Подруга мужа увела - Татьяна Михаль

class="p1">Он просто улыбнулся. А потом, не резко, не спеша – так, как будто это было самым логичным на свете – коснулся моей щеки.

Пальцы тёплые. Даже горячие. Сильные. Я не отстранилась.

– Можно?

– Тебе всё можно, – прошептала я.

Его губы коснулись моих.

Поцелуй был долгим. Глубоким. Не из тех, что начинаются с желания, а из тех, что заканчиваются пониманием: всё изменилось.

Когда он отстранился, я ещё долго не открывала глаза.

– Вот это, – выдохнула я, – было лучше, чем всё лечение разом.

В ту ночь мы не говорили больше ни о бывших, ни о предательствах. Мы говорили о глупых фильмах, о детских мечтах, о том, как Зайка, вероятно, была человеком в прошлой жизни.

Мы засыпали под треск камина – я на его плече, он – с рукой на моей талии.

И впервые за долгое время я спала без тревоги. Потому что была в месте, где, наконец, стало тепло – и не только из-за огня.

* * *

Шесть месяцев спустя

Если бы мне кто-то полгода назад сказал, что я буду пить утренний кофе на балконе своей новой квартиры, без костылей, без мужа, но с планом по открытию собственной галереи… я бы, наверное, поперхнулась тем самым кофе. И закатила глаза. Сильно закатила бы.

А сегодня? Я улыбалась.

– Ты выглядишь как женщина, у которой есть план по захвату мира, – сказал Руслан, когда я в очередной раз разложила перед ним листы с эскизами будущей галереи, презентацией для инвесторов (ну, хотя зачем – он же сам и есть инвестор), и длинным списком художников, которых хочу привлечь.

– Я выгляжу как женщина, которая счастлива. А это уже, поверь, всем планам план, – фыркнула я.

Больше никаких страшных происшествий в жизни.

Развелась с Артёмом. Раз и навсегда на нём жирную точку.

– Всё же это всё Регина… – начал он тогда, и я рассмеялась ему в лицо.

– Ой, не начинай. Я говорила тебе, что она – лицемерка. И я нисколько не удивлена тому, что её «беременность» оказалась такой же настоящей, как и её любовь к тебе – фальшивкой.

Он остался один. Где, с кем, как сейчас он живёт – не знаю. И не хочу знать.

А тот подонок, что сбил меня и бросил в лесу? Нет, он не сел. Зато водительских прав он лишён навсегда. Я, конечно, была возмущена данному положению дела. Мне хотелось, чтобы его наказали по всей строгости – посадили в тюрьму, но…

– Поверь, для него это огромная трагедия, Ира, – сказал Руслан, когда я, психуя, швырнула подушку (не в Руслана, я воспитанная).

– Это ничего! Я хотела, чтобы он пахал на лесоповале, вспоминая меня сбитую каждое утро! – закричала я.

Он усмехнулся:

– Ты же хотела, чтобы справедливость случилась. Она и случилась. Тюрьма не исправляет, она калечит.

Что ж, только ради него я согласилась. Ведь, по сути, не окажись я тогда в лесу, меня бы Руслан не нашёл и кто знает, быть может, мы бы никогда так и не встретились?

Руслан… Он – отдельная глава.

Когда он рассказал мне о своём прошлом, поведал о своей боли, я не могла поверить, насколько похожи наши истории.

– Я любил её, – тихо сказал он тогда. – А она любила его. Моего лучшего друга. И забеременела от него…

– Ты её простил?

– Пришлось. Прощение – не ради неё. А чтобы внутри не сгнить, не разрушиться до основания.

– И как? Помогло?

– С тобой – да. Теперь окончательно моё прошлое, моя боль – позади.

Вот что значит взрослый мужчина. Сломанный, но не озлобленный. Тот, кто не будет шпионить за тобой в социальных сетях, а будет строить тебе галерею.

Мою собственную. Настоящую. Галерею-мечту.

– Если всё получится, я назову один из залов твоим именем, – сказала я как-то вечером.

– Не надо. Лучше просто: «Зал новой жизни».

– Слишком банально.

– Тогда «Зал, где Ира не терпит идиотов, предателей и прочей нечисти».

– Вот, это другое дело.

Я не знаю, что будет дальше. Но впервые я живу полной жизнью. Ведь, оказывается, до встречи с Русланом, я будто спала.

Я больше не толкаю мужа вперёд, не насаждаю ему свои идеи, мысли, не строю планы за двоих и всё время одна. Я – женщина, которая нужна, которую полюбили. Я с человеком, который не требует доказательств моей любви – он просто рядом. Как сказал он тогда, влюбился в меня с первого взгляда, точнее, с первого крика, когда я звала на помощь в том лесу.

«Иногда нужно дать людям уйти, чтобы освободить место для тех, кто останется, или для тех, кто должен прийти в твою жизнь, даже если ты весь в осколках…»

Не нужно бояться встряски, и колоссальных перемен. Возможно, вас ждёт настоящее счастье. Попробуйте довериться судьбе. Она точно знает, как для нас лучше.

Эпилог

* * *

– ИРИНА —

Я открыла свою галерею в пятницу, тринадцатого.

– Отличный день для открытия. Главное, чтобы не сказали, что я – сумасшедшая, – сказала я Руслану, закалывая волосы перед зеркалом.

– Если ты сумасшедшая – я с удовольствием стану твоим санитаром, – подмигнул он, и поцеловал меня в плечо.

Зал был полон. Картины были потрясающие. Напитки, закуски. В этом плане Руслан превзошёл сам себя. Его повара сотворили волшебство.

Даже свет был как по заказу. По галерее ходили художники, критики, мои старые и новые знакомые, несколько любопытных туристов и… ОН.

Руслан.

Резко умолкла музыка. Центр зала осветил круг света. Он вошёл в этот круг…

– Ира, я хочу быть рядом с тобой. Всегда. Даже когда ты будешь пить чай с седыми волосами и ругаться на молодёжь за дурацкую абстракцию. Когда ты будешь забывать, где ключи, а я – напоминать тебе.

Он достал коробочку. Кольцо сверкнуло – с большим бриллиантом, из белого золота. Как он сам: стильно и без пафосной показухи. Ну, почти.

– Ты выйдешь за меня?

Я нервно рассмеялась. И сразу заплакала. Всё одновременно.

– Ты хоть понимаешь, что только что перебил мне презентацию на двадцать страниц? – проговорила сквозь смех и слёзы.

– Да. Но теперь у тебя будет кольцо, чтобы впечатлить инвесторов.

– У меня один инвестор – это ты.

– Что ж, я