Зимняя сказка. Забава для близнецов - Кара Мель

злости и негодования. Это вообще кто?!

– Вещи собрала и вали отсюда! – рявкает на меня. – Мои дети! Что хочу, то и делаю!

– Марта? – С лестницы раздается удивленный голос.

– Маркуша, привет, – расплывается в улыбке ведьма.

Глава 22. Марк

– Забава, возьми, пожалуйста, близнецов, и идите наверх, – говорю строго, не отрывая сурового взгляда от своей бывшей.

– Хорошо, – доносится сбоку еле слышный шепот. – Павлик, Машенька, пойдемте со мной.

Растерянная Забава уводит детвору прочь. Малыши с интересом поглядывают на нового для них человека, а я подмечаю несколько схожих черт у детей с их матерью.

– Какого хрена ты приперлась? – встаю перед Мартой, не позволяя ей сделать даже шаг вперед. Я бы выставил тварь за дверь, но для начала нужно выяснить цель визита.

Марта никогда ничего не делает просто так.

– Предположим, по детям соскучилась, – отвечает с вызовом. Внутри пробуждается гнев.

Она бросила малышню, когда те были совсем крохами и больше всего на свете нуждались именно в ней, а теперь заявляется и торжественно объявляет, что соскучилась? Да пошла она! Тварь!

– Такая, как ты, скучать не умеет, – ни на секунду не отрываю от нее глаз. – Повторю вопрос. Какого хрена приперлась? – не скрываю злость.

– Маркуша, – приближается, кладет мне руку на грудь. Я выскочил из душа, должным образом не одевшись.

Хватаю бывшую за кисть и довольно грубо отшвыриваю ее руку.

– Я задал вопрос, – рычу. Марта начинает строить из себя невинную жертву.

– Марк, я хочу вернуться, – смотрит на меня, лицо печально наигранно. Вот прямо великая страдалица, блин! – Когда увидела тебя на переговорах, то поняла, какую глупость совершила в прошлом. Прости.

– Где дверь показать или сама знаешь? – едва держу себя в руках. Марта всегда умела вывести меня на негативные эмоции.

– Я их мать! – кричит. – Мне нужны эти дети!

Ах вот оно что! Вот и вскрылась частичная правда.

Ну и сука же ты! Дети нужны. Не дождешься!

– Теперь уже ты им не нужна! – рявкаю.

Нервы на грани, детей она моих захотела. Пошла нахрен отсюда!

Хватаю Марту за локоть, выходит грубо, ей больно, но я в бешенстве, и мне на ее чувства плевать.

Распахиваю дверь, выпихиваю Марту из дома. В чем есть, а это лишь полотенце, выхожу с ней во двор.

Вчера ворота не закрыл… Вот теперь и расхлебываю.

– Это мои дети! Я их рожала! – что есть мочи кричит Марта. – Ты не имеешь права скрывать их от меня!

– Ты еще со мной о правах поговори, – жестко отрезаю. Тащу упирающуюся и орущую проклятия женщину к выходу с участка.

– Пошла нахрен отсюда! – выставляю Марту за ворота.

– Ты еще пожалеешь об этом, ублюдок! – шипит разъяренной кошкой. Из припаркованного рядом с участком авто выходят два амбала и надвигаются на меня. Прямо двое из ларца, блин!

– Марта Олеговна, у вас все в порядке? – спрашивает один из них у моей бывшей.

– А ты не видишь? – шипит зло. – Так глаза разуй!

Амбал останавливается. Похоже, у него в мозгу коротнуло. Смотрит то на меня, то на Марту, ждет указаний.

– Марта Олеговна очень расстроена, – поясняю охране. – Ей больше не стоит сюда приезжать, – кидаю на парней многозначительный взгляд. Надеюсь, те поймут, что со мной шутки плохи. Я любого порву на части за своих детей.

Сдаю бывшую ее амбалам, игнорирую летящие мне в спину проклятия, закрываю ворота и спешу в дом.

Холодно так, что просто ужас! Еще пара минут на морозе – и при ходьбе меня будет сопровождать колокольный звон.

Захожу в гостиную, растираю себя руками. Походу, пора опять в горячий душ.

– Забава, дети! – зову своих. Прежде всего мне нужно их увидеть.

Но на мой зов никто не откликается. В доме царит тишина.

Накидываю халат, влезаю в тапки, так хоть немного согреюсь. Поднимаюсь на второй этаж.

– А кто эта страшная тетя? – За приоткрытой дверью в детскую слышу, как Паша спрашивает.

Заглядываю в комнату.

Забава сидит на ковре с книжкой сказок, справа и слева, прижавшись к ней, сидят близнецы. Лица детей печальны.

– Не знаю, – пожимает плечами девушка.

– Она сказала, что наша мама, – озадаченно говорит Маша. – Но я не хочу такую маму. Она злая.

– Наша мама ты! – заявляет Паша. – А та тетя – баба Яга! Она пришла нас забрать и съесть!

– Не отдавай нас ей, – хнычет Машенька. – Мы хотим быть с тобой.

– Мы будем послушными! – обещает Пашка. Дети плачут и лезут к Забаве, она прижимает близнецов крепче к себе.

Девушка что-то шепчет малышам, гладит по спинам, обнимает. Успокаивает, как может.

Словно почувствовав мое присутствие рядом, Забава поднимает заплаканные глаза. Встречаемся взглядом. Забываю, как нужно дышать.

Стою. Молчим. Я собираюсь с мыслями. Никогда прежде не испытывал и толики того, что испытываю сейчас.

Марта, тварь! Я тебя уничтожу! Ты никогда и ни при каких обстоятельствах не подберешься к моим малышам!

Пожалуй, пора подключать Майорова и Маковецкого. Они со своими связями смогут выяснить, какого хрена спустя столько лет Марте срочно понадобились дети.

Здесь чисто меркантильный интерес, я уверен. Марта не из тех женщин, в ком вдруг просыпается материнский инстинкт.

Если уж она оставила своих детей, когда те были совсем маленькие, то о чем вообще можно говорить?

– Никто никого никому не отдаст! – говорю свое веское слово. – Вы мои дети и будете жить со мной!

Маша и Паша оборачиваются, смотрят на меня полными надежды глазами.

– Правда? – шепчет малышка.

– Я тебя обманывал хоть когда-то? – задаю ей встречный вопрос. Машенька замолкает. Думает.

– Ты всегда говоришь правду, – вместо сестры отвечает Паша.

– Правильно, сын, – киваю. – И тебя тому же учу.

– Идите к папе, – тихо произносит Забава. – Обнимите его.

Малышня подходит ко мне, обнимаемся. Замечаю, что Забава опять собирается ускользнуть.

– Стоять! – говорю грозно ей вслед. Останавливается. – Тебя никто не отпускал, – раскрываю объятия. – Иди к нам. В нашу семью.

Глава 23. Забава

– Марк, я… – говорю нерешительно. Мне дискомфортно до жути, словами не передать.

– Иди-иди, – улыбается мне. Сердце тает. Осторожно, словно стою на краю пропасти, делаю шаг вперед. Затем еще и еще. – Ну вот. – Марк сгребает меня в объятия. – Все в сборе! – говорит, улыбаясь.

– Ты холодный такой, – шепчу. С его влажных после душа волос капает капля воды, попадает мне на руку. – Бр-р-р.

– Зато сердце горячее, – игриво подмигивает. Я улыбаюсь.

– Угу, – киваю. – А сейчас, ты наше горячее сердце, живо в душ! Греться! – игриво толкаю Марка кулачком в грудь.

– Да, пойду, – ухмыляется. – А то будет вам колокольный звон.

– Марк! – закатываю