отправителя “отец”, но Хейз подумал, что тот просто решил предпринять очередную попытку остановить его, придумав убедительный, но лживый повод. Лишь поэтому он не спешил открывать сообщение. И если бы не та самая интуиция, к которой он не прислушивался в личных делах, продолжил бы путь домой, не зная, что теряет драгоценные минуты.
Какого хрена ему нужно? — буркнул он, активировав функцию голосового помощника, но, услышав начало сообщения, быстро сменил скептический настрой на ощущение искренней благодарности.
“Аэропорт Чикаго О`Хара, рейс Чикаго — Сент-Луис в 21:20. Такси только отъехало от отеля Langham. У чуть больше часа. Поторопись”, — монотонно произнес приятный женский голос.
Она еще здесь? — дрожащим тоном прошептал Дилан и вдавил педаль газа в пол. — Я должен успеть! Если она не захочет быть со мной, я отпущу ее… Но мне нужно поговорить с ней!
30 минут спустя.
Покинув тихий район на юге Чикаго с его уютными улочками и особняками в стиле “ампир”, Дилан выехал на автомагистраль. Мимо проносилась вереница ярко-желтых фонарей, вдалеке виднелись силуэты небоскребов, а впереди тянулась цепочка машин, превращая широкое асфальтовое полотно в пульсирующую жилу.
Чтобы быстрее добраться до аэропорта, Хейз старался держаться самой быстрой полосы, но временами переставал замечать что-либо, кроме блуждающей ленты красных габаритных огней.
С некоторых пор этот цвет стал символом освобождения и открытия новых граней, о которых Дилан не подозревал. Однако, когда авто одно за другим начали превращаться в непреодолимую преграду, он резко очнулся, понимая, что едет слишком медленно.
Несмотря на поздний час, дорога была забита сильнее обычного. Это вызывало недоумение и заставляло Хейза нервно барабанить пальцами по рулю, а взгляд метаться между тусклыми силуэтами в окнах и навигатором. Внутри все еще жила надежда, что он сможет добраться до Евы, прежде чем она покинет город. И только это чувство сдерживало яростный порыв наплевать на безопасность и совершить опасный вираж.
Тем временем у одного из съездов начала собираться большая пробка из-за аварии, произошедшей часом ранее. Приближаясь к ней, некогда бурный поток стремительно терял скорость и, спустя пять минут, окончательно превратился в узкий ленивый ручеек.
Поняв, что опаздывает, Хейз едва мог усидеть на месте, постоянно отправляя в сторону других водителей тысячи мерзких слов. Только обвинение окружающих во всех смертных грехах не могло решить его главную проблему, потому не приносило даже малейшего облегчения.
Все, что ему оставалось — ждать, когда судьба сжалится над ним или научит смирению, как того и хотел Ричард.
Это гребаный конец! Наверняка она уже там и улетит, не узнав, что я пытался найти ее! — вопил Дилан, превращая панель управления в мишень для атаки, а затем переключился на отца, подозревая, что он нарочно рассказал об отъезде Евы слишком поздно: — Престарелый шутник поплатится за это представление! Сперва я сравняю с землей Коула, а потом займусь им! Слишком долго он издевался надо мной.
Stanfour — Stay
Внезапно последнее слово, сказанное в адрес Ричарда, застряло в горле и заставило Дилана пожалеть обо всем, что вылетело из рта. Это было впервые, когда он почти перестал сомневаться в искренности намерений отца, хотя в глубине души продолжал испытывать страх нового разочарования. Вывернув руль на соседнюю полосу, Хейз всмотрелся в окна такси, поравнявшегося с его машиной. Обычного седана желтого цвета. Но одна деталь приковывала взгляд Дилана, отвлекая его от дороги — силуэт блондинки на заднем сидении, до умопомрачения похожей на Еву.
Внутри было темно, поэтому он не мог довериться зрению, а девушка, как назло, не замечала почти болезненного интереса к себе. И лишь когда фары, проезжающего мимо джипа, на пару секунд осветили салон, Хейз ощутил, что начал тонуть в моменте самой желанной встречи.
Это она… Поверить не могу… — протянул он, наблюдая, как Ева смотрит вдаль и теребит пояс дорожной сумки.
Сейчас в ней не было ни хищности, ни манящей игривости, к которой так привык Дилан. Теперь она казалась простой и открытой девушкой в неприметном светлом тренче. Но этот образ не отталкивал преследователя, а заставлял улыбаться от одного лишь факта ее присутствия рядом.
До этой минуты он и сам не знал, что секрет притягательности Евы таился не просто в красоте, но в обезоруживающем тепле, которое Хейз чувствовал даже на расстоянии. Теперь он стремился сократить его, оставляя таксисту все меньше возможностей для маневра.
Фактически заперев седан между своим авто и отбойником, Дилан остановился у задней двери и начал ждать, когда блондинка обратит на него внимание.
И вот этот сладкий и томительный момент настал…
Будто услышав призыв, Ева резко обернулась, но быстро отвела взгляд, поняв, кто мешает ей отправиться дальше. Хейз же не собирался отступать и, открыв окно, постучал по стеклу ее двери, игнорируя крики таксиста, который требовал оставить девушку в покое.
Не уезжай, — просил он, запоминая каждую черту на лице Евы, а она едва скрывала слезы радости и одновременно боли из-за скорого расставания.
* * *
Ева
Подняв ладонь и прислонив ее к стеклу, словно стремясь погладить образ Дилана, девушка старалась сдерживать чувства, которые отчаянно рвались наружу. Она понимала, что не сможет остаться, как бы того не хотела, ведь их не связывало ничего, кроме бессовестного договора с Ричардом. И если бы не он, эти двое никогда не встретились бы, потому что Хейз, при виде ее настоящей, даже не повернул бы головы.
Все, что ты видел, было ложью. Та яркая блондинка — не я, и мне никогда не стать ею. Даже ради нас. Прости… — думала она, стирая слезы с ресниц, а затем, превозмогая отчаяние, покачала головой в ответ на очередную просьбу Дилана остановиться.
* * *
Дилан
Emmit Fenn — All this to live for
В этом жесте было столько тоски,
