Операция «Кавказская пленница». Чужая. Бедовая. Моя - Ульяна Николаевна Романова

Шайтана, который смело двигался ко мне. На его морде застыло выражение веселья и желания шкодить, он увеличил скорость и почти побежал ко мне.

А я осликов только в зоопарке видела. Дважды. И репутация у Шайтана была так себе, если верить слухам. А еще он кусачий и блохастый. И бежал прямо за мной!

— Шайта-а-а-ан! — закричала я, бросаясь в бега.

Мозг от страха отключился, а ноги сами понесли меня туда, куда я считала самым безопасным, — к мужу.

Я вылетела за ворота под обалдевшие взгляды всех присутствующих мужчин и с криком «Шайтан» запрыгнула прямо в руки Камала, который, разумеется, поймал. Я вцепилась в мужа руками и ногами, а Камал даже не крякнул, молча прижал к себе и не шевелился.

— Лия, брат, ты что, девочка? — заржал Расул, осматривая мой наряд с ног до головы. — Я думал, у нас брат самый младший такой, а ты девчонка.

— Эмилия! — первый опомнился папа, — ты… Позоришь нас всех.

Я покраснела.

Ойкнула.

И слезла с рук Камала.

Развернулась к папе и гордо сказала:

— Это мой муж. И обижать его буду только я. И Хасана обижать не дам, он нормальный. Аслана можно чуточку пообижать, но сильно тоже не надо.

Как на меня в тот момент смотрел Аслан, я даже запоминать не стала.

— Эмилия, — прогромыхал отец, — не вмешивайся в мужские дела. Я тебя так воспитывал?

— Ты обещал, что выйду по любви. Я вышла, а ты должен держать слово, — упрямо продолжала я.

Папа нахмурил брови, а я перевела взгляд на Дияра. Он стоял за папиной спиной, а с ним Расул и Демир — средний и младшие сыновья моих родителей.

Я знала: Дияр меня поймет.

— Я предлагаю забыть сегодня о нашей старой вражде и помириться. Я люблю вашу дочь, я женился на ней…

Камал еще что-то говорил, а я смотрела в глаза старшего брата. Дияр кивнул вопросительно, я в ответ — утвердительно. И встала так, чтобы закрыть собой Камала.

Муж мой напрягся и, кажется, немного разозлился за самоуправство, но я хотела мира между нашими семьями и готова была ради этого на самый сумасшедший поступок.

И пока папа думал, вперед вышел Дияр.

— Не обижал?

— Нет, — серьезно ответила я.

— Точно сама согласилась? Не заставил? — продолжал Дияр.

— Точно.

— Влюблена? — В глазах брата разливалось тепло, которое означало, что он снова на моей стороне.

— Очень. Правда сама пошла замуж, не заставлял.

— Лия, не врешь? — допытывался Дияр.

— Да ты что, не слышишь меня? — сорвалась я. — Сказала: мой. Муж. И вообще мой.

— Теперь вижу, что сама, — разулыбался Дияр, — иди в дом, сестра, мы мирно разберемся. Обещаю. А если он обидит тебя — я тебя в любое время, всегда заберу в семью.

И со значением посмотрел на Камала.

И я опустила голову, развернулась к воротам под обалдевшим взглядом мужа, который меня послушную, в общем-то, почти и не видел, а потом остановилась и выдала:

— Не пойду, там Шайтан.

— Лия, тебе ли его бояться, — со смешком уточнил Хасан. — Он просто родственную душу увидел, познакомиться хотел.

— Хасан, нам с вами обратно ехать, — прошипела я.

— Я на самолете полечу, — вежливо ответил он и приказал парнишке: — Мага, проводи. И Шайтана закрой.

— Понял, — согласился парень и велел уже мне: — Пойдем.

Я посмотрела на Камала, муж кивнул, и я пошла обратно в дом. Шайтана заперли в сарае, и осел смотрел на меня так, словно понял, что я — причина всех его бед.

Мне теперь что, на улицу вообще не выходить? Отомстит ведь, хвостатый…

Мага передал меня женщинам, те проводили в кухню, а я встала у окна и ждала, чем все это закончится. И молилась, чтобы сегодня наконец наступил мир.

Глава 17

Камал

Лия не была бы Лией, если бы не встряла в мужские разговоры. Не сидится ей на месте, шкодине непоседливой. Не может эта женщина просто сидеть и ждать, когда мужчины все решат! Не удивлюсь, если она Шайтана специально дразнила, чтобы найти повод выскочить.

Но ее появление снизило градус разговора до едва теплого, и это было хорошо. Потому что Эмир Аракелов слышать о нашем браке ничего не желал и требовал, чтобы я немедленно с ней развелся, чтобы забрать дочь обратно.

— Я предлагаю мир, — повторил я, — наша вражда длится слишком давно, но наши интересы сейчас не пересекаются. Да, больше века назад наш предок перекрыл для вас горный родник, но и ваш предок украл нашу прабабушку, а потом вернул с позором.

Я сказал то, чего не рассказал Эмилии. Не хотел ее пугать, не хотел, чтобы она принимала ситуацию на себя. Я сам хотел обсудить это с Асланом и понять, чего он хотел на самом деле — отомстить и опозорить Лию или действительно он влюбился?

Сегодня понял, что брат на самом деле влюбился — но в сестру моей жены, и пытался установить мир между нашими семьями.

— Он прав, папа, — согласился со мной Дияр Аракелов, — думаю, нам стоит попытаться заключить мир. Два поколения предков мстили друг другу, наше должно быть мудрее и помириться.

— Я люблю Эмилию, — снова попытался достучаться я, — и не верну. Да и она сама не хочет возвращаться, а не мне вам рассказывать, что бывает, когда Лия чего-то не хочет.

Дияр весело хмыкнул, а я понял, что с ним мы точно подружимся.

— Не обижай ее, понял? — потребовал Дияр.

— Никогда, — согласился я, первый протягивая ему руку.

Брат моей жены подумал, посмотрел на своего отца и с молчаливого позволения Эмира пожал мне руку.

Все выдохнули.

А Хасан, как старший в семье, протянул руку Эмиру. Тот подумал, но пожал.

— Тогда предлагаю вам стать почетными гостями нашего дома, — пригласил Хасан.

— Мы принимаем приглашение, — величественно кивнул Эмир.

Мы все еще ходили по тонкому льду, но и он медленно таял, как и застарелая вражда наших семей.

Аслан с благодарностью покосился на меня, понимая, что, возможно, сейчас ему не придется воровать еще и Амелию, а спокойно посватается, если никто из нас все не испортит.

Мы пропустили Аракеловых вперед, Аслан ушел командовать, чтобы накрывали на стол, а ко мне обратился Дияр:

— С сестрой наедине хочу поговорить.

— Конечно. Пойдем.

Мы вошли в дом, а нам навстречу уже спешила Лия.

— Первая дверь направо, — указал я.

Дияр жестом пригласил сестру за собой. Лия не стала спорить, послала мне воздушный поцелуй и пошла за братом. Дверь не запиралась на ключ. У меня не было цели подслушивать, просто