Зимняя сказка. Забава для близнецов - Кара Мель

время потерпеть. Похрен! Главное, чтоб Забава согрелась побыстрее.

Сажаю ее за собой, объясняю, как нужно держаться. Поворачиваю ручку и мы трогаемся с места.

Мою ледышку нужно срочно доставить домой.

Глава 20. Марк

Мчу до дома на запредельной скорости. Разумом понимаю, что это крайне опасно и мы в любой момент можем перевернуться, но оставлять Забаву на холоде на минуту дольше опаснее в разы.

От бешеной порции адреналина, что поступила в кровь, тут же сонливость как рукой сняло. Похоже, мои близнецы добрались до аптечки… Разложили таблетки по-своему.

Хорошо, что я вместо жаропонижающего выпил снотворное. Так хоть проспался, и болезнь прошла. Если бы выпил какое другое лекарство, эффект мог оказаться непредсказуемым. Совсем.

Похоже, все лекарства пора выкидывать. А новую аптечку в сейфе буду хранить! Не дело, что близнецы до нее смогли добраться. Совсем не дело.

Я слишком сильно недооцениваю своих детей.

Если у них хватило мозгов, как снять коробку с лекарствами с самой верхней полки в шкафу, то как бы они мне сейф не взломали.

Мелкая шпана!

Заезжаем во двор. Я специально не закрывал ворота, чтобы времени на открывание не терять. Спрыгиваю со снегохода, беру Забаву на руки, прижимаю к себе.

– Пойдем домой, – говорю ей. – Греть тебя будем!

– Спасибо, – еле слышно шепчет. Дует на варежки, руки трет.

– Держись, – прошу девушку. – Осталось немного.

– Угу, – кивает. Дрожит.

Поднимаюсь по ступенькам на крыльцо, захожу на террасу, ставлю на ноги Забаву и достаю из-под коврика ключи. Немедля открываю дверь, подхватываю свою принцессу и несу в гостиную. Там ждут дети, и можно разжечь камин.

Каждое мое действие четкое и ясное, нет паники, я прекрасно знаю свой следующий шаг.

Раздеть, укутать в теплый плед, дать горячего чая. Одним словом, согреть.

Но когда мы заходим в комнату, то я на миг застываю. В доме царит тишина. Дети спят.

Они мирно сопят каждый на своей подушке, у Машеньки раскраска выпала из рук.

– Раздевайся, – бросаю короткое девушке, отворачиваюсь и принимаюсь растапливать камин.

– Но… – пытается протестовать, только вот я очень зол, и против меня сейчас идти бесполезно.

– Раздевайся, я сказал! – поворачиваюсь, смотрю Забаве в глаза, говорю строго. – А то это сделаю я.

Кусает губы, опускает взгляд. И принимается расстегивать куртку.

Огонь в камине занимается, дрова схватываются один за другим. В комнате становится теплее. Наконец-то!

Судя по тому, что происходит за окном, света до утра нам не видать, и это печально. Ладно, как-то выкрутимся сейчас. Я обязательно что-то придумаю.

Раскладываю кресла, переношу туда детвору. Забаву заставляю забраться на диван с ногами.

– Надевай, – протягиваю ей свои шерстяные носки.

– Я сейчас согреюсь, – закутывается в плед сильнее. – Честно.

– Надевай, я сказал! – едва сдерживаю злость. – Согреется она.

Забава смотрит на носки как на средство массового поражения.

– Они новые, – добавляю. Может, брезгует, хрен его знает.

– Не в этом дело, – шепчет. – Ладно, давай, – покорно протягивает руку. – Без них все равно не согреться.

Ухожу на кухню, достаю из шкафа бутылку крепкого напитка, режу лимон и сыр, беру стопки.

– Нет-нет-нет! – Глаза Забавы округляются, как только она видит меня.

– О да! – улыбаюсь ей хищно. – Ты будешь греться!

– А ты? – щурится. – Стопки две.

– Я? – смотрю на поднос. – У меня профилактика острых респираторных, – ухмыляюсь. – Подвинься.

Под ошарашенным взглядом Забавы ставлю на столик поднос с «лекарством», снимаю с себя кофту, штаны.

– Ой, – пищит. – Ты чего? Я не согласна!

– Разве похоже, что я тебя спрашивал? – отвечаю девушке и залезаю к ней под плед. – Да ты ледышка!

Под возмущенные возгласы Забавы заставляю сесть ее к себе на колени, ноги поставить на мои и прислониться к груди. Нужно ее согреть, а у нас нет ни воды, ни горячего душа. Баню тоже не натопить.

– Марк, мне неудобно, – смущенно прячет лицо в ладонях. – Блин, мы с тобой знакомы только два дня.

– Поэтому нужно строить из себя недотрогу, а утром проснуться с воспалением легких? – провокационно выгибаю бровь.

– Нет, – вздыхает.

– Ну вот и отлично, – меняю гнев на милость. Наливаю первую порцию, протягиваю ей стопку. – Держи.

Морщится, но берет.

Держит в руках, пить не торопиться.

– Мне самому в тебя влить? – спрашиваю, выпив свою порцию. Горло обжигает, внутри все горит.

– Не надо, – крутит головой в разные стороны. – Мне нельзя пить. Смотри, я предупредила! – С этими словами Забава опрокидывает в себя содержимое стопки. Морщится, куксится, протягивает мне пустую тару назад.

– Держи, – даю ей в руки лимон, но вместо этого девушка открывает рот. Вкладываю дольку туда. Облизывает губы, съедает. А я сижу… не дыша.

После третьей стопки принимаюсь растирать руками ее ладони. Забава ерзает попой, чем причиняет мне дичайший дискомфорт.

– Ой, – натыкается на весьма логично восставшую часть моего тела. Медленно выгибается, а я хочу перевернуть ее и вжать своим телом в диван.

– Ты бы лучше сидела и не дергалась, – предупреждаю. Самоконтроль самоконтролем, но мне сейчас совсем не легко.

– А то что? – с вызовом смотрит мне в глаза.

Глаза блестят, на щечках румянец, волосы растрепались и падают на плечи волнами. Просто отпад!

– А то тебе понравится продолжение, – нагибаюсь над ушком, слегка выдыхаю. Шепчу: – Обещаю.

– Сначала кто-то обещал меня согреть, – лукаво улыбается, облизывает губы.

Смотрю на нее и залипаю на розовых мягких губах. Так хочется коснуться их…

Сглатываю.

А затем наливаю нам по еще одной стопке. Если уж гореть, так вместе.

– Держи, – протягиваю Забаве.

– Опять, – обреченно закатывает глаза.

– Пей давай, – смеюсь.

– Только вместе с тобой, – приподнимает рюмку. Чокаемся. Выпиваем. Забава округляет глаза, внутри все горит.

– Лимончик, – просит. Но вместо закуски целую ее.

Глава 21. Забава

Выныриваю из сладкого крепкого сна, мне так хорошо, что хоть убейте, но с места не сдвинусь. Кажется, никогда прежде не испытывала подобных ощущений. Это волшебно. Словами не передать!

Расслабленное тело нежно покоится в объятиях Марка. Мне слишком комфортно и приятно находиться в его руках, чтобы я могла о чем-то думать.

Рядом с нами, на соседних креслах, мирно сопят два малыша. Машенька и Павлик.

Марк за один день перевернул мой взгляд на мужчин. И если честно, то я до сих пор в шоке.

Он не ругал меня, не кричал, и уж тем более не бил. Просто сказал уверенно и спокойно то, о чем подумал. Признался, что дико испугался за меня. А еще рад тому, что я вернулась.

Все мои страхи окончательно развеялись, после того как Марк признался в подмене таблеток детьми. Удивительно,