Операция «Кавказская пленница». Чужая. Бедовая. Моя - Ульяна Николаевна Романова

моя жена и ее брат голос не понижали.

— Лия, — начал Дияр.

— Что?

— Аллахом заклинаю, Пророком молю, тебе достался хороший муж, не обижай его, а?

— Дияр! — ахнула Лия, а я тихо заржал.

— Что Дияр? К тебе сватался Рустем, ты его прогнала, потом Камиль… Лия, стыдно сказать, что ты сотворила на свадьбе Махмуда…

— А мужчины разве просят у женщин показать, что спрятано под платьем? Прямо на чужой свадьбе? Или что, показать надо было? — не растерялась Лия.

Я пометил в уме заняться воспитанием Камиля при новой встрече. Чтобы больше не предлагал никому такого. А на мою женщину вообще не смотрел и даже не дышал с ней одним воздухом.

— Что? — взревел Дияр. — Что просил показать?

— Меня! Всю! Без платья! — отрезала Лия.

— Почему сразу не сказала?

— Потому что ты орал, папа орал, даже Расул орал, а я обиделась, один Демир молчал, — в своем стиле ответила моя жена.

— Ты… Береги Камала, Лия, кушай его печень маленькими кусочками, чтобы хватило подольше. А с Камилем я разберусь.

— Я люблю Камала. И не буду кушать его печень. Он папу не побоялся, вас не побоялся, сделал так, как сердце велит, признался мне в чувствах и женился, чтобы меня не забрали. Дияр, он не такой, как все. Он мой. Смелый. Сильный. Терпеливый. Благословите наш брак, прошу. И папу попроси, ты знаешь, для меня это важно. Мама и так поймет, а вот папа… Дияр, я правда в него влюблена.

Если бы ситуация была чуть менее напряженной, а в нашем доме не находился весь клан Аракеловых, мир с которыми был очень шаткий, я бы, наверное, растекся лужицей у дверей.

После того, что сказала Эмилия, как она мной восхищалась и что обо мне думала, у меня крылья за спиной выросли.

— Ты знаешь, что тебе всегда есть куда уйти? — еще раз уточнил у Лии Дияр.

— Знаю. К тебе. Но я не хочу, — мягко ответила Лия.

А я развернулся и ушел, пока меня не поймали за подслушиванием. И вышел во двор, где женщины уже накрывали на стол прямо во дворе в большой беседке.

Хасан о чем-то говорил с Эмиром. Мой тесть все еще был хмур, а вот его сыновья расслабленно осматривались по сторонам. Вернулся Дияр, а Лия осталась в доме, изображая покорную жену и сестру.

Интересно, как надолго ее хватит?

Я даже стал немного скучать по ее шалостями за прошедшие полчаса. Я встал на крыльце, а старший сын Аракелова подошел ко мне.

— Она капризная, — начал он.

— Я знаю.

— Вредная.

— Определенно.

— Непокорная.

— Я заметил, — улыбнулся я.

— И хочет учиться.

— Я в курсе, Дияр. Она мечтает стать детским врачом. А еще она ранимая, решительная, смелая, и у нее самые красивые глаза. Медовые. Она действует не думая, взбалмошная, из нервов может макраме сплести за две минуты, шкодливая, непоседливая, но она моя. И я все это в ней принимаю. Достаточно проверил? Или мы еще о ней поговорим?

— Достаточно, — удовлетворенно заметил Дияр.

— Кстати, как вы нас нашли?

— Не один ты крутой парень с «корочкой», — загадочно улыбнулся Дияр, — а нашей семье тоже есть кем гордиться.

И указал на Демира — среднего сына Аракелова.

— Я полностью беру за нее ответственность. Лия будет учиться, а я чем смогу — помогу, и учебу ей оплачу, — закончил я. — А теперь предлагаю пойти за стол. И помирить наши семьи окончательно. Забыть про вражду и стать родственниками.

— Хорошее предложение. Принимаю.

Стол ломился от еды, которую женщины дома Аслана без устали носили к столу. Беседа, которая началась напряженно, стала расслабленной, братья у Лии оказались нормальными парнями, и спустя пару часов мы расслабились.

Настолько, что Аслан решился:

— Я бы хотел засватать Амелию.

Эмир Аракелов подавился чаем. Поднял голову и грозно посмотрел на моего брата.

— Вы всех моих дочерей решили украсть? — возмутился он. — Совсем всех свободных женщин моей семьи себе забрать?

— Я влюблен в нее со свадьбы Махмуда. И готов прислать сватов, — стоял на своем Аслан. — Ваша младшая дочь ни в чем не будет нуждаться, я буду заботиться о ней, защищать ее, оберегать.

— Всех! — продолжал бушевать Эмир. — Ни одной не оставил! Хорошо, что бабушку не украли… Кстати, не хотите бабушку украсть?

Все, кто сидел за столом, громко засмеялись, а я понял, что Эмир, в общем-то, тоже нормальный мужик. И хороший отец своим детям.

— Уважаемый, если надо, мы и бабушке жениха найдем, — пообещал Аслан со смешком.

— Я тебя за язык не тянул, — хмыкнул Эмир.

— Значит, ждите сватов, — приложил ладонь к груди Аслан.

А я доел, извинился и отправился к своей жене. Женщины в нашем застолье не участвовали и ужинали в доме. Даже Эмилия ни разу не возмутилась, не подожгла дом и не отсвечивала этим вечером.

Я нашел свою жену в той самой комнате, где она говорила с Дияром. Лия сидела на полу, на подушках, и что-то читала. Она сняла платок и распустила волосы, накручивая на палец одну прядь.

При моем появлении вскинулась, отложила книгу и с надеждой спросила:

— Ну как?

— Все в порядке, — лениво ответил я, — все хорошо. Твой папа дал добро на наш брак, братья поддержали.

— Правда? — обрадовалась она.

Я сел на подушки рядом с ней, прижал жену к груди и уткнулся носом ей в волосы.

— Хорошо как, — признался я.

Лия развернулась, протянула руку и зарылась пальчиками мне в бороду. Закусила губу и стала перебирать волосы.

— Это же мое, да? — сверкая глазами, уточнила Лия.

— Все твое, — согласился я, пряча улыбку, — и борода, и ее владелец, Эмилия. Все принадлежит тебе.

— Камал, а мы сегодня тут вдвоем останемся спать? — со страхом в голосе уточнила Эмилия.

— Да, мы муж и жена, забыла? Лия, посмотри на меня, — потребовал я, когда понял, что она имела в виду. — Я не притронусь к тебе до тех пор, пока ты не будешь готова. Слышишь? Я буду спать на подушках на полу, а ты на кровати.

— А ты можешь спать со мной на кровати, но просто спать? — Она так очаровательно покраснела, что я умилился. — Я пока не готова, но мне нравится, когда ты меня обнимаешь. Мне спокойно и хорошо.

— Будет, как ты скажешь. А я готов ждать столько, сколько нужно, — серьезно подтвердил я.

— И даже год?

— И даже год, — согласился я.

— Я в тебе не ошиблась, Камал. Ты лучший, — призналась моя жена.

А я… Растаял я. Запрокинул голову, облокотился затылком о стену и позволил ей играться с моей бородой, пока